Всё исправить.

Катсуки шёл по улице и изо всех сил сдерживал зевоту. Он жутко хотел спать. Он жутко устал и хотел есть. Все эти выматывающие тренировки давали о себе знать не только хорошими результатами на уроках, но также и болью во всем теле. Две стороны одной медали. Бакугоу хмыкнул — когда он успел стать такой тряпкой? В конце концов, он сам перегружает себя, лишь бы больше никого не потерять. Он не слабак, но ещё недостаточно силён для настоящего профи — он это понял в тот день сражения. Когда потерял Изуку. Почти потерял. Но сердце всё равно каждый раз болезненно сжималось при воспоминании ещё свежих событий. А ночью снились так надоевшие кошмары. Но всё это было в прошлом, и надо было двигаться дальше. Слава Богу, врачи успели, и, благодаря причуде Исцеляющей Девочки, они спасли Мидорию. Бакугоу даже думать не хотел о другом развитии событий. Со всеми этими мыслями он дошёл до больницы. Был уже поздний вечер, но его без вопросов пропустили в палату. Да что уж там, он иногда здесь ночевал. Врачи не возражали, ибо Аизава сердечно попросил их о таком маленьком одолжении, ну и ещё потому, что Бакугоу разнёс бы всю больницу в случае чего. Так что врачам приходилось мириться. Не сдержав зевок, Катсуки зашёл в палату, и не успел его рот закрыться, как он начал возмущаться. — Опять ты? Когда вы успели так сдружиться? И почему ты всегда приходишь раньше меня? — закидал вопросами Урараку Бакугоу. Очако действительно каждый день ошивалась в больнице и сидела в одной плате с Изуку. Они болтали обо всём и ни о чём одновременно. Мидория рассказывал о другом будущем, которое вначале было очень хорошее, но потом пришла та страшная битва. При воспоминаниях о ней, Мидория сразу тускнел и ссутулился. Урарака спешила успокоить его и говорила, что это будущее лучше, потому что все живы и они всё равно стали друзьями. Изуку искренне ей улыбался, но ему было очень грустно без Ииды. Как и Урараке, но они старательно не затрагивали эту тему. Несмотря на то, что убийцу Теньи схватили, от этого было не легче. Ииду всё равно уже не вернуть. Также Изуку всё ещё был беспричудным. Но об этих мыслях он никому не говорил, даже Катсчану, который первый и расспрашивал его об этом, и пытался помочь. Он ходил к Всемогущему, но тот действительно уже передал свою силу, но не говорил кому. Бакугоу, хоть и понимал всю нелепость ситуации, обещал победить этого человека на фестивале, кем бы он ни был. Но было точно известно, что они одногодки. Мидория улыбался, но молчал. Он сам хотел сразиться с Бакугоу… — Отстань, взрывокиллер, Деку не только твой. И я, в отличие от тебя, умею пользоваться автобусом, — показала язык Урарака. Девушка на самом деле была рада, что теперь у неё есть такие замечательные друзья. И она была единственной, кого Бакугоу называл по имени. Из-за той битвы на фестивале первогодок он стал уважать Очако. Катсуки цыкнул, но ничего отвечать не стал. Он ненавидел общественный транспорт и предпочитал прогуляться пешком до больницы. Пусть это и занимало больше времени, зато разгружало мысли. Урарака и Мидория продолжили мило беседовать. А Бакугоу лишь пристально наблюдал за своей принцессой. В глубине души он был искренне благодарен Урараке. Мало того, что именно она вправила мозги Катсчану, так ещё и из этой, как казалось ранее, ужасной клички «Деку» она сделала нечто прекрасное. Деку, который не сдаётся! Бакугоу до сих пор не знает, о чем она говорила с Мидорией сразу после происшествия, когда Катсуки ещё боялся приходить в больницу, но Урарака каким-то образом спасла Мидорию от его угнетающих мыслей. А потом она пришла к Катсчану, как следует врезала ему и сказала, что Деку в нем нуждается. «Кончай строить из себя героя, доигрался уже! Как ты не понимаешь, он любит тебя больше жизни, а ты, видимо, испугался ответственности и спрятался в кусты. Боишься потерять его? Три раза ха! Ты боишься остаться без него. Жалкий трус и эгоист. Как жаль, что я проиграла такому человеку, как ты!» — прокричав всё это в воскресенье утром на пороге дома Бакугоу, она развернулась и ушла, оставив Катсчана с этим неутихающим потоком мыслей. Всё как следует обдумав, Бакугоу пришёл к выводу, что Очако права. И на следующий же день он отправился вместе с ней в больницу. И пришёл не зря. Изуку был счастлив увидеть Катсчана. Все те дни, что он провёл в больнице, он был бледный, худой, неразговорчивый и потухший как догоревшая свеча. Но с приходом Бакугоу он постепенно стал оживать. Не по дням, а по часам. Изуку любил Катсчана и не хотел чтобы тот переживал о его самочувствии. И вот сейчас, сидя сбоку от койки, на которой полулежал Мидория, Катсуки отметил, что щеки Изуку приобрели нормальный оттенок; глаза были живыми, хоть пока и грустными; на лице Деку вечно маячила улыбка. Да и, как подросток сам говорил, его плечо болело все меньше и меньше. Шрамы, конечно, останутся, но Мидория был даже рад этому. Он говорил, что в другом будущем все его руки были в шрамах. А Бакугоу в который раз тихонько порадовался, что у Изуку всё-таки нет причуды. Так было лучше! И рано или поздно он донесёт свои мысли до этого упёртого барана Изуку. — Бакугоу! Ты уснул что ли? — всё-таки докричалась до него Урарака. Катсуки вопросительно посмотрел на девушку, отметив улыбку Изуку. — На этот раз я точно тебя сделаю на фестивале! Мне так Деку сказал, — и девушка победно улыбнулась, а Мидория согласно закивал, хитро прищуриваясь. — Что? Да хрен тебе. Я легко изменю будущее и сделаю тебя, — пафосно стал говорить Бакугоу. — Правда же? — потом он вопросительно посмотрел на Изуку. Тот покачал головой, наблюдая за смешно вытянувшимся в удивлении лицом любимого. А потом не выдержал и засмеялся. Тихо, но искренне, и даже его глаза улыбались. Очако поддержала его смех, но попросила не палить контору. А Бакугоу и рад бы разозлиться от такой несмешной шутки, но, видя порозовевшего Деку, решил, что не стоит портить момент. И опять лишь злобно цыкнул, чем вызвал новый приступ хохота своих друзей.

