Душа на двоих

      Молодой парень шёл по узкой улочке небольшого городка и улыбался. Здесь всё уже было готово к одному из его любимых осенних праздников, в последние годы приобретающего все большую популярность. Поэтому Билл в приподнятом настроении возвращался домой из супермаркета, где приобрёл сразу две крупные тыквы — для себя и для брата, в надежде, что тот, всё-таки, не откажется составить ему компанию на вечеринке, ведь приглашены были они оба. Том практически всегда отказывался от тусовок, а уж тридцать первого октября вытянуть его из дома было практически невозможно. Он являлся тем самым редким представителем молодёжи, который не любил, как он выражался, «весь этот глупый маскарад».       Утро Билла прошло бы идеально, если бы не постоянно бурчащий где-то рядом недовольный близнец. В колледже их встретили загримированные сокурсники, такие же, как Билл. Хоть он и решил оставить полную версию своего наряда на вечер. Это был первый год обучения, поэтому незамысловатый, но чертовски притягательный образ вампира его новые друзья нашли весьма необычным. За школьные годы всем успел приесться такой прикид, но сегодня паренёк почувствовал себя в центре внимания, к нему были прикованы все взгляды. Конечно, другие парни и девушки тоже постарались, но их образы были намного более устрашающими и всё-таки могли оттолкнуть с непривычки. А Билл и в повседневной жизни любил использовать косметику. Порой красился весьма вызывающе, хоть и встречался с неодобрением со стороны родителей, брата, преподавателей и даже случайных прохожих. Но сегодня был особенный день, ничто и никто не должно испортить грандиозные планы. Для парня Хэллоуин всегда был особенным днём. Этот праздник был очень важен и для их матери, ведь именно на одной из «страшных вечеринок», тогда ещё бывших не слишком популярными в провинции, она познакомилась с отцом близнецов, и у них закрутился быстрый роман. И даже то, что их пути давно уже разошлись, женщину не расстраивало, ведь в молодости она была счастлива и беззаботна. Билл всегда с удовольствием слушал её рассказы о прошлом, и с тринадцати лет сам просто влюбился в праздник. Но подростком Билл нашёл свой имидж на ближайшие годы — чёрная подводка, бледное лицо, худые очерченные скулы… А в праздничный день повседневный образ дополнялся пугающими деталями в виде искусственных клыков, красных пятен на одежде и элегантным строгим костюмом.       А до этого он просто, как и многие дети, бегал с друзьями и тогда ещё с Томом по чужим домам и весело угрожал всем соседям: «Сладость или гадость?», думая в основном о том, сколько вкусных, но жутких леденцов, печенья и других сладостей удастся собрать. Но лет в десять брата словно подменили — он перестал радоваться любимому семейному празднику и всячески старался избегать всего, что связано с Хэллоуином. Причину Билл, как ни старался, узнать не мог. Быть может, кто-то сильно напугал Тома жутким костюмом или рассказал такую страшилку, от которой всю ночь снились кошмары? Но ведь если что и случилось, то это было так давно, что пора бы уже давно забыть и начать веселиться снова. Однако, видимо, произошло что-то серьёзное… Билла очень беспокоило это неодобрение Томом старой традиции, которой придерживались все их предки, а Билл был уверен, что они — потомки тех самых древних кельтов, что населяли Францию много веков назад. По их календарю год делился на две части, светлую и темную. И именно ночь с 31 октября на 1 ноября считалась началом зимы, временем, когда открывается дверь между двумя мирами — живых и мёртвых. Этот праздник тогда назывался «Самайн», что в переводе означает «конец лета». Чтобы отогнать от себя злых духов, жрецы приносили им в жертву животных, а сами одевались в звериные шкуры и не зажигали свет в домах, чтобы нечисть обошла их жилища стороной. Кельты собирались в лесу у огня, танцевали и пели до самого