Когда легенды врываются в реальность.

Глава 4. Знамение. Зал был гораздо больше того, в котором мне довелось впервые увидеть генерала Патруля. Ныне она стояла за неким подобием трибуны и старательно вслушивалась в тишину, охватившую всех присутствующих в этом плохо освещенном просторном помещении. Она хмурила свои золотистые брови, а мне было невероятно неуютно… Около сотни пар глаз взирали на меня и гамма эмоций, отражавшаяся в этих взглядах, варьировала настолько, что я даже не стал пытаться вникать, яростно борясь с желанием вновь натянуть покров. Это ощущение, наверное, было сродни тому, когда стоишь совершенно обнаженный посреди оживленной площади. Пребывать в таком положении мне, конечно же, не доводилось, но с фантазией никаких проблем никогда не было, так что представить себе подобное оказалось совсем не сложно. Меня не радовало столь пристальное внимание к собственной персоне. А Наруто, который топтался рядом, было, похоже, совершенно все равно. Ну еще бы, не на него ведь глядят, как на диковинную зверушку. Подумаешь, перевертыш… Тут легенда живьем пред тобой! Идиотизм… Невероятно, но всего за какую-то жалкую сотню лет с хвостиком мой род успел превратиться в самую настоящую легенду. Тьма, до чего же они глупы, если считают, что полное уничтожение темнорожденных могло бы пройти для этого мира почти без последствий. Наивные, как дети. Светлые, что тут скажешь еще?.. - Итак… - произнесла наконец Цунаде, хмуро глядя на немного оживившуюся толпу. – Все меня прекрасно слышали, надеюсь? Толпа ответила дружным «так точно!», и я восхитился тому, на каком высоком уровне здесь дисциплина. Хотя, учитывая характер Цунаде, это неудивительно. - Полковник Саске Учиха и капитан Узумаки Наруто, с сегодняшнего дня вы официально являетесь частью Патруля и приступаете к выполнению своих должностных обязанностей! – громогласно заявила феникс, в упор уставившись на меня своими обжигающими золотым пламенем глазами. Я не нашелся, что ответить и решил, что уместнее всего в данном случае будет поклониться. Блондинка улыбнулась краешком губ в ответ на мой жест и за считанные секунды вернула себе привычную серьезность. - Ну, вот и все, - протянул перевертыш, довольно щурясь и закладывая руки за спину. В новенькой капитанской форме он сиял, словно начищенный золотой и был, похоже, совершенно всем доволен. Я его настроения не разделял. Форма полковника была сшита из тяжелой и грубоватой ткани и категорически мне не нравилась. Единственное, чего я желал сейчас, так это вновь очутиться в своих таких удобных брюках и свободной рубашке. Люблю я удобную одежду, что теперь поделать? К счастью, весь этот бред подошел к концу, и нам разрешили отправиться отдыхать. Время уже давно перевалило за полночь, и я жаждал поскорее стянуть с себя этот ужасный наряд и завалиться спать. Тяжелый выдался день… Зато Наруто, похоже, спать совсем не хотел. Это блондинистое недоразумение гордо вышагивало впереди меня и одаривало каждого встречного фирменной широченной улыбкой. Этот жест выглядел бы весьма мило, если бы он не был столь клыкаст, а так на него нервно косились и отходили в сторонку. Но перевертыша это, как и всегда, ни капельки не смущало. Непрошибаемый идиот… - Доброй ночи, полковник, - донесся до меня знакомый голос, и я соизволил оторваться от пристального изучения собственных сапог. Сакура глядела на меня, растянув в язвительной усмешке губы и склонившись в явно издевательском полу-поклоне. Вот язва. Руку на отсечение даю, что бесится из-за того, что я, черт пойми кто, внезапно занял ранг выше, чем у нее, усердно трудившейся на благо патруля долгие годы. Что ж, пусть бесится. Так она выглядит еще интереснее. - Доброй ночи, капитан, - я ухмыльнулся в тон ей, отсалютовав двумя пальцами и успел заметить как она скривилась, прежде чем резко развернулась, и невероятно быстро потопала прочь. - Ты ей нравишься, - с видом знатока сердечных дел выдал Наруто, пронаблюдавший всю эту картину. - Ага. Любовь с первого взгляда, - фыркнул я в ответ, расстегивая высокий стоячий воротник, впивавшийся в шею твердыми краями и дико меня раздражавший. – Подкрепленная огромным желанием оторвать мне голову. - Вы друг друга стоите, - хмыкнул