***

Мидория сидел на подоконнике и смотрел на дождь. Завтра его должны выписать. И завтра же будет фестиваль, на который он намеревался пойти, хоть Бакугоу его и отговаривал. Плечо ныло из-за резкой перемены погоды, и Изуку слабо поглаживал его, вспоминая тот день. Он сам не знает, как ноги принесли его именно к этому месту. Он не хотел приходить, но в то же время понял, что не зря пришёл. Сердце застучало с удвоенной силой — он чуть опять не потерял Бакугоу. Сколько это ещё будет продолжаться? Сколько ещё раз они будут терять друг друга? Изуку невесело усмехнулся: наверное, всю жизнь. Учитывая будущую профессию Бакугоу. Но такова судьба. К тому же, надо уметь учиться на своих ошибках. И они оба вынесли из них урок. Они больше никогда не потеряют друга друга! Дверь в палату тихо скрипнула, пропуская припозднившегося гостя. Мидория не поворачивал головы, он и так прекрасно знал, кто это. Урарака говорила, что у неё сегодня дела. Тодороки и остальные ребята приходили в часы посещения. Так что так поздно мог прийти только Бакугоу. Не говоря ни слова, Катсуки подошёл к Изуку и крепко обнял его, стараясь не задевать плечо. Мидория тепло улыбнулся, хоть на улице и был дождь, но Бакугоу всё равно был очень тёплый. Он согревал Мидорию не только снаружи, но и изнутри. Деку больше не думает о смерти, не думает о своей беспричудной жизни. Как и говорила Урарака, во всем надо искать плюсы и уметь приспосабливаться, что бы ни случилось. К тому же, у Мидории вновь был Бакугоу, и он был счастливее многих других людей. Конечно, плохие мысли не покидали зеленую кудрявую голову, но Мидория старался не придавать им особого значения. Он сможет одолеть их. И их можно победить даже без причуды. Всё будет хорошо!