утра, проводили гадания. А на рассвете забирали в свои дома частичку священного огня, который, по поверью, должен защищать их от злых сил. За прошедшие века праздник несколько видоизменился, но традиция наряжаться в разную нечисть осталась и по сей день. А само слово «Хэллоуин» произошло от сокращения названия другого праздника — Дня всех святых, который наступает в первый день ноября. Не всем взрослым нравилась такая традиция, но вот Биллу с матерью очень повезло. У одноклассников родители чаще отмечали именно первое число, почитая память ушедших родственников. Но Симона никогда не устраивала траурные дни, ей хотелось, чтобы вся жизнь была праздничной и яркой. И ей удавалось превратить каждый день в нечто насыщенное и красочное. Она была одной из немногих женщин, которые не погрязли в бытовых вещах вроде уборки и готовки. Один раз она даже умотала в Париж на два дня, чтобы принять участие в грандиозном шествии, однако Биллу пришлось остаться дома, потому что Том ни в какую не соглашался ехать, а одного его оставить было просто невозможно — с детства близнец очень боялся темноты и одиночества. Хотя младший прекрасно помнил, как Том когда-то прятался в кладовой и сидел там, рассматривая всякий хлам, любовно называемый Симоной «интересными вещичками». Куда-то делся тот весёлый сорванец. Будто превратился в одночасье в замкнутого ребёнка, который и шагу лишний раз из дома не ступит. Зато Билл словно пытался оторваться за двоих — всё время находил возможность что-нибудь устроить, очень любил украшать дом и часто помогал матери. На Тома он, конечно, иногда обижался за то, что тот совершенно не умеет радоваться жизни и шарахается от каждого громкого звука, но быстро оттаивал — в конце концов, не все могут каждый день находить повод посмеяться и даже просто улыбнуться. Но Билл надеялся, что однажды всё-таки сможет подарить брату радость. И собирался сегодня всё-таки вытянуть его в свет.       Молодёжь, конечно, порой развлекалась более экстремальными способами, чем просто вырядиться в самый жуткий костюм и пройтись в таком виде по городу, но в этом году Билл получил приглашение на «взрослую» вечеринку впервые. Он уже являлся совершеннолетним, а значит, теоретически можно всё!       Придя домой, Билл с порога, чуть ли не припрыгивая, прокричал: — Том, помоги мне сделать фонарь!       Никто не отзывался, и близнецу пришлось заглянуть в комнату. Он увидел, как Том спокойно и умиротворенно лежал в наушниках, прикрыв глаза. Можно было бы подумать, что он спит, если бы не рэп, включенный на всю громкость. Том точно не слышал, как Билл звал его, а даже если бы услышал, то даже не захотел бы вставать. Он так и не проникся ничем из того, что любил его брат. Кажется, что специально делал всё наоборот. Билл слушает рок — значит, Тому это не нравится. Билл красится в чёрный с тринадцати и делает макияж — Том подкалывает его и называет девчонкой, а сам отращивает волосы и заплетает дредлоки, чтобы всё больше походить на зарубежных кумиров и всё меньше на близнеца. К моменту поступления в колледж люди не сразу могли понять, что перед ними действительно братья и вообще родственники. В повседневной жизни тонкую, изящную фигуру Билла подчёркивала его одежда: узкие джинсы, часто с потёртостями или вовсе дырявые; обтягивающие майки или футболки тёмных оттенков с яркими надписями; порой он даже надевал туфли на каблуках, чтобы казаться ещё выше, чем на самом деле. Звезда, одним словом. К нему относились по-разному, кто-то восхищался, кто-то за глаза или даже в открытую называл неприличными словами. Некоторые учителя с осуждением смотрели на такого ученика и занижали ему оценки, другие же пророчили карьеру модели. Но Билл не особо рвался в большой город, его и здесь всё устраивало. Главной причиной, по которой он решил остаться, был Том. Его точно нельзя было уговорить сдвинуться с места и куда-то сходить лишний раз, не говоря уже о переезде.       