перевертыш и скривился, больше со мной не заговаривая. *** Солнце стояло высоко в зените, и было невероятно жарко. Слишком жарко даже для этой местности, всегда славившейся высокими температурами. Воздух казался раскаленной жижой, от которой жгло легкий. Перед глазами все плыло в полуденном мареве, и не спасала даже тень от деревьев, часть листьев на которых уже пожелтела и свернулась, обгорев на солнце. Свободная светлая туника неприятно липла к спине, холодной от пота, а от быстрого темпа передвижения немного подташнивало. Успокаивала только близость родного существа, к которому я и лип, не смотря на то, что так было только жарче. Тело била мелкая дрожь, и я чувствовал, как прохладные пальцы скользят по моим волосам, успокаивающе поглаживая. У него всегда холодные руки. Даже в такую жару. Для меня это необъяснимая загадка. - Все хорошо, Саске. Все хорошо… - шепчет он, прижимая меня к груди, лишь ускоряя шаг. Он торопится. Очень торопится. Почему?.. - Куда мы идем, брат? – мой голос хриплый. То ли от жары, то ли от необъяснимой тревоги. Мне нужно знать, что происходит. Ответь же мне, брат! Но он молчит, и я зову его, поднимая голову, что до этого мирно лежала на надежном плече: - Итачи! Он смотрит вперед, настороженно и сосредоточенно. - Когда ты вырастешь, ты возглавишь семью, - вместо ответа произнес он. - Но… это ведь твое место. Ты должен заменить отца… - пробормотал я, с недоумением глядя на своего старшего брата, который сегодня был каким-то не таким, как всегда. - Я не могу. Я… неудачный, - ответил он с какой-то странной печальной улыбкой и только покрепче прижал меня к себе, почти срываясь на бег, от чего мне вновь пришлось уткнуться в его плечо, а я этого совершенно не хотел. По крайней мере, сейчас. - Что значит "неудачный"? – недоумение и возмущение в моем голосе было очень явным. Как может быть неудачным тот, чей талант превосходит даже талант отца? Бред! – Что значит "неудачный", Итачи?! Голос дрогнул и сорвался. Почему-то стало очень страшно. Воздух застрял в горле, а объятия Итачи стали походить скорее на стальные тиски. Он уже бежал, совершенно не сдерживаясь. Он очень спешил. Очень… - Послушай, Саске… - прошептал брат, когда мы оказались на небольшой поляне где-то в совершенной лесной глуши. Там были какие-то постройки, но я не мог ничего разглядеть. Страх мешал воспринимать реальность адекватно. Он наконец-то опустил меня на землю, правда, не продолжал поддерживать. Если бы он этого не делал, я бы непременно упал, так как ноги подкашивались от слабости, и тело совершенно не желало слушаться. Итачи толкнул ногой какую-то плиту, и та со скрежетом отъехала в сторону, открывая темное нутро люка, уходившего под землю. - Послушай, Саске, - вновь произнес он и зачем-то опустил меня в люк. Ноги нащупали твердую поверхность. Там было не так уж глубоко, но довольно прохладно, чему я неосознанно порадовался. – Это очень важно. Я поднял на брюнета взгляд, но перед глазами будто была пелена, все виделось очень расплывчато. Он крепко сжимал мою ладонь и его пальцы ледяными. На лицо что-то капнуло. Что-то прозрачное, как вода. Но это была не вода. - Когда ты вырастешь, ты возглавишь семью, - произнес Итачи, и его голос дрожал, хотя он очень старался это скрыть. Он плакал. Так вот, что это было. Мокрое… - Расти быстрее, братик. Расти быстрее… Сейчас я помогаю тебе. А в будущем только ты сможешь помочь мне. - Почему ты плачешь, Итачи? – спросил я, щурясь и пытаясь разглядеть его почетче. - Несносный мальчишка… - беззлобно произнес он и улыбнулся. А в голосе все так же были слышны слезы. – Расти быстрее. Ты наша единственная надежда. Моя единственная надежда. Он что-то сделал с рукой, я не успел понять, а потом в рот полилось что-то горько-соленое. Только спустя пару секунд до меня дошло, что он поит меня собственной кровью из вспоротого запястья. - Расти быстрее, Саске… Это были последние слова, что я услышал, прежде чем тело свело судорогой, а мир перед глазами окончательно померк и весь я превратился в крик исполненный нестерпимой боли… - ...