Любовь пришла через страх. Том 2.

Весна ворвалась в мою жизнь в стремительном танце. Лес в это время года был по истине прекрасен. Всё больше и больше я понимала, что совсем не жалею о своём месте жительства. Этот дом стал мне таким родным. С радостью могу провести в нём и оставшиеся два года обучения. Поначалу было одиноко и скучно, а сейчас то ли привыкли, то ли весна так хорошо влияет на нас. Мы, как царицы, потому что за нами приходят, а потом провожают обратно. Разве это не прекрасно? - Мне категорически не нравится поведение некоторых учениц, - возмущёно выговаривала директриса на собрании всех курсов. Сегодня в столовой вместо последнего урока все ученицы и учителя должны были собраться для обсуждения насущных проблем. Мы с Изабеллой сидели довольно-таки далеко от постамента, за которым вещала госпожа Флеминг. Вблизи, а точнее рядом с ней, совсем сидеть не хотелось. В последнее время пытаюсь избегать её, так как не хочу попадаться на глаза. Чувствую, что она и так терпеть меня не может после всего плохого, что я сделала ей. - Я отпускаю Вас, мои красавицы ,в город для чего? – холодно спросила преподавательница. – Чтобы вы смогли погулять, отдохнуть от занятий. Рассчитываю на вашу воспитанность и манеры. А что вместо этого? Почему каждый раз, когда учителя возвращаются из города ,сообщают мне плохие новости. Сколько уже можно ходить по барам и напиваться, как пропойные мужики? Вы же леди, будущие матери для своих детей. По залу пробежали холодные высказывания в адрес госпожи Флеминг. Я просто молчала. Мы с Изабеллой уже и не помним, когда в последний раз были в городе. Для нас сейчас на первом месте стоит учёба. Не хотим вылететь из пансионата после экзамена в конце этого учебного года. А чтобы его сдать надо как минимум часа два сидеть за учебниками и лекционными тетрадями. Так что ,как бы нам не хотелось отправиться на прогулку ,мы должны помнить, что сейчас мы поплавки, которые в любой момент, могут причалить к берегу. - Итак, если я узнаю, что хотя бы одна из Вас пропустила мои слова мимо ушей и посмеет в очередной раз нарушить правила школы, тогда ,поверьте мне на слово, разговор будет серьёзный с вами и ,если потребуется, с родителями. Я устала терпеть этот беспредел. - Похоже, за этот месяц мы с тобой никак не выделились из толпы, - шепнула мне на ушко подруга и счастливо улыбнулась. – Удивительно, что сегодня мы останемся без выговора и публичного позора. - Вы рано радуетесь, - донёсся до нас холодный голос госпожи Флеминг, которая смотрела на нас, не обращая внимания на все те головы, которые были перед нами. – Мне категорически не нравятся постоянные перепалки девушек разных рас. Если что-то не устраивает, тогда попрошу зайти ко мне в кабинет и поделиться своим недугом. Она пыталась сделать вид, что обобщает, но мы-то знали точно, о ком конкретно говорит директриса. Подавать виду перед всеми не собирались. Просто не понятно, зачем приписала нас, если уже больше месяца затишье с нашей стороны. Хочет унизить и добить ещё больше, так у неё это получается и без слов на публику. Никогда раньше я не получала столь ужасные оценки по литературе, как за последний месяц. Порой кажется, что директриса делает это умышленно, чтобы добить меня ещё больше. Потом она говорила об ученицах, которые выделились за хорошую учёбу. Вручала какие-то подарки в больших пакетах. Хотелось бы мне посмотреть, что находилось внутри. За всё время собрания ни разу не взглянула на меня. Я всё больше убеждалась, что от её чувств не осталась и следа. И это ранило меня. Показывать свою боль больше не собиралась, да и зачем? Курам на смех? Нет. Совсем не хочется. Нас с Изабеллой и так уже многие терпеть не могут. Так что лучше находиться в