Так что у них не было особого выбора. Поступили в первый же попавшийся колледж. Два будущих экономиста, совершенно не представляющих, чем им потом придётся заниматься. Но так как старший никуда не собирался уезжать, младший даже не смел думать его оставить здесь, а самому отправиться неизвестно куда и неизвестно зачем. Да Том бы его не отпустил. Несмотря на свою закрытость, он всегда старался присматривать за Биллом и заботиться о нём. Они не представляли себе жизни в одиночку, даже несмотря на то, что в последнее время у близнецов было много разногласий. Ссорились они всегда с размахом — драки и летающие по комнате стулья не были чем-то необычным. Однако очень быстро мирились.       Биллу всегда было плевать на мнения остальных людей, поэтому на разные подколки и шутки он просто не обращал внимания, вот только от Тома, прячущегося в мешковатых «балахонах», слышать их было очень обидно. И даже не потому, что они — братья. Вовсе нет… Несмотря на их вечную войну предпочтений в музыке и стиле, ребята на самом деле были очень близки — это не идёт ни в какое сравнение с лучшими друзьями или даже просто братьями-погодками. Они доверяли друг другу все секреты и сокровенные мысли, по крайней мере, в те дни, когда не хотели огреть друг друга чем-нибудь тяжёлым. Точнее, так было до недавних пор. Билл, как бы он ни возмущался по поводу «ужасной одежды» брата, на самом деле восхищался им, поражаясь, как вообще Том умудряется быть одновременно таким непохожим на него и в то же время идентичным. В детстве мальчики часто купались вместе, и младший постоянно сравнивал себя с Томом, всегда радуясь их схожести. Но они довольно рано нашли свои стили. Хотя если снять с близнеца всю одежду, расплести дреды, а Билла хорошенько умыть и вернуть родной цвет волос, то их будет нельзя отличить друг от друга. Единственное, что будет бросаться в глаза — это пирсинг Тома в нижней губе, он проколол её не так давно, поддавшись на уговоры близнеца, который проколол себе язык и бровь. Друзья Билла сразу начали шутить на тему того, как должно теперь им быть круто целоваться с девчонками. Однако у Тома никого не было. Он лишний раз-то и из дома не выходил, не говоря уже о том, чтобы знакомиться с противоположным полом. А Билл, несмотря на свою общительность, тоже не спешил окунаться с головой в любовь. Старший считал, что братец слишком сильно любит себя, чтобы обратить внимание на кого-то другого. В какой-то степени это можно было считать правдой… Если бы не одно существенное но. Иногда, глядя на себя в зеркало, Билл представлял, что там будет отражаться Том. Точно такой же. Без всей этой образной мишуры. И, закрывая глаза, тянулся губами к холодной поверхности, но вовремя приходил в себя. Он не мог признаться близнецу, что тот сводит его с ума, как не мог признаться в этом даже самому себе. В детстве всё было намного проще, братья были неотличимы друг от друга и неразлучны, засыпали в одной кроватке, тесно прижимаясь, и не видели в этом ничего особенного. Но с наступлением подросткового возраста Тома будто подменили, он стал противоречить Биллу во всём, гордо считая себя старшим, хотя разница у них была всего-то десять минут. Но раз он старше, значит, умнее, красивее, и вообще, самый главный. Это было ещё так по-детски, но со временем напускные различия накапливались всё больше. И Биллу оставалось лишь мечтать, что однажды они снова станут самыми родными друг для друга людьми, как это было прежде, ведь последние три месяца были очень тяжёлыми. Что-то было не так. До этого времени Билл делился с братом абсолютно всем, но теперь признаться в том, что сам ещё не до конца понял, младший не смел. А Том устал допытываться до него, что же происходит. Видел, что Билл устал от его внимания. У младшего были свои друзья, он не ставил их превыше близнеца. Никогда. Однако старшему