Итачи! – сердце бешено колотилось, и тело покрыла мерзкая холодная испарина. Легкие жгло, а перед глазами все еще стояло лицо брата, печально улыбающегося мне, так что я не сразу смог понять, где нахожусь. А когда понял, то повалился обратно на влажные от пота простыни, с которых немногим ранее вскочил, и бессмысленно уставился в потолок. В выделенной мне комнате было темно и тихо. Окон в подземной базе не было, и быть не могло, а зажигать лампу я не стал. Наруто поселили в другом отсеке, так что я был совершенно один. Не считая, конечно еще такого свежего и реального образа из сна, что все так же стоял перед глазами. В горле пересохло, а во рту ощущалась горечь, будто я только-только напился крови брата. Будто это не было сном… - Тьма побери… - голос был скрипучим и я даже его не узнал, а потом невольно сорвался на нервный смех, радуясь своему одиночеству. Кажется, это зовется состоянием на грани истерики. Столько лет прошло, а моя память хранит все в таких мельчайших деталях, словно это произошло только что. Страшно… Ладони сами собой накрыли лицо, и я зажмурился, хмуря брови. Уже года четыре мне не снился этот сон. Я уж думал, что прошло. Ну почему снова?.. Всевышний, Тьма тебя побери, почему?! Жутко захотелось разнести что-нибудь в хлам. А еще напиться. Хотя бы воды, потому как в горле, казалось, обосновались пустоши со всеми своими запасами песка. Подняться с кровати оказалось сложнее, чем представлялось. Пришлось потратить несколько минут, чтобы заставить свое тело вспомнить, как держаться на ногах. И, о Тьма, как же я был рад в тот момент, что в комнате кроме меня никого не было! В очередной раз. Одевание показалось пыткой и рубашку я, в итоге, оставил полурастегнутой. В коридорах оказалось довольно светло, исправно горели лампы. Часовой, стоящий у поворота вытянулся по струнке и отсалютовал, когда я проходил мимо него, при этом недоуменно глядя на мой неподобающий полковнику вид. Плевать. Пусть все катится к чертям… Я просто брел куда-то вперед, даже не представляя, куда иду. Все эти коридоры как лабиринт. У меня была мысленная карта этого муравейника, но сейчас мне было совершенно лень ее открывать. Из меня будто выжали все соки. Я на минуту остановился в безлюдном коридоре и уперся лбом в стену, до скрежета стиснув зубы. Я найду тебя, Итачи. Я найду тебя, Тьма возьми! И тогда, ты наконец объяснишь мне, какого черта творилось тем днем, что до сих пор снится мне в кошмарах. Памятью предков клянусь, я найду тебя, где бы ты ни был. *** Когда поднялась тревога, мне уже удалось немного прийти в себя и собраться с мыслями. Это не был громогласный звуковой сигнал, просто я внезапно понял, что поднята тревога. Всеобщая тревога. Это осознание пришло на уровне подсознания, и я на одних инстинктах, не размышляя, рванул по коридору. Мне было известно, куда бежать. По дороге, пока мимо проносились украшенные какими-то непонятными завитушками стены, я успел подумать о том, что Патруль похож на единое семейство, все члены которого обладают определенными знаниями, без которых не выжили бы на базе, являющейся «домом». И я, как не прискорбно это осознавать, стал частью этого семейства. В тот самый момент, когда так яро откликнулся на сигнал тревоги, когда вообще почувствовал его. Об этом можно было рассуждать еще очень долго, но ни времени, ни желания рассуждать не осталось, когда я добрался до нужного места. Увиденное ввергло меня в ступор. В коридоре, где располагается люк наружу, столпилось много народу, и напряжение ощущалось буквально кожей. Настолько сильное, что волоски на загривке невольно вставали дыбом. По каменному полу медленно растекалась бордовая лужа крови, в которой лежал молодой парень, попеременно заходясь булькающим кашлем. Вся правая сторона его груди была разворочена и представляла собой огромную открытую рану, в которой были видны белые зубья ребер. Похоже, у него было пробито легкое. Да и помимо этого ран на теле патрульного было с избытком. Удивительно, как он вообще до сих пор жив… Толпа хранила гробовую тишину, а у стены в истерике заходилась какая-то блондинка, удерживаемая хмурым парнем с высоким «драным» хвостиком, да у тела самого пострадавшего тоскливо выла большая белая псина. Псина… Наверное, он перевертыш. Интересный экземпляр. «Проклятье близнецов»(1) не так уж часто встречающаяся вещь в нашем мире. Это объясняет