тени и не лезть на рожон. Когда женщина объявила, что собрание закончено, и все стали медленно подниматься и продвигаться к двери ,я получила гнилым помидором по лицу. Не знала, кто мог кинуть в меня, но когда обернулась чтобы поискать обидчика, грохнулась на мраморный пол прямо в ноги к толпившимся девушкам. Кто-то подставил мне подножку. Попыталась отыскать взглядом Изабеллу, но она куда-то исчезла. Кое-как поднявшись на ноги, встретилась с встревоженным взглядом госпожи директора, которая всё так же продолжала стоять на том месте и смотреть на меня. Я была просто уверена, что она видела, кто это сделал. Меня одолела такая злоба и стыд одновременно. Хотелось провалиться под землю, чтобы она перестала смотреть на меня с такой жалостью. Стоп? Она и правда смотрела на меня с жалостью. Как же это унизительно. Теперь она не видит во мне ничего ,кроме униженного подростка с грязным лицом. - Эй, - чья-то тёплая рука опустилась мне на плечо и, развернувшись, получила удар по лицу. – Марисса просила передать, чтобы ты ждала её нового шага. На ногах не удержалась и, упав на пол, схватилась за нос, из которого шла тёмно-красная и густая кровь. Прижав к носу бледные и холодные пальцы, поднялась на ноги. Кинув очередной взгляд на директрису, которая стояла и совсем не собиралась предпринимать никаких действий, еле сдержалась, чтобы не закричать от несправедливости. Допустим она ничего ко мне не чувствует, но как с точки зрения педагог может стоять и даже не пытаться наказать хулиганов? Несправедливо. Она тоже будет просто стоять, когда они решать меня убить? Да. Так и будет. Если ей не составило труда лишить меня жизни, то и сейчас ничего не помешает этому. - Ты так приятно пахнешь, - шепнула девушка, мимо которой я прошла. Видимо она была вампиром, так как глаза ее залились кровью. Вот. Да она в любой момент может накинуться на меня и высосать всю мою кровь, а госпожа Флеминг продолжит всё так же стоять и ничего не предпримет. Ненавижу. Умывшись и приведя себя в порядок, направилась в холл. Я не представляла, куда делась Изабелла. Боялась, что с ней могло случиться что-то ужасное. Так же, как однажды с Таисией. Долго не могла прийти в себя после смерти подруги, а сейчас не хочу терять Беллу. Она стала дорога мне. Люблю её. - С тобой всё хорошо? – в холле меня встретила подруга, которая была встревожена. Мне показалась, что она плакала, но тщетно пытается скрыть свои эмоции от меня. – Я знаю, что произошло. Прости, что не была рядом, когда они начали унижать тебя. - Ничего страшного, - притянула блондинку к себе и обняла. – Почему так расстроена? Что-то случилось? Говори. Выговорись и станет легче. Ведь именно так ты всегда мне говоришь, - дотронулась рукой до щеки кровососа. – Я очень хорошо изучила тебя и могу понять, когда тебе плохо, а когда ты весела и полна чувств. - Пожалуйста, пойми меня и не расспрашивай. Это касается моих отношений с вампирами и ничего больше. Возникли некоторые вопросы, которые они хотели разрешить, и я поговорила с ними. Так что незачем тебе накручивать себя по этому поводу. - Хорошо. Мы уже зашли в домик, когда подруга, кинув свою сумку на пол, посмотрела на меня с грустным выражением лица. - Не общайся с госпожой Флеминг, - каким-то виноватым голосом прошептала подруга. – Между ученицами ходят слухи, что директриса вступила в связь с оборотнем. Нам ведь с тобой известно, с кем именно, - девушка подошла ко мне и крепко обняла со спины, когда из моих рук выпал рюкзак. – Эта женщина предала твою любовь и преданность ей. Я не могу утверждать, что все сказанные мной слова правда, но об этом говорят все девушки. Я не знала, что мне стоило ответить. Стояла и не могла пошевелиться. Внутри меня что-то оборвалось, и