они всё равно не нравились, и он не упускал случая их покритиковать и выразить своё беспокойство насчет того или иного человека. Переживания Билла же сводились совсем к другому: а вдруг настанет время, когда Тому надоест сидеть дома, не выходя из своей скорлупы? Это сейчас он такой тихоня, но что будет, если он влюбится в кого-то и в один прекрасный день уедет из не очень перспективного города, забыв близнеца и их тихую жизнь? А Билл останется здесь, просто потому что другой дороги у него не будет. Или он тоже уедет, только куда и зачем, если в этом месте не будет брата. Лучше уж ссориться каждый день, но быть рядом! Да… Билл хотел быть с Томом всегда. Только ещё сам не до конца понимал, насколько…       Пакет с ярко-оранжевыми тыквами после показного проявления безразличия от Тома уже не так радовал, вмиг они показались Биллу слишком тяжелыми. Но, зайдя на кухню, он возле стола он увидел маму, которая доставала из духовки пирог, испечённый специально к праздничному столу. Женщина, как это и было каждый год, действительно прониклась атмосферой Хэллоуина. Сегодня она вспомнила тот же самый наряд, что был любимым в её молодости. Волосы, до этого привычно собранные, были распущены и хорошенько начёсаны; глаза густо подведены чёрным, в уголках нарисованы пауки, плетущие свою паутину; вместо домашнего прожженного фартука — чёрное платье с открытыми плечами. Не хватало только остроконечной шляпы и какого-нибудь ведьминского аксессуара. Что будет на этот раз? Настоящая метла или импровизированный котёл с зельем, только уменьшенного размера? Но она обязательно что-то придумает, когда отправится на вечеринку к подругам, которые тоже были на данный момент одиноки, и уйдёт в отрыв, будто ей сегодня не больше двадцати пяти. Возможно, именно одна из причин, по которой Билл так влюбился в осеннее сборище нечисти — оно никогда его не пугало, а ассоциировалось с чем-то уютным. С родным домом. Однако у Тома этот праздник наоборот вызывал одни возмущения. Вот уже который год он говорил, что всё это глупые забавы, о которых давно пора забыть и что он слишком взрослый для таких развлечений. Даже матери он заявил однажды, что та совсем впала в детство. Конечно, её это очень расстраивало, но Билл всегда мог её успокоить и поддержать. Вот и сейчас он как всегда искренне восхищался нарядом женщины, подарившей ему жизнь и прекрасное детство. — Мама… Ты выглядишь просто потрясающе!       Симона сразу заулыбалась, обрадованная вниманием сына и его комплиментом. И теперь она пристально разглядывала Билла. — Спасибо, мой хороший. У тебя тоже получилось замечательно, только подводки надо будет ещё добавить, когда пойдёшь к друзьям. Если хочешь, я помогу, — заботливо засуетилась она. — Том ведь тоже пойдёт, правда?       И в этот момент на кухне появился старший. Он, лениво зевая, будто только что проснулся, потянулся к пирогу. — Хоть какая-то польза от вашего идиотского праздника, — проворчал он, отламывая кусок побольше и с наслаждением откусил. — Ммм… Вкусно! Спасибо, мам, ты чудесно готовишь. Обожаю твои пироги. Но, встретив тебя сегодня в тёмном переулке, я бы испугался, — Том попытался усмехнуться, но Билл заметил в его глазах нечто, похожее на настоящий страх. Неужели он испугался вполне милого лица с красивым макияжем? — Том, ну вот опять ты начинаешь. — Если что, это… как его там, комплимент. — Парень поспешил исправить ситуацию. — Когда на шабаш улетаешь? — Уже скоро улечу, метлу только найду, — пошутила Симона. — Сынок, тебе бы тоже не помешало куда-нибудь… слетать вместе с Биллом. Он уже практически готов, а ты до сих пор без костюма и грима? Давай-ка я приведу тебя в порядок. — Да я сам смогу Тома накрасить, — заверил Билл. Сможет, конечно. Если ему удастся заставить его надеть костюм, то и всё остальное получится. — Тогда не буду мешать! Не забудьте поесть, а мне ещё надо многое успеть… — И