bus

Юнги тычется носом в сгиб локтя, рукой держась за поручень над головой, и прикрывает глаза, полностью отдаваясь музыке, играющей в наушниках. Но его уединение прерывается наглейшим образом – Пак Чимин дергает один наушник из уха Юнги и сует в свое. - Какого хрена, мелкий, - возмущается вяло Мин и пытается отпихнуть младшего от себя. Автобус, натружено пырхнув, продолжает везти людей. Очень много людей. Вот прям дохренище. Юнги недовольно морщит нос и вовсе убирает наушники в карман расстегнутой куртки. Чимин дует губы и смотрит немного обиженно, но через какое-то время взгляд его меняется, что Юнги кажется очень подозрительным и ой как не нравится. Теперь Чимин смотрит… оценивающе и хитро щурит глаза. Юнги в последнее время замечал, что Чимин начал часто на него смотреть и контактировать в общем. Хотя раньше они особо не общались, и единственными точками их соприкосновения были Хосок и танцы. Хотя с сестрой Юнги Чимин тоже быстро нашел общий язык. А вот с самим старшим не мог. Тут больше удача была. Не у Чимина, конечно. - Ох, хён, прости, - Чимин невинно, как ему кажется, улыбается. Он наступил ему на ногу, когда в салоне стало еще теснее. Теперь Чимин пресек все мыслимые и немыслимые личные границы. Юнги остается лишь сдавленно вздохнуть и попытаться расслабиться. Но его свободно висящей вдоль тела руки вдруг кто-то касается, и это всего лишь Чимин, но Юнги вздрагивает и недовольно смотрит на парня, поджимая губы. – Хочешь поиграть, хён? Чимин наклоняется слишком близко, из-за чего можно уловить его ягодный шампунь и мятное дыхание; его выдох достигает юнгиновой шеи, как и Юнги достигает апогея. Старший пытается хоть как-то увеличить расстояние между ними, поэтому рефлекторно отшатывается назад, - но позади лишь поручень, в который он больно упирается поясницей. Чимин же делает еще шаг вперед. Грудь при вдохе парней соприкасается. - Отойди от меня, - шипит Юнги и шарит глазами вокруг. Но никому нет дела до них, да и к тому же в автобусе и правда едва ли хватает места, чтобы просто дышать полной грудью. – Слышишь, Пак Чимин? - Не слышу, Мин Юнги, - Чимин скользит рукой меж их телами, заставляя Юнги невольно задержать дыхание. Но Пак всего лишь расстегивает свою большую, клевую на самом деле, дутую куртку. Оказывается, быть еще ближе – это возможно. Чимин облизывает губы, приковывая стремительно чернеющий взгляд напротив к себе, и делает что-то такое, из-за чего Юнги давится вздохом и опускает голову, лишь бы никто не увидел его стремительно краснеющее лицо и не заподозрил неладное. Чимин просто… трется об него. Они оба в джинсах, ширинки которых теперь очень давят на самое дорогое. - Попроси меня остановиться, хён, - тихий шелест чиминова дыхания теряется среди шума салона, но Юнги слышит каждую букву, каждое слово, которые словно бьют ему под дых, перекрывая воздух. – Попроси, и я остановлюсь, - последний слог получается протяжным и задушенным, потому что Чимин хоть и говорит, но своего грязного дела не оставляет. - Остановись, - вырывается хриплое из пересохшего рта Юнги. И он как-то боязливо и стыдливо поднимает лицо и смотрит в глаза Чимину из-под отросшей челки. Вообще-то в его мыслях было заорать и, может быть, даже ударить Чимина. Но он просто продолжает тяжело дышать и кладет ладони на талию младшего. Его действие скрывает чиминова куртка, поэтому Юнги не опасается наткнуться на неприязненные взгляды окружающих. Чимин не сдерживает слово. И не останавливается. Слава богу. - Чёрт, - то ли воет, то ли шипит Чимин, и резко упирается лбом Юнги в плечо. Он чувствует, что пик близок, и как бы ему хотелось, чтобы не было никого вокруг. Только они вдвоем. Юнги вдруг крупно вздрагивает и как-то обмякает, эта реакция заставляет Чимина сильно прикусить губу, чтобы своим стоном не выдать их с головой. Чимин стоит словно оглушенный, в какой-то прострации. Он только что получил оргазм от простого трения через джинсы. И это было великолепно. И Чимин почти готов расплакаться от счастья, когда на его макушку осторожно опускается теплая ладонь, и перебирает прядки. На остановку Юнги и Чимин вываливаются с абсолютно красными лицами и горящими ушами. Им пришлось прикрываться рюкзаками, чтобы никто не увидел безобразные пятна в районе ширинки. Они как-то синхронно начинают смеяться, когда ветер бросает им в лицо пригорошню снежинок, остужая. Чимин совсем не ожидает, но и точно не против, когда Юнги прижимает его к боковой стенке остановки снаружи, и сразу же грубо целует. Чимин отвечает с не меньшей