я забыла, как надо дышать. Слёзы подкатили к горлу, но я держала себя в руках. Может, это просто слухи, но для меня это означает конец. Госпожа Флеминг больше не принадлежит мне, и я никогда не стану её. Больно. В субботу ,расставшись с Изабеллой, мы разошлись по своим делам. Подруга хотела встретиться с сёстрами, так как они скучали по ней. Я же ,в свою очередь ,направилась в бар, в котором договорилась встретиться со своей старой знакомой – Эрнест. Мы общаемся довольно-таки часто, так что она уговорила меня на встречу. Хотя нет, не уговаривала, я и сама хотела этого. Мне бы стоило ненавидеть её, но моя проблема в том, что не могу долго злиться. Какой бы ужасный поступок она не совершила, всё равно прощу. - Добрый вечер, - улыбнувшись, нагнулась к женщине и поцеловала ее в щёку. – Вот смотрю на тебя и понимаю, что тебе годы явно не страшны. Цветёшь, как эти цветы, - протянула Эрнест букет ромашек, который купила в цветочном магазинчике, когда шла на встречу. - Так приятно слышать такие ласкающие уши слова от тебя ,моя маленькая Александра, - дама коснулась своей морщинистой рукой моей щеки и погладила. – Твои глаза, губы, контур лица, всё больше стал напоминать мне тебя. Это тело подстраивается под твою душу. - Ведь могла слушать их до конца своих дней, если бы не сотворила столько глупостей, если бы не влюбилась в госпожу Флеминг, - грустно улыбнулась. – Раньше видела в твоих глазах хитрость, а сейчас в них столько тепла, что мне хочется плакать. Ты очень изменилась. - Не напоминай мне о прошлом. Это для меня закрытая книга, которую я убрала в дальний ящик и не собираюсь доставать, - Эрнест помахала официанту. – Я уже сделала заказ, так что сейчас всё принесут. Надеюсь, ты не возражаешь? - Всё хорошо. Эрнест, я могу поговорить с тобой о госпоже Флеминг? – она знала меня как облупленную, так что я не боялась, что будут осуждена. Изабелла много не знала о моей жизни, и я просто бы не смогла ей рассказать некоторые моменты из прошлого. - Что-то случилось? – встревожено спросила та. Я стала рассказывать ей обо всём, даже не скрывая нашу связь. Эрнест слушала меня внимательно, не перебивала. Она единственная, кому я рассказывала о том, что творится у меня внутри, когда вижу директрису с другой. Не скрывала никаких фактов. Рассказывала так, как будто читала открытую книгу. - Флеминг изменилась с годами и явно не в лучшую сторону, - сделала вердикт женщина. – Знаешь, если бы не видела какие чувства она испытывала к тебе, то могла бы с лёгкостью посоветовать тебе забывать её. Но. Учитывая факт вашей половой связи, могу уверено сказать, что она любит тебя не меньше, чем ты. Правила пансионата для неё важны и она не посмела бы нарушить их ради минутной связи. Мне кажется, что она хочет уберечь тебя от чего-то. - Она смотрела на то, как меня публично унижали, - мне было тяжело об этом говорить, но скрыть такого позорного для меня факта не могла. В тот момент окончательно поняла, что женщина совсем ничего ко мне не чувствует кроме ненависти. Эрнест тихонько стукнула кулачком по столу, - Да как она смогла докатиться до такого? Не узнаю. Пусть я терпеть её не могла и желала смерти, но никогда не посмела бы усомниться в том, что она горой за каждую ученицу встанет. Здесь явно что-то не чисто. Прислушайся ко мне и отойди на задний план. Не лезь на рожон с той девушкой. Даже имея силу исповедницы, ты попросту не сможешь даже применить её, если вдруг она обратится. Понимаю, что тебе будет тяжело не думать о Флеминг, но постарайся ради своего же блага. Мы разговаривали до половины десятого. Эрнест с радостью согласилась проводить меня до домика. Она не боялась, а мне было приятно пройтись в такой хорошей компании. Раньше не смогла