Симона, чувствуя себя молодой, как никогда, вылетела из кухни, словно ветер, при этом ещё и напевая. Она определённо собиралась не только к подругам. Быть, может, почувствовав, что её сыновья достаточно взрослые, она решила, наконец, наладить свою личную жизнь? Почему-то Биллу казалось именно так. Ему даже хотелось бы познакомиться с её избранником, ведь младший сын был уверен, что Симона точно сделала правильный выбор. — Кажется, наша мама решила сегодня кого-то околдовать своими чарами, — смеясь, произнёс Билл. Том же, едва сдерживая злость, прошипел: — А метлу-то чего не взяла?.. А то не долетит. — Том, ну зачем так грубо? — И вообще, зачем вы ко мне пристали со своей ерундой! Если раньше в вашем Хэллоуине был хоть какой-то смысл, когда люди верили в призраков и прочую муть, то сейчас-то никто не думает, что они существуют. — Ты уверен, Том? Вдруг придёт ночью какой-нибудь злой дух и съест тебя, — прохрипел младший зловещим голосом и тут же захохотал, увидев, как старший перепугано озирается по сторонам, словно ожидая нападения. — Вот что-что, а шутить ты никогда нормально не умел, — заметил парень. —Я хотя бы пытаюсь. А ты всё время прячешься дома, как старый пень. Нельзя же так! Конечно, скорее всего, привидения и всякие тёмные силы — это просто древний миф. Но, знаешь, лучше перестраховаться. Тем более, это так весело. Ты только представь — мы же пойдём на вечеринку к Андрэ. И сегодня нам можно будет напиться по-настоящему! Говорят, там будут такие симпатичные ведьмочки. Специально для тебя, братец. — Билл на самом деле не хотел, чтобы Том кем-то увлекся, но вдруг его всё-таки заинтересует общая атмосфера праздника? — Нужны они мне. Наверняка до ужаса страшные девчонки под слоями косметики. Не хотел бы я их без грима видеть. — Том, какой же ты невыносимый! Но отказов я не принимаю. Надо мной уже все смеются, что у меня такой нудный брат. Так что пойдём, хоть развеемся. Но дресс-код обязателен. Твой костюм уже готов. Я ведь знал, что ты ничего не придумаешь и сделал всё сам. — Билл, ну конечно, я с тобой пойду, ты что думал, будешь гулять ночью один? Ещё чего не хватало. На компанию пьяных парней нарвёшься — так потом тебе и кровь рисовать на губах не придётся. — Это мне в обычные дни опасно ходить накрашенным, а сегодня, наконец-то можно и нужно. Нельзя этим не воспользоваться. — Ну, на этот раз ты прав. — Билла переспорить было трудно. — И ещё кое-что… Ты бы поосторожнее с этим Андрэ, говорят, он — гей! — Да успокойся ты уже. Каждый раз мне про него говоришь всё, что только в голову взбредёт. Дождался бы хоть, пока мама выйдет… — Билл зашептал. — Он ей тоже не нравится, если честно. Но… Том, я не знаю, может, Анди и, правда, такой, но ко мне лично он никогда не приставал, так что мне нечего бояться. Он же мой друг! Может быть, ты зря накручиваешь себя? Ему просто нравится краситься, как и мне. А ещё он любит повеселиться. Или ты ревнуешь, Томми? — шутливо улыбнулся Билл и повёл бровью. Иногда это звучало действительно забавно, даже мило. — Кажется, в школе тебя не зря прозвали «детка Билли»… — подколол Том его в ответ. — Неправда, меня так не называли! — Ну, может, тебя лично и не называли, а вот я слышал, как о тебе говорили… Детка… А что, даже звучит! — Заткнись, пожалуйста, — Билл отвернулся, взял нож и начал яростно вырезать из тыковок всё лишнее, пока Том спокойно уминал пирог. Фонари получились просто чудесные, ещё никогда ему не удавалось так ровно сделать прорези для глаз и зловещей улыбки. — Том, я понимаю, что тебе всё равно, но ты не видел свечи, которые я покупал на прошлой неделе? — спросил Билл, любуясь своей работой. — Да кому твои свечки нужны. Ладно уж, поищу…       Внезапно раздался звонок в дверь, и младший побежал открывать. Он так и знал, что там стояли соседские дети — брат и сестра. В этот раз они его приятно удивили: самостоятельно сделали себе