***

Фестиваль прошёл с огромным размахом. Бакугоу, как и обещал, снова занял первое место. На этот раз честно. И даже выяснил, кто унаследовал силу Всемогущего. — Шинсо? — удивлённо распахнул глаза и рот Мидория, стоя в коридоре напротив сиреневоволосого парня и Катсчана. — Всемогущий сказал, что моей причуде не достаёт физической силы, — потирая макушку и отводя взгляд в сторону, произнёс Шинсо. Он был счастлив, что теперь он сможет стать не просто Героем, а Символом Мира. Он наконец докажет и покажет всем, что даже с такой причудой он станет Героем! Но также Шинсо чувствовал некое угрызение совести, хоть он и не знал Мидорию. Но по рассказам его одноклассников, он также был достоин этой силы. К тому же, она у него была. — Это… — начал говорить Мидория и оба парня напряглись, в ожидании реакции. —… очень круто. Поздравляю, Шинсо. Ты станешь отличным Героем, — искренне улыбнулся ему Мидория. А подростки оторопели от такого признания. Но Изуку действительно считал, что Шинсо идеальный вариант. И, не покривив душой, от всего сердца пожелал тому удачи — а она ему понадобится. — Странный он парень, — уходя со стадиона, сказал Катсуки. — Но с его причудой влияния на разум, плюс с такой физической силой он будет непобедим! — ответил Мидория. Бакугоу улыбнулся. Изуку не переставал анализировать всё вокруг. Он вновь завёл тетрадку — ту сжёг Мидория из прошлого. Изуку вновь смотрел геройские новости, всё записывал, следил за Катсчаном и ходил с ним на тренировки. Бакугоу был не против — даже рад вновь ожившему Изуку. А через пару месяцев, когда плечо Изуку полностью зажило, он и сам стал тренироваться наравне с Бакугоу. И парень опять же был не против — у него был план. И для его выполнения Изуку должен быть силён. Жизнь вошла в привычное русло. Подростки ходили в школу, гуляли и веселились, после тренировались, отдыхали и брали от этой жизни всё. И Мидория, хоть и не был учеником класса 2-А, а затем и 3-А, но он всё равно принимал огромное участие в жизни класса. Он всё-таки обрёл друзей, парня и счастье. Пусть и без причуды, но все снова стало хорошо. И Мидория был счастлив. Какие бы лишения ни принесла нам жизнь, главное помнить: нельзя получить что-либо, не отдав что-то взамен. И чем больше ты отдашь, тем больше получишь назад. Равноценный обмен. Главное, всегда сохранять позитив и… Улыбаться, несмотря ни на что!