его живучесть. Один близнец подпитывается за счет другого энергией, жаль, что это не помогает регенерировать… - Пропустите! Расступитесь! – громкий с надрывом голос заставил толпу шарахнуться в сторону, освобождая пространство для только прибывшей ламии. Выглядела она запыхавшейся, растрепанной и нервной. Мне это не понравилось. Сакура рухнула на колени рядом с умирающим перевертышем, опустившись прямо в лужу крови, на ходу закатывая рукава своей свободной рубахи. - Все будет хорошо, Киба, - произнесла она дрожащим голосом и приложила вспыхнувшие салатовым пламенем ладони к его ране. Лекарь! Эта способность весьма редка среди светлых, а у темных не встречается вовсе. Поразительно. Ты еще интереснее, чем я полагал, Харуно Сакура… Я завороженно наблюдал за тем, как зеленое пламя, рождающееся в руках Сакуры, лижет развороченную грудь парня, стараясь затянуть рану. Она старалась изо всех сил. Только сил было маловато, и это понимали все. - Держись, Киба… - шептала она охрипшим голосом, а в глазах блестели слезы. Зеленое пламя тускнело, становилось меньше. Лечение отнимало слишком много сил, и того, что у нее было, явно не хватало на то, чтобы справиться со смертельной, по сути, раной. - Я помогу тебе, держись… - твердила она упрямо и хрипло, закусывая губы и выжимая из себя все имевшиеся силы. Только толку от этого не было. Энергии все равно не хватало. - Прости, Сакура, я был невнимателен… - произнес Киба, болезненно улыбаясь, и сорвался на кровавый кашель. Он умирал. И никто не мог ему помочь. Никто, кроме… « Почему ты просто стоишь и смотришь? Ведь ты можешь это сделать. Ты можешь спасти жизнь этого парня, Саске. Можешь,» - внезапно зазвучал в мыслях голос брата. Озноб пробрал до самых костей. Тьма побери, что это такое было?! Не хватало еще, чтобы совесть обзавелась голосом Итачи! «Ты можешь,» - с непоколебимой уверенностью повторил голос в моей голове, и я двинулся вперед, будто ведомый чьей-то чужой рукой, как шарнирная кукла, которых используют во время представлений. Толпа расступилась, пропуская меня вперед и провожая удивленными взглядами. А я все шел, ведомый кем-то внутри меня, прямо к Сакуре. Я могу. Моя ладонь легла промеж лопаток ламии, и в следующую секунду ее тело содрогнулось от прилива энергии, а салатовое пламя взметнулось и разрослось, словно костер, в который подлили масла, вбирая в себя все тело перевертыша. Она покосилась на меня широко раскрытыми полными ошалелого недоумения глазами, а я просто опустил голову и зажмурился, получше сосредотачиваясь. Все вопросы на потом, черт тебя возьми, сейчас лучше займись делом, потому что мне совсем нелегко! Хотелось рычать, мышцы скручивало от боли, захватившей все тело, а голова нещадно кружилась. Это и правда было тяжело. Я подпитывал Сакуру своей энергией, только для начала приходилось очистить ее от собственной тьмы, а это совсем не так уж просто. Ладонь, выполнявшая роль фильтра горела, а минуты тянулись так медленно, словно передвигались на улитках. Прощай, мой драгоценный запас энергии… - Получилось, - прошептала ламия спустя какое-то время, показавшееся мне вечностью, нарушая напряженную тишину, царившую все это время. Я резко отдернул ладонь, качнулся и, бросив мимолетный взгляд на полностью излеченного парня, что еще плохо осознавал свое счастье, поплелся прочь, вновь ощущая себя совершенно опустошенным. Хотелось упасть и уснуть прямо посреди коридора. Или вытянуть энергии из окружающих. Такой соблазнительный вариант… Но я просто поплелся прочь, вновь плутая по лабиринтам этих дурацких катакомб. Мне нужен был отдых. Срочно. «Это был правильный поступок,» - мне не удалось различить, мои это мысли, или снова реплика совести, болтающей голосом моего брата, да и не было это столь важно. Я устал. Мне не хотелось абсолютно ничего. Ни пить, ни есть, ни думать. Только спать. Я вновь довел себя почти до истощения. Эх, не твой сегодня день, Саске, не твой. Картинка перед глазами плыла, а ноги, казалось, налились свинцом. Испещренная завитушками стена показалась такой соблазнительной, что мне не удалось сдержаться от желания прислониться к ней. Ненадолго. Всего на пару минут, просто переведу дыхание. Да и если я присяду ненадолго