бы разговаривать с ней на откровенные темы, а сейчас с радостью готова поговорить о своей личной жизни и послушать про её супруга, который ,как я поняла, души в ней не чает. Эрнест держала меня под руку. Улыбалась каждый раз, когда мы смотрели друг другу в глаза. Правда, что после ненависти приходят хорошие чувства, а потом завязываются прекрасные и крепкие отношения. - Рядом с госпожой Флеминг девушка, которая угрожает тебе? – вдруг спросила Эрнест, когда мы приближались к какому-то кафе, в котором я никогда не была. Подняв взгляд, встретилась с холодными чёрными очами госпожи директора, которая стояла рядом с темнокожей девицей. Она внимательно слушала девушку. - Да, - тихо ответила я и крепче сжала руку Эрнест. Всё бы было хорошо, если госпожа Флеминг не направилась бы к нам с широкой улыбкой, обнажив свои белоснежные и прямые зубы. Ещё этого мне не хватало. Ей не хватило, что я и так подавлена, так ещё и Эрнест сейчас оскорблять будет. Злопамятная. - Не ожидала увидеть столь знакомую мне личность в таком месте, - остановившись напротив нас, проговорила директриса. – Не боишься, что не сможешь выйти из города? Здесь полно тех, кто наслышан о твоих деяниях, - директриса холодно усмехнулась и перевела взгляд на меня. – Что тебя может связывать с той, которая втоптала тебя в грязь? - А чего мне бояться? – Эрнест положила свою руку на мою руку и мягко сжала. – Я уже пожила своё. Знаешь, мне кажется опасаться надо тебе. В моей жизни есть сильная любовь, которая приносит мне счастье, а у тебя нет ничего. Я умру счастливым человеком, зная, что воспитала прекрасных детей. А ты вечно будешь одинока, Флеминг. Девочка связана со мной крепкой нитью, которую мы пронесём через всю свою жизнь. Она простила меня, потому что сердце доброе, а у тебя холодное, булыжник, который только всех ранит. Я заметила, что взгляд директрисы забегал по людям, которые проходили мимо. Она запуталась, не знала, что ответить. Эту холодную особу задели за живое. - Пока ты учишься в пансионате - это значит, что ты под моей опекой, и я запрещаю тебе встречаться с этой женщиной, - грубо шикнула мне преподавательница. – Попрощайтесь, и без криков и осуждений иди за мной, провожу тебя до дома. Не знаю, почему так поспешно согласилась. Обернувшись к Эрнест нежно коснулась её щеки поцелуем и, погладив по волосам, в которых виднелась седина, пообещала, что обязательно встречусь с ней летом. Попросила не волноваться за меня. - Помни о нашем с тобой разговоре, моя маленькая Александра, - шепотом сказала женщина и улыбнулась. – Я всегда буду думать о тебе так же, как думаю о своих детях. - До встречи, - напоследок коснувшись руки женщины, направилась в сторону леса, не дожидаясь директрису. Всё время пока мы шли, слышала её шаги позади себя. Хруст веток под её ногами, шелест её платья. Боялась, что она может начать разговор со мной. Я просто не буду разговаривать. Игнорировать, значит включить полный игнор. Она изменилась и мне это совсем не нравится. Когда мы подошли к домику я, достав из кармана джинсов ключи, стала ковыряться в замочной скважине. - Не хочешь поговорить со мной, Александра? – вдруг холодно поинтересовалась преподавательница и коснулась моей руки. – Мне кажется, тебя что-то тревожит. - Думаю, что я не могу доверять Вам ,директор, - так же холодно ответила я. – Мне сложно о чём-то разговаривать с людьми, которые предали меня. Но это я ещё как-то могу простить, но если меня начинают ненавидеть, то уж простите ,мне больше нечего сказать. - А я думаю иначе, - ответила преподавательница. – Поговори со мной. Может, на душе станет легче. Я знаю тебя не первый год и могу определить, когда тебя что-то тревожит. Ходишь сама не своя. Обещаю, что постараюсь