костюмы привидений из старых пододеяльников: вырезали отверстия для глаз, а для устрашающего вида набрызгали чем-то красным, как будто это была кровь. — Сладость или гадость? — закричали они. Билл рассмеялся, вспоминая, как сам ещё недавно бегал по домам и выпрашивал сладости, принося домой целый мешок и, конечно же, делился с Томом. Только близнец всё равно был недоволен, хотя сладкое и съедал. А потом жаловался, что зубы болят… — Сейчас принесу самых вкусных конфет для милых привидений, — парень быстро сбегал на кухню и сгрёб в ладони половину «страшных» леденцов из вазочки, которую Симона наполнила в обед. Ему было ничего не жалко для тех, кто любил этот праздник. Дети, получив желаемое, побежали по оставшимся соседям, чтобы наполнить мешок доверху. Билл вернулся в комнату, чтобы подправить макияж, переодеться в более подходящую для вечеринки одежду, и наконец, заставить Тома пойти с ним. Последнее было делом не из лёгких, но ему уже было стыдно за брата, который не первый год отказывался веселиться…       Ещё больше бледности. Чёрная подводка, красиво и вместе с тем мрачно выделяющая глаза. Для полного эффекта Билл недавно приобрёл красные линзы. Непосвящённые в суть праздника прохожие точно испугаются, а именно это ему и нужно. Также вампир не забыл и о клыках, которые тоже можно было приобрести в любом уважающем себя магазинчике, даже самом маленьком — всё пестрило атрибутикой Хэллоуина ещё за пару недель до начала празднования. Вот, теперь почти всё готово, осталось только крови добавить. Он достал ждавшую своего часа «таблетку» — специальную капсулу с искусственной кровью, раскусил её и небрежно провёл рукой по губам. Идеально. Будто бы коварный хищник только что испил свою жертву до дна и теперь, насытившись, готов к долгой ночи веселья среди себе подобных. Красные капли упали и на белоснежную рубашку, которая до этого была идеально чистой. Чёрные брюки идеально облегали стройные ноги. Оставалось только накинуть плащ перед самым выходом. Эту деталь костюма Билл сшил самостоятельно. Но прежде чем отправляться на вечеринку, стоило помочь Тому собраться, ведь тот даже и не думал предпринять хоть что-то, чтобы появиться в приемлемом виде. Однако Билл прекрасно знал, как старший относится ко всему этому, так что подготовился заранее. Близнеца было решено принарядить в незамысловатый костюм скелета. Ради такого дела младший не пожалел своих чуть большеватых чёрных вещей и нашил на них вставки белого цвета, повторяющие форму костей. — Том, пора собираться. — Билл… Ты… выглядишь ужасно, — голос близнеца дрогнул. Младший не мог не заметить этого, но решил, что всё только оттого, что образ вышел очень даже удачным. — Так и нужно. — Он довольно улыбнулся. — Как хорошо, что придумали искусственную кровь! А то обычными красками не очень получалось. — Я очень надеюсь, что скоро ты повзрослеешь и перестанешь страдать этой ерундой, — пренебрежительно фыркнул Том. — На всякие разные примочки тратиться ещё приходится. — Мечтай! Меня никто не заставит разлюбить Хэллоуин. Даже ты. А теперь быстро одевайся, а не то мы опоздаем. Мне ещё нужно твоим лицом заняться… — Боже, на что я подписался. — Том только закатил глаза. Но Билл уже радовался, как малое дитя, что всё-таки уговорил брата пойти с ним. Одному не так весело, да и мало ли, что может случиться? Вдвоём не страшно… Билл не был таким уж бесстрашным, ведь на него не раз нападали в школе одноклассники, которые смеялись над его внешностью. Но Том всегда мог его защитить. Он был рядом, хоть порой и казался невидимой тенью. Он всегда приходил на помощь, если брату грозила опасность. У Билла появилось стойкое ощущение, что близнец предчувствует события, которые могут произойти, поэтому всегда знает, когда нужно прийти на помощь. Благо, в новом учебном заведении к неформалам относились более спокойно, поэтому теперь можно было не бояться.