Птичья жатва

Солнечные лучи прыгали по старым черепичным крышам, играя в какую-то незамысловатую для них игру. Перекрашивая за считанные минуты окружение в светлые цвета, они знаменовали приход нового дня. Люди со свирепыми оскалами уже давно надели добропорядочные маски и скрылись среди горожан, готовясь к продолжению ярчайшего события города — ярмарки. Об истинной выразительности этого события знали лишь немногие. Среди них был и местный страж порядка, которых тут именовали гвардианами. Он сосредоточенно перебирал пожухлые листы бумаги со множеством рапортов о прибывших в город, поражаясь тому, как прекрасный пергамент в скверных руках теряет свою красоту: «Купец Вергилий прибыл с утра и пытался продавать дурман-травы среди мирного населения. Поймать не удалось. Во время задержания окутал магическим дымом трех солдат, после чего те стали утверждать, что видели ангелов. Скрылся в переулке травников. Описание: серый плащ, увешанный бусами и побрякушками, имеется пару набедренных сумок под плащом (предположительно, для дурман-травы), не исключается наличие и других видов оружия. Телосложение — тощее. Рост — выше среднего. Особые приметы: грузная походка». «Гражданин Эф. Время прибытия утро. Цель — ярмарка. Принят без происшествий. Описание: одет в черный плащ, обрамленный по краям перьями. Лицо закрыто хворной маской. Телосложение — не определено, предположительно, среднее. Рост — высокий. Особые приметы — нет». «Невольный Рид. Прибыл с первыми лучами. Уверяет, что Преосвященство Димитр IV послал его по важному делу, не терпящему разглашения и задержек. Присутствует именная отпускная. Вызвал у многих подозрение, хоть и приняли его без происшествий. Пропал из поля зрения „наблюдателя“. Описание: одет в темный плащ, изорванный по краям, черные перчатки и тканевая маска на лице. Телосложение — худощавое. Рост — средний. Особые приметы — хромает на правую ногу». Нервно постукивая по столу, гвардиан перечитал описание мест преступления. Всего за день пострадало несколько лавок. И только этих три человека подходили под показания свидетелей. На местах преступления был полный сумбур — все разгромлено и перебито, но что по истине ужасало и заставляло мелких мурашек пробежать по твоему телу, это то, что владельцы лавок были жестоко растерзаны: выедены глаза у старого ювелира, разорвана грудная клетка и изъято сердце у юной цветочницы, растерзано бедро и лицо у незадачливого помощника фокусника, заменявшего его, пока тот зажимался с очередной горожанкой. — Что мы имеем? — обратился мужчина к присутствующим офицерам. — Кто-то убивает владельцев лавок, между которыми связь лишь в том, что они живут в нашем городе. Все жертвы жестоко истерзаны и ни у кого нет предположений, кто бы это мог быть. Из всех докладов о прибывших только три человека подходят на роль убийцы. Но мотивы не так уж и ясны. — Рид, невольный Димитра IV, мог просто сбежать от своего хозяина, но тогда бы в его интересах было бы сбежать тихо, без шума и лишнего внимания. — Но Рид же был местным, — вмешался стражник помоложе, поправляя свой неопрятный доспех. — Он из нашего города, но из-за долгов лишился дома, права на род, а со временем — и свободы, но подробностей я не знаю, и вряд ли кто еще помнит. — Значит, мотивом могла быть месть, — заключил гвардиан и перевел взгляд на следующий рапорт. — Вергилий. Чудной торговец. Скорей всего, он не прочь дурман-траву не только продавать, но и сам употреблять. Тогда в этом случае непонятно, почему он был так жесток с жертвами. — Говорят, что голоса от этой травы и не такое могут насоветовать. Повисла тишина, прерываемая легким постукиванием пальцев по дубовому столу. — Остался один, — сказал гвардиан. — Приезжий гость. — Почему не проверили его? Неужели нельзя было посмотреть, что под плащом? — негодовал мужчина с проседью. — Ну дык хворный же. К хворным и невольным негоже прикасаться без веских причин, — сказал самый юный стражник. — Да и сударь тот был спокойный и неразговорчивый. Иногда кивал. Сказал, что к знахарке нашей, куда сразу и отправился, как сообщил «наблюдатель». — А потом она оказалась мертвой, — фраза повисла и отдавалась в головах стражников. — Мы не можем допустить новых жертв, нужно найти хоть кого-то из этих троих, — встрепенулся мужчина. — Требуется мобилизовать армию. И патрулировать без перерывов, также четверо из офицеров должны приступить к расследованию этого дела. Завтра с утра с каждого отряда патруля по одному человеку придет к казарме, и мы проведем совещание и подведем итоги. Расходимся и приступаем к работе! — глаза мужчины горели яростным огнем и сердце требовало справедливости, не слыша мольбы разума о сдержанности и уравновешенности. *** Мужчина шел по узким улочкам, постоянно виляя в поисках нужного поворота в этом городском лабиринте. Ветер перебирал седые волосы и насвистывал печальный мотив. В морщинах мужчины залегла тоска и усталость. Он шел к всевидящей, чтобы услышать слова надежды и успокоения, которые могли бы подкрепить веру. Он знал, что это грешно, — обращаться к таким людям, но хотелось верить, что именно она может помочь завершить убийства. Он постучал и легонько толкнул приоткрытую дверь. Была необычна такая приветливость в доме столь замкнутой женщины. Мужчина медленно и осторожно ступал на старые половицы и семимильными шагами углублялся в глубь. Завернув за шкаф с различными склянками и травами, он почувствовал, как мурашки бегут по его телу. На него смотрели алые глаза невиданного зверя с телом человека, но с птичьими ногами и когтями, обильным оперением и черными, как смоль, руками. Существо застыло с куском печени в зубах. Оно замерло в ужасе и предвкушении, как и страж порядка. Секунды, казалось, длились вечность, и, как по неведомому сигналу с выше, оба сорвались со своих мест, и в мгновение ока определился победитель. *** — Кто же победил? Но что важнее, кто был убийцей? — интересуются завсегдатаи таверны у таинственного незнакомца, который неспешно попивает дрянной деревенский алкоголь. Пытаясь заглянуть под капюшон, обрамленный перьями диковинных птиц, казалось, никто не замечает черноты рук рассказчика и длинный когтей, цепко ухвативших бокал, или просто не хотят замечать. — Тот, кто носит плащ из «диких перьев», ведь перья те — его собратьев, которых линчевали люди всего за их окрас. *** Раздается взмах крыльев. Дикая птица покидает свое пристанище, начиная новую охоту, в которой ей нет дела до чужих проблем, есть только желание утолить голод. Да начнется жатва неугодных вредителей.