Операция на грани

      Медотсек корабля был погружён в полумрак. Там стояла тишина, и лишь слышалось тяжёлое хриплое дыхание капитана.       - Кирк, хватит стонать! – одёрнул его доктор.       - Я... я не могу, Боунс... – капитан еле выдавливал слова. – Это... Это слишком больно...       Маккой прервал манипуляции с раной капитана, стянул окровавленные перчатки и потянулся к столику с инструментами за обезболивающим гипоспреем.       Лёгкое «пшшшш», и анестетик устремился в кровь Кирку.       - Всё, больше не проси, Джим, – предупредил доктор, натягивая новые чистые перчатки. – То, что я тебе дал – это уже критически опасная доза.       - Х-хорошо... – капитан в самом деле немного расслабился и перевёл взгляд на первого помощника. – Спок, так что с моей дырой? Вам удалось в неё проникнуть?       - Капитан, тот факт, что вы обнаружили эту чёрную дыру, вовсе не значит, что она «ваша», –обычным флегматичным тоном сообщил вулканец. – Но если оставить в стороне типичную для вас неточность формулировок, то нет, проникнуть в дыру нам не удалось. Она слишком узкая для того, чтобы провести через неё наш корабль.       - А что насчёт дефлекторного щита? – спросил Кирк. – Может, если Скотти сможет перенастроить его частоту, мы сможем проскочить? Войти со смазкой так сказать?       Спок кивнул:       - Идея неплохая. Я передам лейтенанту Скотту.       - Так, Джим. – Маккой окликнул капитана. Сейчас он собирался сделать одну очень неприятную вещь, и ему было важно видеть глаза капитана. – Эй, Джим, эй, посмотри на меня! Я почти что кончил, но сейчас мне придётся сделать кое-что очень болезненное. Ты готов?       - Готов, док, на все сто процентов.       Решительным движением Маккой расстегнул штаны – так, из-за своей характерной формы, у них на факультете называли чехол для расщепителя, и погрузил свои руки в капитана почти по локоть. Ничего не поделаешь, это неприятно, но поскольку питание «Энтерпрайза» почти полностью отрубилось, и добрая часть медицинского оборудования, питающаяся от корабельной электросети, тоже не работала, придётся проводить операции по старинке.       После того, как корабль наткнулся на пространственную аномалию, перебросившую его за миллионы световых лет от Земли, всё пошло наперекосяк, и ни у кого не было ни малейших идей, как выбраться из того квадранта, куда занесло «Энтерпрайз». До тех пор, пока им не встретилась чёрная дыра. Но попытки пролететь через неё кончились лишь тем, что корабль оказался сильно повреждён. Число пострадавших от взрыва исчислялось десятками, а шансы починить двигатели казались почти нулевыми. А вот капитана ещё можно было подлатать.       На каждое движение руки Маккоя с расщепителем, капитан отзывался стоном. Доктор понимал и не просил молчать – не так приятно, когда внутри твоей разорванной прямой кишки ковыряется чья-то рука, сжимающая металлический агрегат. Но только расщепителем можно было срастить повреждённые мягкие ткани.       Полностью погрузившись в процедуру, Маккой не заметил, как рядом возник Чехов.       - Мичман, выйдите! Не нарушайте стерильность операционной!       - Но... у меня срочные новости для капитана...       - Боунс... пусть говорит, – попросил Кирк.       - Спасибо, капитан! Я только что от лейтенанта Скотта, и он говорит, что знает, как вернуться домой. Он говорит, что для того, чтобы войти в дыру, можно перенастроить...       - ...дефлекторный щит, – хором закончили за мичмана Кирк и Маккой.       - Да... – Чехов немного растерялся. – А вы откуда знаете? Скотти сказал мне, что долго думал над этим, и его потрясла простата решения.       - Прос-то-та. – поправил Спок. – Мичман, вы же хорошо знаете английский!       