bus

Сокджин устало трёт глаза и подавляет зевок - пора завязывать с ночными подработками. Автобус пыхтит и покачивается, но упорно ползёт вперёд. Утренние пассажиры не особо любезны - парень уже успел получить пару раз под рёбра и один раз ему наступили на ногу. Не особо приятные ощущения с утра пораньше, но выбирать не приходится. Сокджин тяжко вздыхает и едва не задыхается - мужчина рядом тихо срыгивает, распространяя застоялый запах похмелья. Он отшатывается, натыкаясь вдруг на кого-то спиной. - Извините, - он поспешно разворачивается и кланяется, едва не заваливаясь набок, но его вовремя ловят. - Хён, - вдруг говорят ему, отчего Сокджин крупно вздрагивает. Голос знаком до боли. Может быть кто-то с работы, или с универа. Или просто показалось. Но Сокджин всё равно поднимает взгляд с груди, обтянутой голубой рубашкой, выше. Чтобы замереть на пухлых, чуть улыбающихся самыми кончиками, губах. И чудесных ямочек, едва видимых, но всё равно привлекающих взгляд. Сокджин ощутимо вздрагивает, когда чувствует понимающую ухмылку, но ничего не может с собой поделать. Ему остаётся лишь поднять взгляд выше, с неким огорчением оторвав взгляд от губ, тоже знакомых. Это оказывается Намджун. Они вместе танцуют, и иногда ходят поесть рамён в соседний от студии магазин. Больше их ничего не связывает. По крайней мере, так думает Сокджин. Намджун, видимо, думает немного иначе, потому что его тихое, и такое пробирающее... - Хён, - вновь повторяет Намджун, заглядывая в глаза Сокджину, которого всё ещё держит за плечи. ...не поддаётся логическому объяснению. Либо Сокджин просто не может понять, ха-ха. - Да? Ты что-то хотел? Слова даются Сокджину тяжело. Ну, потому что глаза Намджуна, как и его губы с ямочками, не дают мыслить здраво. И вопрос на самом деле глупый, и это явно не то, что Сокджину хотелось бы спросить, но только это вырывается упорно из него, поэтому ему приходится прикусить нижнюю губу и сделать вид, что всё так, как и должно быть. - Хотел спросить, - Намджун замолкает и продолжает смотреть на Сокджина сверху-вниз с маленькой улыбочкой, заставляя парня нервничать. - Те слова Юнджи*, ну, о нашем бромансе. Думаешь, она была права? Вопрос выбивает Сокджина из колеи ещё больше, поэтому тот застывает с открытым ртом, - очень глупо по мнению самого Сокджина, - на некоторое мгновение. А потом мычит нечленораздельно, и ему очень хочется провалиться куда-нибудь в Ад, потому что Намджун чуть выгибает бровь и, - о господи, боже мой! - улыбка его становится шире. - Не знаю, - выпаливает Сокджин. - Может и права, - всё же добавляет он, стараясь небрежно пожать плечами. И вдруг понимает, что намджуновы руки всё ещё на его плечах. Срань господня. - Может и права, - покорно соглашается Намджун. Они едут в полном молчании ровно три остановки. Сокджин молится, чтобы Намджун руки не убирал. И то ли молитвы работают, то ли Намджун забыл, или Намджун просто сам руки убирать не хочет, - ха-ха, надейся больше, Сокджин! - но Джун и правда ладони убирать не спешит. Лишь иногда пальцы чуть сжимает, посылая ласковые мурашки по сокджиновым рукам. Сокджину выходить на следующей. Но так не хочется! Лишь бы продлить чуть волшебный момент. Но вдруг зевок вырывается, да такой сильный и широкий, что парень едва успевает рот прикрыть. Он с опаской косится на Намджуна, думая увидеть там немного брезгливости, но натыкается лишь на заботу и, - совсем немного, - обеспокоенности. - Идём, - Намджун берёт сокджинову ладонь аккуратно, - тебе ведь здесь выходить. Времени на часах около восьми утра, а они идут за руки по, неожиданно пустынному, тротуару. Сокджин незаметно щипает себя за бедро левой рукой, пока правая ласково сжата в наджуновой левой. Лёгкая вспышка боли отмечает, что это всё не сон, что не может не радовать. Однако настороженность никуда не делась. Поэтому Сокджин то и дело продолжает бросать краткие взгляды из-под ресниц в сторону Намджуна, лёгкой походкой вышагивающего рядом. Когда они достигают сокджинового дома, то остаются стоять в немного неловкой тишине. - Я-я, наверное, пойду, - немного заикаясь, Сокджин тянет свою руку из чужой с большим сожалением. Но, к его огромному счастью, ладонь сжимают чуть сильнее, чтобы тут же ласково огладить пальцами тыльную часть. - Мне есть что сказать, - возражает Намджун и вновь смотрит прямо. Это очень напрягает, но и волнует. Бабочки внутри сокджинова живота продолжают радостно порхать. - Ты бы бросал свои ночные подработки. Слова Намджуна сбивают с толку, поэтому Сокджин вскидывает голову, а вместе с ней и брови. - Я имею в виду, что ты мог бы работать на меня, - поспешно добавляет Намджун, и теперь Джин осознает, что тот тоже нервничает. Это, что удивительно, успокаивает. - Точнее, со мной. Работать со мной, - исправляется Намджун. Повисает тишина. Намджун не спешит что-либо объяснить, а Сокджин немного не догоняет, что имелось ввиду под "работать со мной". Намджун вздыхает. Обхватывает обе руки Сокджина в свои большие ладони, заставляя того блаженно, - и очень тихонечко, - вздохнуть. - Я слышал как ты пел в душе, - признаётся Намджун. - Твой голос показался мне очень подходящим. Ну, знаешь, для некоторых песен, - признания сладкой патокой льются намджуновым голосом, заставляя Джина чуть ли не разлиться карамельной лужей. И всё же парню приходится одёрнуть себя - предложение записать песню это одно, а то, о чём мечтает думает Сокджин - совсем другое. - Хочу записать с тобой несколько треков. Хосок обещал поставить танец на один из понравившихся, - Намджун заглядывает ему в глаза и вдруг добавляет: - и броманс наш мне не очень нравится. Сокджиновы мечты обрушаются в одно мгновение, чтобы возвыситься вновь из-за намджунова: - Отношения мне больше по душе. - Намджун прикасается к его губам, словно право имеет. И в общем-то, так оно и есть.