ничего не случится. Я же не собираюсь здесь спать. Просто присяду и прикрою глаза, чтобы голова немного перестала кружиться. Просто ненадолго присяду… - Ты что, сдурел совсем?! – до одури знакомый голос завопил едва ли не прямо в ухо, и я через силу распахнул глаза. Наруто глядел на меня с праведным возмущением и укоризной. В миллиметре от его горла застыло острие одного из небольших метательных ножей, который ранее покоился в специально сделанной петельке в голенище моего правого сапога. Рефлексы. Как однако приятно осознавать, что мое тело еще вполне в состоянии себя защитить даже когда сознание в отключке. Полезнейшая вещь эти рефлексы! Я ухмыльнулся с невольным довольством и все же убрал свое нехитрое оружие обратно, на его законное место. - Совсем озверел, - проворчал блондин, потирая небольшую едва заметную царапину в области кадыка. Похоже, я его все-таки достал. – Я его значит бегаю, ищу, волнуюсь, а он на меня с ножом бросается! Сволочь ты неблагодарная! - Спасибо, - фыркнул я в ответ на его «комплименты» и огляделся, пытаясь определить, где я и как вообще тут оказался. Так, последнее, что осталось в памяти – это вереница коридоров, по которым я брел Тьма знает куда и зачем. Потом я, вроде как, прислонился перевести дыхание и… уснул? Всеединый, во что я превращаюсь? Уснул в коридоре, не добравшись до постели! Наруто продолжал что-то возмущенно вещать, но слушал его, пожалуй, только воздух. Я оперся о стену и поднялся на ноги, пытаясь оценить уровень ущерба, нанесенный моему организму. Дела… Похоже, я умудрился еще и в собственные внутренние ресурсы залезть, пока накачивал Сакуру энергией. И кто там говорил, что с годами мы становимся мудрее? Брехня! Или это на меня так компания этого блондинистого идиота влияет? Ведь, не зря же говорится, что с кем поведешься… - Ты меня вообще слушаешь?! – проорал перевертыш в буквальном смысле мне в самое ухо, от чего захотелось врезать ему чем-нибудь тяжелым. Чтобы сдох. Хоть на полчасика… - Еще раз так сделаешь, и некого будет слушать, - ответил я вкрадчиво, морщась от звона в пострадавшем ухе. - Так ведь и оглохнуть можно. Кретин, чтоб тебя… - Прости, - вздохнуло это блондинистое недоразумение и по привычке поскребло затылок пятерней. – Ты просто в облаках где-то витаешь, а нам торопиться нужно. Бабулька Цунаде собрала срочный совет. Что-то поганенькое приключилось. - Бабулька? – переспросил я, не удержав смешка. – Ох и огребешь ты, если она услышит. - Если я тебя не приведу в ближайшие минуты, то огребу гораздо сильнее, - фыркнул Наруто, заложив руки за голову и состроив кислую мину. – Так что, потопали быстрее, начальство. А то огребем оба.. В последнем я сильно сомневался, но все же послушно поплелся следом за блондином, потирая ноющий затылок. Омерзительная выдалась ночь. Просто охренеть какая омерзительная. И, похоже, ее сюрпризы еще не подошли к концу… - Кстати, сколько я тут валяюсь, случаем не знаешь? – спросил я из чистого любопытства. - Кажется, около часа. Точно не знаю, - ответил перевертыш не оборачиваясь и бодро шагая вперед по коридорам. Ну ничего себе дыхание перевел... А еще страшно хотелось есть. *** - Нападение произошло в четыре часа утра. Двое неизвестных вторглись на территорию города через южные восточные ворота и убили человеческую охрану. Битва с членами патруля завязалась полчаса спустя у восточного фонтана на площади Святого Августа, - вещал уже виденный мной ранее парень с высоким драным хвостом, стоя у большой карты города, висевшей на стене и отмечая маршрут перемещения нарушителей с помощью кусочков красной липкой бумаги. Голос у него был монотонный, лицо выражало всеобъемлющий пофигизм, да и весь он выглядел каким-то помятым и уставшим. От его интонации у меня даже аппетит пропал, и я отрешенно ковырял трезубой вилкой кусок плохо прожаренного мяса, который мне притащил какой-то сердобольный паренек вроде бы из рядовых. - … В результате трехчасового сражения один из напавших был убит, второй серьезно ранен, но скрылся. Его поиски ведутся. Многие из членов отряда получили увечья разной степени тяжести. Один едва не погиб… - на последнем слове рассказчик запнулся и как-то странно покосился на меня. Следом за ним покосились