Прости меня

— Коллинз, Вам особое приглашение нужно? — взревел режиссёр в громкоговоритель. Миша, нехотя закончив разговор об очередной порции шуток с Джаредом и Дженсеном, побрёл к декорациям, где нужно было снимать разговор с Марком, то есть с Кроули. Миша медленно перевоплащался в Кастиэля, непонимающего ангела с бездонно голубыми пронзительными глазами, один только взор которых приковывал к себе взгляд. И у Миши, и у Каса глаза были одинаковы (это очевидно), что давным-давно подметил Дженсен, всё время пытаясь утонуть в глазах Миши. — Кроули, мы должны остановится. Мы зашли слишком далеко, это не входило в мои планы, и... — Миша от лица Кастиэля стал говорить Кроули о том, что совершать злодеяния не в его компетенции, и что он на стороне Винчестеров. — "Мы зашли слишком далеко..." — томным голосом сказал Дженсен, как бы передразнивая Мишу. Джаред согнулся пополам от неимоверного хохота, заставляя сценаристов остановить съёмочный процесс. Миша же просто закатит глаза, всем видом показывая свою раздражённость. — Так, Эклз! Будете мешать, вылетите вон из помещения вместе с Джаредом, я доходчиво объяснил?! — один из режиссёров прикрикнул на еле сдерживающих смех актёров, и продолжили работу. — Что, Пернатый, испугался? — "Кроули" усмехнулся — А как ты хотел? Мы, по-моему, с тобой договаривались, или я не прав? — Я обещал оказать тебе помощь. Своё обещание я выполнил, и убивать я никого не собираюсь. Если Дин узнает об этом, он... — Он с удовольствием отречётся от надоевшего ему ангела! Или ты надеялся на моё снисхождение? — хохотнул Эклз, опять вставивший очередную реплику. Миша резко изменился в поведении. Он больше не смотрел на Дженса, его взгляд стал стальным и холодным, что даже Марку стало не по себе. Руки то и дело сжимались в кулаки, так и норовя кого-нибудь ударить. После ещё нескольких подколок со стороны Эклза, его оштрафовали, и теперь он помалкивал вместе с Джаредом, сидя на диване. Мише, наконец, удалось завершить сцену, и даже не взглянув в сторону парней, он направился к треллеру. — Он что... обиделся что ли? —Дженсен непонимающе глянул на Джареда. — Не знаю.. Дженсен слегка удивился такому поведению друга. Если они раньше подкалывали и стебали друг друга на съёмочной площадке, то Миша не обижался, а хохотал вместе с ними. Чем же он задел его? Что сказал обидного, что Миша даже не взглянув в их сторону, сразу же скрылся из виду? — Может, поговоришь с ним? — предложил Джаред, а по спине Дженсена пробежали мурашки. — Почему не ты? — попытался возразить Дженс, но его попытка обратилась в прах. — Это же у вас какие-то недоговорки.. — Джаред поднялся с дивана, и , похлопав Дженсена по плечу, отправился в бар. Дженсен смутился. Неужели все замечают его отношение? Если он может контролировать себя, находясь с Мишей в компании Джареда, это не значит, что он сможет контролировать себя наедине. Но и не извинится он тоже не мог, поэтому встав, Дженсен побрёл по направлению к треллеру Миши. Без стука зайдя в треллер, он обнаружил Мишу, сидевшего на диване. Он переплёл пальцы, и, подперев голову, смотрел вникуда. — Миш, прости меня. Я не хотел тебя обидеть... — Дженсен присел рядом с Мишей. Тот сидел неподвижно, будто ничего не слышал. — Миш... — когда Миша повернулся, Дженсену захотелось убить себя. Глаза его "ангела" были наполнены слезами. — Ты меня настолько ненавидишь?.. — Миша смотрел пронзительно-голубыми глазами на Дженсена, которому было очень стыдно, что он обидел его. — Ну что ты, Миш! Прости.. — Дженсен смутился, а Миша снова отвернулся от него. — Миша, ты нужен мне. — А на что я тебе? Я же не достоин твоего снисхождения. — съязвил он, всё так же будучи отвёрнут. — На всю жизнь, Миш. Я люблю тебя. — воцарилось молчание. Молчание, в виде преграды между чувствами. Между любовью, самой сильной и искренней, какая только может быть. Но любовь пройдёт через всё, верно? — Что?.. — Миша ошарашено посмотрел на Дженсена, не веря своим ушам. Дженсен взял в руки его лицо и нежно притянул к себе, прикасаясь губами к его губам. Так началась ещё одна история о любви, которая не кончится никогда. А если и кончится, то только смерть сможет разлучить их. А если и разлучит, один из них будет верен другому до конца своих дней. Любовь ведь пройдёт через всё, верно?