пылкостью, с каким-то маниакальным трепетом кусая тонкие губы. Мстит, наверное, за то, что они вечно поджимались, когда Чимин обращался с чем-нибудь к Юнги. Длинные пальцы Юнги сжимают бедра, явно до синяков, а чиминовы ерошат и без того находящиеся в полном хаосе волосы старшего. - Вот молодежь пошла, хоть бы постеснялись кого, - больше восхищенно, нежели ворчливо, тянет старушка, сидящая на остановке. Парни ее даже не заметили. Они на какое-то мгновение застывают, словно слипшиеся статуи, и смотрят друг на друга. А потом разъединяют объятия. Юнги наклоняется вперед, и Чимин прикрывает глаза, когда красные зацелованные губы едва ощутимым прикосновением оставляют поцелуй-бабочку на щеке. Секунду спустя прикосновения словно исчезают. Чимин открывает глаза и непонимающе оглядывается. Но Юнги и след простыл. - Если встретишь в следующий раз, то дай ему хорошенько по бубенцам, - негодующе ворчит все та же старушка и потрясает сухоньким кулачком в сторону, куда, предположительно, сбежал ушел Юнги. ||| - Я сделал все так, как ты мне и сказал, - Чимин раздраженно швыряет полотенце в шкафчик и с оглушительным грохотом хлопает дверцей. Тэхён вздрагивает и невольно втягивает голову. - И что, совсем ничего не получилось? – осторожно уточняет Ким и аккуратно берет Чимина за руку. Усаживает на скамеечку рядом и ободряюще улыбается. Чимин смотрит на него как-то возмущенно, а потом словно сдувается весь – горбится и прячет лицо в ладонях. - В том-то и дело, что в автобусе было все просто супер. Я даже и предположить не мог, что все получится так, как я и планировал. А на остановке он и вовсе чуть не сожрал меня своим охеренным ртом. Я думал, что кончусь прямо там, на месте. - Окей, я запутался. – Честно признается Тэхён и ерошит волосы на затылке. В раздевалку заглядывает Чонгук, но Тэхён мотает головой и парень понятливо прикрывает дверь с той стороны. – Если в автобусе все получилось, и на остановке вы целовались. То в чем тогда проблема, друг? - В том, Тэ, - Чимин бросает на него обиженный взгляд, словно он в чем-то виноват, - что Юнги сбежал. Я даже прийти в себя не успел, а он уже ушел! Тэхён приоткрывает рот в идеальную «о», и более слов не находит. Они так и сидят: Тэхён поглаживая спину Чимина, и Чимин спрятав лицо, пока их не зовёт Хосок. Чимин заходит в зал следом за Хосоком и сразу же напарывается взглядом на Юнги, который стоит в стороне с Чонгуком и упрямо отрицательно качает головой. А потом что-то резко отвечает и проносится мимо, едва ли не задевая Чимина плечом. Это провал. Они тренируются вшестером. Хосок даже не разозлился, хотя все время был каким-то задумчивым. Ближе к семи, когда они откровенно уже ленятся, и просто танцуют отсебятину, снимая все это дело на камеру, в зал залетает черная тень и повисает на Хосоке. - Ох, Юнджи, - Хосок озаряет всех своей улыбкой на миллион киловатт и чмокает любимую в щечку. – Ты же не собиралась приходить? - Прости, Хосокки, но я пришла из-за Юнги. – Юнджи удобнее обвивает ногами и руками Хосока, но зыркает на Чимина. Чимин тушуется под ее взглядом, но все же берет себя в руки и упрямо вскидывает подбородок. - Он просто взял и напился! - Что? С ним все в порядке? – тут же спрашивает Чимин. - Да что с ним будет. Пил-то он банановое молочко! Юнги и молочко! Я в таком шоке просто! – Юнджи бурно размахивает руками, едва ли не падая со своего парня, но Хосок вроде справляется с ролью держателя. – И все бубнит что-то. Я сперва подумала, что у него с головой что-то не так, ну знаете, еще больше чем обычно. Где-то на заднем плане подозрительно хрюкают Тэхён и Чонгук. - Но потом я все же разобрала, что он там бормочет: «Я гейский гей, я просто гейский гей!». И как это понимать? Кто свои грязные ручонки протянул к моему брату? – хоть она и спрашивала у всех, но в упор смотрела на Чимина. - Почему ты смотришь на меня? – с нервным смешком спрашивает он и резко одергивает ворот футболки, будто тот душил его. - Ну, тут несложно догадаться на самом деле, - Юнджи легко спрыгивает с рук Хосока и подходит к Чимину. Хватает его за щеки обеими руками и тянет в разные стороны. – Эти вигукаются уже давно и верно, - девушка кивает в сторону, где уже в открытую ржут Тэ с Чоном. – У этих двух шпал свой броманс, - она указывает на возмущенных Джина и Намджуна. – А Хосокки мой. Остаешься только ты, Пак Чимин. - Почему же, - вдруг раздраженно отвечает кто-то со стороны двери, где всегда царит полумрак, - это может быть кто-то не из наших. Чимин сглатывает судорожно, когда Юнги отлипает