***

Спустя три года после окончания школы Джиро и Каминари радостно объявили о своей свадьбе. И, естественно, на торжество были приглашены все бывшие одноклассники. Друзьями-то они быть не перестали. Свадьба проходила на улице под цветение сакуры. Джиро выглядела просто обворожительно в длинном белом платье. Каминари в бежевом костюме не мог насмотреться на свою красавицу. И когда у него спрашивали, почему он не в чёрном смокинге, он просто отвечал, что чёрный — это цвет траура. А у них всё прекрасно. Мидория стоял под деревом и искренне радовался за своих друзей. Когда происходят такие радостные события, Изуку думал, что не зря пожертвовал своей причудой. Зато теперь все счастливы. И он тоже! Подростковый максимализм прошёл, и Изуку перестал волноваться из-за отсутствия причуды. — Привет, Мидория, — весело прощебетала Джиро, тихо подходя к парню. — Привет, — широко улыбнулся Изуку. — Поздравляю! Ты сегодня затмеваешь солнце, Джиро, — и Мидория радостно обнял подругу. Та звонко засмеялась. — Спасибо, ты мне льстишь. Но все это благодаря тебе, — улыбаясь говорила Джиро, смотря в глаза Мидории. — Почему же? Что я сделал? — непонимающе спросил Изуку. — Ты пожертвовал своей причудой ради наших жизней. Ради нашего будущего, — серьёзно ответила Джиро и ещё раз крепко обняла Мидорию. — Если бы не ты… Спасибо тебе. Знаю, что слов недостаточно, но… — Перестань, Джиро, — мягко сказал Изуку и отстранил от себя девушку, протягивая ей платок, чтобы убрать непрошеные слезы. — Вы все уже тысячи раз меня благодарили. Но как ты узнала о моей причуде? — удивлённо спросил Изуку. Об этом знали только он, Бакугоу и Аизава. — Бакугоу рассказал, — развеяла его сомнения Джиро. — И знаешь, я считаю, что даже без причуды ты — Герой. Просто помни это. И знай, что у тебя есть верные друзья, — она легко улыбнулась и подмигнула Изуку. Мидория улыбнулся в ответ. Джиро ушла, а Мидория пребывал в небольшом шоке. Кьёка первая за много лет, кто сказал ему такие слова. А они очень многое значили для Изуку. Это как слова поддержи, когда ты и так справляешься, но так приятно услышать, что в тебя верят и другие. — Что она сказала? — спросил подошедший Катсчан, обнимая Изуку со спины и целуя в шею, туда, где начинались зеленые волосы. — Сказала, что я герой, — тихо прошептал Изуку. — Ну естественно! Кто может в этом сомневаться? — фыркнул Бакугоу, продолжая тереться носом о шею Изуку, тот стремительно краснел. — Я, — через минуту молчания всё-таки ответил Мидория. Хоть и прошло уже много лет, и он уже пережил это. Но нет-нет, да думал иногда об этом. Мидория хотел быть героем. Хотел защищать и спасать людей. А какой он герой, если не может сделать этого? Бакугоу резко отстранился и строго посмотрел на Изуку. — Ты, блять, так даже не думай. Я не могу представить тебя с причудой. И не собираюсь. В этом твоя особенность. Ты беспричудный. И ты герой. Беспричудный герой! Таких как ты больше нет. И мне горько это говорить, но, возможно, только чуть-чуть, ты круче меня. Изуку рассмеялся. Бакугоу непонимающе нахмурился. — Во-первых, ты снова материшься, — нахмурил брови Изуку, ощутимо кусая Катсуки за нижнюю губу — для этого пришлось встать на носочки. — А во-вторых, спасибо, — и уже нежно Изуку зализал укус, а затем проник языком в горячий рот Бакугоу, который, конечно же, сразу взял инициативу в свои руки.

***

— Эх, — тяжело вздохнула Хаяси Миюки, девушка, которая училась в классе героев вместо Мидории. Её причуда — это крылья. И Изуку долго и кропотливо изучал их, а девушка была и не против, ведь рядом с Изуку всегда был Бакугоу, по которому Миюки сохла с первого года. — Что так тяжело вздыхаем? — подошёл к ней, как всегда улыбающийся Киришима. — Иди лови букет невесты. — Не пойду, — надула Миюки губки. А Киришима рассмеялся от такого зрелища. Это было очень мило. — Почему же? — Если поймаю букет, тогда разрушу эту сладкую парочку, ведь если и выходить замуж, то только за Бакугоу, — состроила грустную моську девушка. А затем рассмеялась. — Ого, так ты тоже влюблена в Катсуки? — удивлённо поднял брови Киришима, а затем протянул правую руку и пожал руку Миюки. — Добро пожаловать в клуб воздыхателей Бакугоу, наш девиз — «он мудак, зато красивый», — весело рассмеялся Киришима. Миюки вначале оторопела, но затем также весело рассмеялась. — Поправочка. Он ещё и занятой, — весело добавила девушка. — Да уж. Красивая пара, я уверен, скоро мы будем гулять и на их свадьбе, — задумчиво ответил Эйджиро, а затем хитро прищурился. — Потанцуем? — С удовольствием, — весело ответила Миюки и взяла Киришиму за руку. — Кстати, а сколько участников в твоём клубе? — Теперь двое, — рассмеялся Киришима и его звонкий смех подхватила Миюки. Возможно, в этом мире стало на одну счастливую пару больше. А Мидория и Катсчан уже привыкли к вечным подкатам и признанию в любви к Катсуки. Бакугоу вначале огрызался, но когда повзрослел, стал просто игнорировать — он любил только свою принцессу. А Мидория изначально не переживал по этому поводу. Он верил и доверял Катсчану. У них была идиллия. Конечно, были ссоры и недомолвки и ревность Катсуки уже по отношению к Мидории, но они через все это прошли и теперь просто наслаждались друг другом.