понять. - Нет. Вы уже однажды пытались понять мои чувства, и из этого ничего не вышло, - прошла в дом, - сейчас, боюсь, тоже ничего не получится. Причинять себе ещё больше боли совсем не хочу. Моё сердце разбито и на этом я хочу поставить жирную точку. Как только получу образование, сразу же покину этот пансионат и больше не потревожу Вас, госпожа директор. До свидания, - закрыла дверь и, пройдя в комнату, не раздеваясь, упала на кровать. На душе были такие отвратительные чувства. Может, мне всё-таки стоило поговорить с ней? Нет. Она всё равно никак не изменила бы своих чувств ко мне. Если возненавидела, то это теперь навсегда. Когда после любви возникает неприязнь, человек просто не сможет даже через много лет относиться хорошо. Как бы тяжело мне не было, я буду держать всю свою боль внутри. Она больше не должна видеть моих страданий. На следующий день, когда все уроки подошли к концу, а у нас с Изабеллой оставалось чуть больше получаса до ужина, к нам подошла старшекурсница и просила передать, что Марисса ждёт нас в классе литературы. Я даже представить не могла, что могу увидеть. Но я знала точно, что это её следующий ход. Не понимала, почему встреча назначена именно в классе, в котором преподаёт госпожа Флеминг. Опасалась, если говорить откровенно. Мне было страшно за каждый шаг этой змеи. Когда мы подошли к классу, то переглянулись. Заметила, что Изабелла выглядит подавлено и пытается огородить меня от двери, - Не стоит заходить. Там не один человек, слышу стук двух сердец. Одно биение запомню на всю жизнь – там госпожа директор. Я не хочу, чтобы ты видела, что там происходит. - Отойди, - попросила и, оттянув подругу в сторону, распахнула дверь. У меня глаза на лоб полезли, когда увидела, какая картина, развернулась перед моими глазами. Никогда не чувствовала такой злобы и ярости к человеку, которую испытывала сейчас к госпоже Флеминг. Она была полураздета, отвечала на поцелуй этой змеи. Наш приход они заметили не сразу, а только после того, как я яростно стукнула кулаком по двери. Видели бы вы лицо Илвы, которая испугано отстранившись от девчонки, стала искать свою рубашку. Она не ожидала моего прихода. - Поздравляю, - истерически засмеявшись, произнесла и захлопала в ладоши. – Как же приятно, что наша столько лет одинокая директриса нашла любовь всей своей жизни, - повернулась к Изабелле, - это же просто прекрасно. Извините за столько откровенный вопрос, но давно ли вы вместе? - Иди отсюда, если не хочешь получить по своему милому личику, - услышала грубый голос Мариссы, которая вальяжно сидела на парте и даже не пыталась прикрыть полураздетую директрису, которая не могла отыскать свою рубашку. Волнуется, раз совсем не видит, что вещица находится перед её носом. - Точно. Это же не культурно с моей стороны, стоять и рассматривать Вас, - засмеялась. – Желаю счастья, любви на всю жизнь. Вы ведь вечно живёте, так что пусть за всю вечность у вас не будет ни одной ссоры. А теперь простите, но мне нужно уходить, - сделала реверанс и, схватив подругу за руку, вышла из класса, сильной хлопнув дверью. - Держись, - прошептала подруга, когда увидела, как на моих глазах выступили слёзы. Она изменила мне. Целовалась с моим врагом. Ненавижу. Как она посмела так поступить со мной? - Дербхэйл, - услышала голос госпожи Флеминг, которая быстрым шагом направлялась за нами. – Остановись же. Ты всё не правильно поняла. Я объясню, - кричала женщина, пытаясь нагнать нас. Продолжая идти, крикнула: - А что здесь не так можно было понять? То, что она вам рукой под юбку залезла, это и слепой бы увидел, - грубо выкрикнула. – Не идите за мной. Она бы так и продолжила идти за нами, если бы не пара преподавателей, которые шли к ней за советом.