от косяка, рядом с которым, кажется, стоял уже давно, и идет к ним. - Я тебя умоляю, - закатывает глаза Юнджи, но почему-то отходит в сторону, оставляя Чимина на растерзание совсем одного. – Ты кроме них ни с кем больше не общаешься. Юнги бросает на сестру убийственный взгляд, из-за чего та фыркает в ответ, и наконец-то смотрит на Чимина открыто. - Пойдем, выйдем, - Юнги смотрит Чимину в глаза, но в какой-то момент его взгляд падает ниже, - надо поговорить. Чимин кивает и первым спешит на выход. Позади раздаются шаги, и предательски-понятливый смех друзей. Чимин выходит на крылечко здания и вдыхает морозный воздух полной грудью. Холодно. Он ежится от ветра и корит себя за глупость – стоило пойти в раздевалку или остаться в коридоре перед залом, на случай, чтобы успеть позвать на помощь, если Юнги полезет в драку. Но будет ли старший затевать разборки, если Юнджи рассказала про «гейского гея», не значит ли это, что Юнги принял его? Из тяжелых мыслей его вырывает щелчок зажигалки, а потом юнгинова куртка опускается теплым коконом на чиминовы плечи. Пак сразу кутается и смотрит настороженно. Но Юнги с кулаками бросаться не спешит, курит сигарету и смотрит куда-то на соседнее здание. Хорошо хоть, что толстовка на нем, а то Чимин сразу бы отдал куртку. - Хён, - жалобно зовет Чимин, когда сигарета докурена, и лишь фильтр продолжает тлеть в длинных белых пальцах. – Скажи что-нибудь, твое молчание просто убивает меня. – Юнги бросает на него косой короткий взгляд и достает вторую сигарету. Но Чимин тут же вырывает белую палочку и разламывает надвое, Юнги приподнимает бровь; в его глазах смешинки, но Чимин идет вразнос из-за нервного напряжения. – Если все так плохо, если я тебе… неприятен, то просто скажи. Скажи, и я отстану. - Я тебя как-то уже просил, - насмешливо тянет Юнги и подходит ближе. Чимин с секунду смотрит на него непонимающе, а потом заливается краской. Вспоминает произошедшее в автобусе. – И ты не сдержал слово, Чимин-а. - Будто ты был против, - ворчит Чимин и смотрит исподлобья на парня. - Это уже не важно. Оставь меня. Отстань от меня, Пак Чимин, - безэмоционально говорит Юнги и смотрит прямо, без утаек. Без проволочек, за которые мог бы зацепиться Чимин как за спасательный круг. Чимин делает шаг назад. Кивает. Разворачивается и заходит в здание. Тут теплее, отопление хорошее, но Чимина трясет. Он вдруг понимает, что на его плечах все еще висит юнгинова куртка, но он не сможет сейчас вернуться как ни в чем не бывало и отдать ее, поэтому просто оставит кому-нибудь из парней и улизнет через запасной выход. Но все оказывается проще, когда позади глухо хлопает дверь и быстрые шаги настигают Чимина. Юнги разворачивает его резко, хватая за плечо. Куртка с шорохом падает на пол, но до нее дела никому нет. Мин прижимает Чимина к стене и держит двумя руками, потому что младшему вдруг захотелось сыграть в недотрогу, и он начал вырываться. - И что же, просто уйдешь и все? – Юнги буквально рычит ему в лицо. – Ты так долго крутился рядом, а теперь просто сдаешься, потому что я тебе сказал отстать? - А что мне остается? Насильно мил не будешь, хён, - язвит Чимин и отворачивает лицо в сторону, потому что дурацкие слезы. Тишина стоит такая оглушающая, что, когда Юнги начинает говорить, Чимин вздрагивает всем телом. - Не насильно, - вдруг тихо выдыхает Мин. Его руки больше не сжимают чиминовы плечи, а просто лежат на них. Чимин поднимает свои, готовые расплакаться, глаза, и притягивает Юнги к себе. Прикосновение их губ – будто это то, что они ждали очень давно. И только сейчас смогли дорваться до желанного. Они тихонько вздыхают. Юнги скользит руками по чиминовой шее, зарывается пальцами в густые волосы. Сам Чимин прижимает старшего к себе так сильно, будто хочет чтоб их соединило в единый организм. Поцелуй в этот раз простой, нежный. Со сладким привкусом влюбленности. - Да вот эти голубки, чего вы только переживали, - звонкий голос Юнджи разносится на весь коридор. – Мы уж думали, что вы поубивать друг друга успели, или подраться. А они обжимаются стоят. Беспредел просто. Я все твоей маме расскажу, Чиминни. - Нуна! – кричит смущенный Пак и пытается оттолкнуть Юнги, но тот смеется негромко и объятий не ослабляет, прижимая голову Чимина к своему плечу. Да, маме стоит рассказать, и не только чиминовой. Придется раскошелиться и маме отдать пятьдесят долларов, на которые они спорили. Ох, эта женщина как Чимина увидела, так сразу сказала, что от Юнги внуков ждать не стоит. Кто ж знал, что все так очевидно.