***

Эта ночь была незабываемой. Катсуки исступленно целовал и кусал такие желанные губы и получал не менее страстный ответ. Парочка еле-еле добралась до кровати, на ходу скидывая такие ненужные сейчас тряпки. Опрокинув зеленоволосого на кровать, Бакугоу наклонился и стал кусать его шею. Мидория же тихо стонал и выводил руками на спине Катсуки незамысловатые узоры. Бакугоу опустился до ключиц, оставил на одной из них засос, а затем, как он всегда делал, стал нежно и невесомо целовать ужасные шрамы. С прошествием времени они зажили, но всё ещё выглядели жутко. Мидория утверждал, что они не болели, но Катсчан всё равно был излишне нежен и осторожен. Закончив целовать каждый сантиметр правого плеча Мидории, Бакугоу дорожкой из поцелуев стал спускаться всё ниже и ниже. В определённый момент Мидория громко простонал, а Катсчан лишь хищно облизнулся, продолжая своё занятие. Руки Мидории не находили себе места, поэтому он вцепился в белёсые волосы своего любимого. Так и прошла эта ночь. Полная страсти и любви. Бакугоу нежно любил свою принцессу, а Мидория таял в потоках наслаждения и гортанно стонал каждый раз, когда Катсчан касался заветной точки. За столько времени Бакугоу уже досконально изучил тело своего Деку вдоль и поперёк, снаружи и изнутри. Уставшие парни легли спать только под утро. А на следующий день Бакугоу сделал Мидории предложение. Конечно же, Изуку сказал, точнее пропищал, заветное «да». Но потом всё равно разревелся. Бакугоу подначивал его, но при этом крепко обнимал и нежно целовал его лицо. — Изуку? — кладя подбородок на голову успокоившегося Мидории, спросил Катсчан. Он был безумно счастлив, что Мидория теперь полностью и по закону будет его, но у Бакугоу была ещё одна новость. — Ты бы хотел быть героем? — Мидория напрягся. К чему такой вопрос? — Конечно. Мы же с тобой восхищались Всемогущим. Я бы хотел быть героем, спасать людей… Но это невозможно, — Изуку плотнее прижался к сильному телу Бакугоу. — Но всё нормально. Я уже привык. Даже и не помню, какого это иметь причуду, — Мидория лукавил, он помнил. Но воспоминания эти были слишком размытыми и неточными. Как будто это всё было во сне. В очень хорошем сне. — А что если я скажу, что ты сможешь стать героем? — безразлично спросил Бакугоу, но в душе он ликовал. Мидория отстранился и с широко распахнутыми глазами смотрел на Катсуки. Именно этой реакции он и ждал. — Что? — шёпотом, резко пересохшими губами, спросил Мидория. Вся эта ситуация походила на сон. Нереально! — Ты сможешь стать героем! — сказал Бакугоу и улыбнулся своей принцессе. — Как? — все ещё неверяще прошептал Изуку. Это же невозможно! — Я давно об это думал. И знаешь, я не против. Конечно, это опасно, особенно тебе без причуды. Но я всегда буду рядом. К тому же я верю в тебя, — Бакугоу подмигнул Мидории. — Помнишь девочку из класса поддержки? Хатсуме Мэй. Я попросил её помочь, и она сделала кучу крутых штуковин для тебя. С ними ты даже без причуды одолеешь всех, — Бакугоу улыбнулся. Он действительно очень давно обдумывал это план. Мидория хотел стать героем больше жизни, но он потерял надежду. Когда один из двух людей опускает руки, второй тянет его вверх к мечтам. И наоборот. Поэтому люди и живут вместе, поэтому и встречаются. Поэтому Катсчан делал всё ради исполнения мечты Изуку. Он не позволил ему отступиться от своих целей. Он всегда будет рядом и всегда будет поддерживать его. Пока Мидория не может, Катсчан будет тянуть его вверх. И Бакугоу верит, что когда он сдастся, Мидория не позволит ему упасть. — Только пообещай, что всегда и во всем будешь слушаться меня. Что бы я