Чехов зарделся:       - Извините, командор. Понимаете, на Звёздном флоте я всего полгода, а до этого почти всю жизнь прожил в Гомеле...       - Любой homo sapiens может выучить любой язык и свободно на нём разговаривать, – отрезал вулканец. – А теперь идите, и скажите лейтенанту Скотту, чтобы он как можно скорее вернул нас домой. Капитан в критическом состоянии.       Чехов кивнул и покинул медотсек.       Маккой выпрямил спину:       - Так, теперь дело за малым. Спок, мне понадобится ваша помощь.       - Помогу, чем смогу, доктор.       - Мне нужен отсос.       Вулканец поднял бровь.       - В брюшной полости капитана много жидкости. Её надо откачать, – пояснил доктор. – Держите, пожалуйста, вот этот шланг. Только держите крепко. Он может вырваться у вас из рук.       - Не беспокойтесь, доктор. Я не выпущу ваш шланг ни при каких обстоятельствах.       - Хорошо.       Маккой щёлкнул кнопкой, и поршни дренажной машины задвигались туда-сюда.       Проследив, чтобы Спок делал со шлангом именно то, что было сказано – а именно крепко держал примерно на середине длины, доктор засунул конец шланга в капитана.       Послышалось бульканье и чавканье, шланг напрягся и взбрыкнул – внутри по нему струилась жидкость. Кровь, лимфа, гной – всё то, чем была загрязнена рана капитана.       Дренажная машина качала долго. Было заметно, что даже Спок устал держать вверенную ему трубу, которая пульсировала в ритм движениям качающих поршней. Что уж говорить про Маккоя, который направлял конец то туда, то сюда, собирая из живота Кирка ошмётки и брызги. Сам капитан к началу процедуры отключился, и сейчас лежал без сознания, закатив глаза и чуть приоткрыв рот.        Но наконец, всё закончилось. Дренажный аппарат остановился.       - Теперь последняя деталь, зеленокровый. – оповестил Маккой. – Раз уж мы не можем засунуть капитана в заживляющую капсулу, придётся воспользоваться старым земным способом заживления ран. Он называется «швы».       - Я наслышан об это варварской процедуре.       - Здесь нет ничего варварского. Сначала я простерилизую иглу... потом возьму кетгутовую нить и буду шить ей. Через десять-двенадцать дней она полностью рассосётся.       - И у капитана останется огромный шрам на животе.       - Что бы вы выбрали, Спок, шрам или надгробье?       - На Вулкане не ставят надгробий, если вы об этом, но...       Маккой уже орудовал нитью, и потому не слушал вулканца. Потеребив влажные края раны, он нашёл, куда можно вонзить иглу, и теперь накладывал стежок за стежком, стягивая разверстую брюшину.       Спок заглянул через плечо доктору:       - Кажется, здесь не очень аккуратно получилось. Нужно спустить.       - А вы у нас теперь специалист по кройке и шитью? – огрызнулся Маккой. Но, тем не менее, вулканец был прав – шов пошёл криво. Так что доктору в самом деле пришлось спустить петлю.       - Вот. Так намного лучше.       - Спасибо за ценные советы, остроухий.       - Это сарказм? – поинтересовался Спок.       - Догадайся.       Спустя пару минут работы иглой всё было кончено – рана оказалась зашита, и Маккой впервые за всё время операции позволил себе выдохнуть с облегчением. Укол гипоспрея с антибиотиком, чтобы не было заражения, стянуть перемазанные кровью перчатки...       Двери медотсека расступились, впуская возбуждённого и растрёпанного Чехова.       - У нас получилось! – закричал он. – Мы снова в нашем квадранте, ура!       - Ура... – устало сказал Маккой. – Что ж, раз всё наладилось, я знаю, чем всем нам надо сейчас заняться.       - И чем же? – спросил вулканец.       - Пойти по каютам и соснуть пару часиков. А то мы все изрядно устали за последние пару дней, – и Маккой шумно зевнул, едва успев прикрыть ладонью рот.