и все остальные. Только Сакура продолжала рассматривать карту, демонстративно не обращая на меня никакого внимания. Мой аппетит окончательно пропал, но я решил все же доесть, так как организму была необходима подпитка, а потому подцепил кусок вырезки и зажевал, профессионально делая вид, что ничего вокруг не замечаю. Странные все же эти светлые. Им помогаешь, а они смотрят на тебя, как на экспонат кунсткамеры. - Спасибо, Шикомару, садись, - нарушила неловкую тишину феникс, поднявшись и занимая его место у карты. Она обвела всех присутствующих хмурым взглядом, в котором не чувствовалось ничего хорошего. Я невольно заерзал. Стулья в зале с большим столом в форме полумесяца, обращенного концами к карте, за которым мы все и сидели, были жутко неудобными. Освещение казалось мне чересчур ярким, лампы слишком сильно чадили, куски мяса застревали в зубах, одним словом – все раздражало. И более всего раздражало пакостное ощущение приближения чего-то нехорошего. Мои предчувствия не ошибаются, хотя и дают о себе знать очень и очень нечасто… - У нападавших было это, - заговорила Цунаде после пары секунд размышлений и продемонстрировала нам небольшой потрепанный свиток, частично залитый кровью. Я невольно прищурился, пытаясь разобрать, что там нацарапано на бумаге, но было далековато. – Это послание, адресованное некой организации, расположившейся в нашем городе. Оно содержит указания к мобилизации и подготовке к скорому началу боевых действий. Она прервала свою речь, вновь одарив всех присутствующих хмурым взглядом, а у меня окончательно пропало желание есть, и я выпустил из пальцев вилку, полностью вникая в разговор. - Вы понимаете, что это значит? – продолжила блондинка спустя почти минуту тяжелой давящей тишины. – Мы проморгали врага у себя под носом! Это недопустимо! От того, что она резко повысила голос и от вида едва сдерживаемого гнева, пылающего пожарищем в золотистых глазах, по спине невольно прокрались мурашки. У меня возникло такое ощущение, что генерал едва удерживается от того, чтобы разносить тут все по камешкам в приступе всеобъемлющей злобы. - Как? Как, Тьма побери, мы умудрились проморгать мятежников в собственном доме?! – взвилась она, с грохотом придавив злосчастный листок к поверхности стола. - Я бы попросил вас... – произнес, глядя на нее хмуро. Не стоит сейчас так выражаться. Особенно в моем присутствии. Услышит ведь. Она обратила на меня разгневанный взгляд, но сразу как-то немного остыла, видимо сама поняла, что ничего хорошего из таких выкриков не выйдет. - А кто были нарушители? То есть, к какой расе они принадлежали? – задал волновавший меня вопрос Наруто, нарушив повисшую в очередной раз напряженную тишину. - Это… Это были… - неуверенно начала уже виденная мной блондинка, что заходилась рыданиями в коридоре чуть более часа назад, но была перебита уже так же знакомым мне парнем с кислой миной. - Один из них, тот, которого нам удалось обезвредить, был вампиром, - произнес Шикомару и добавил под полные недоумения взгляды окружающих, хмуря в задумчивости брови: – Обыкновенный низший вампир, обладавший невероятной силой. А вот второй… Тот, если я правильно понял, был химерой. Именно он едва не убил Кибу. В большом хорошо освещенном зале повисла гробовая тишина, и я мог без усилий пронаблюдать за тем, как каменеют лица всех присутствующих. Наверное, и мое выражение лица было ничуть не лучше. Химера, вот те на. И правда кошмарная ночь… - Итак, я надеюсь, никому не нужно объяснять, что это значит? – спросила Цунаде немного приглушенно, продолжая хмурить тонкие брови. – Порт Трех Морей ожидает участь Эрневелла, если мы немедленно не предпримем ничего. Это война, господа. И мы ударим первыми. Ее глаза пылали гневом и жаждой… мести? Похоже, у генерала были свои личные причины поучаствовать в этой войне. Мне это нравилось. Хоть что-то общее у нас есть. - Сакура, Шикомару, Киба и… - феникс перевела взгляд на нас с Наруто, сидящих на соседних стульях. – Саске с Наруто. Собирайте вещи. Я отправляю вас с посланием в Звездную Рощу. Помощь светлейших нам совсем не помешает. Я окаменел, глядя на нее неверящим взглядом. Что это все значит? В мои планы не входила встреча с «родственниками»!...