не сказал! И будешь аккуратен, — серьёзно проговорил Бакугоу, глядя в покрасневшие глаза Мидории. — Я не хочу потерять тебя. — Конечно, Катсчан. Я обещаю. Я всегда буду рядом. Спасибо тебе, — сквозь всхлипы пообещал Мидория. Это было похоже на самую лучшую клятву. Они связали свою жизнь золотыми нитями. Они всегда будут вместе. Конечно, Катсчан не до конца поверил Мидории, но видя такую реакцию, подумал, что будет тренироваться ещё усерднее, лишь бы Мидории не пришлось рисковать, спасая его. Лишь бы Деку был счастлив. Деку — который никогда не сдаётся, которому Бакугоу не позволит сдасться. Мидория плакал как и в тот день, когда эти заветные слова сказал ему Всемогущий. Но слышать это от любимого человека, после стольких лет отчаяния и смирения с судьбой — было просто невероятно. Бакугоу просто сделал невозможное. Он не просто вернул Изуку надежду, он вернул ему цель в жизни. Катсуки показал ему светлое будущее. Это ни с чем не сравнимо. Это больше, чем признание в любви, больше, чем предложение руки и сердца. И Мидория плакал. Плакал от счастья. А вместо со слезами уходили и все страхи, смятения и отчаяние. Бакугоу нежно поцеловал свою принцессу, успокаивая. И не смотря на то, что этот поцелуй был мокрый и соленый, он был слаще всех предыдущих. Бакугоу как самый настоящий волшебник сделал предложение Мидории, сделал его героем. Сделал его самым счастливым человеком во всём бескрайнем мире! Когда Мидория чуть-чуть успокоился, он стал покрывать лицо Бакугоу чувственными поцелуями и всё шептал и шептал «спасибо». Это был лучший день в их жизни! Спустя пять лет. Бакугоу и Мидория стали звёздной парой героев. Катсчан являлся силой и опорой их команды. Мидория был стратегом и прикрывал спину Бакугоу. Благодаря помощи Мэй из бывшего класса 3-В, которая делала для Изуку всякие полезные штучки. Основным оружием Мидории стали лук и стрелы. Стрелы ядовитые, длинные и короткие, толстые и толщиной с проволоку. Он научился применять их в разных ситуациях и всегда попадал точно в цель. Они были непобедимой и неразлучной парой. Причудный взрывоопасный Катсчан и беспричудный меткий Деку. Шинсо стал Символом Мира и защищал весь город, конечно же, полагаясь на своих друзей. Один он бы попросту не справился. Он так же зажил счастливой жизнью вместе с Оджиро. И они тоже предпочитали работать вместе, но они уступали Бакугоу и Мидории в слаженности и понимании друг друга с полуслова. Каминари и Джиро создали собственное геройское агенство, в котором Джиро была главным посредником. Она раньше всех узнавала, где нужна помощь героев, и оповещала об этом всех. А Каминари, наконец, научился полностью контролировать свою причуду. Джиро была рада этому, хоть и грустила по тем моментам, когда можно было вдоволь посмеяться с резко отупевшего Каминари. Хотя теперь она могла посмеяться с их сына, который унаследовал причуду папочки. Урарака была главной в конторе спасателей. Она помогала очень многим людям в завалах и землетрясениях. Она тоже нашла своё счастье. И жила душа в душу с обычным человеком. Тоже беспричудным, как и Мидория. И они в итоге стали лучшими друзьями. Ведь они лучше многих понимали друг друга. Правда Изуку приходилось мириться с ревностью Катсчана, но зато каждая их ночь была наполнена эмоциями и чувствами. А вскоре Мидория и Бакугоу стали крестными милой девочки, которая унаследовала причуду Урараки. Все так или иначе обрели своё счастье. Все из бывшего класса 3-А и 3-В не потеряли связь друг с другом. Все они пышно и весело отпраздновали свадьбу Изуку и Катсуки. Все они стали Героями. Всё стало хорошо!

~the end~