Take me home

Самым страшным для Хэмиша Макгилл было поступление в университет Стратклайда. Проблема заключалась отнюдь не в недостатке рекомендаций и школьных успехов. Напротив: и того, и другого у такого редкого ученика, как Хэмиш, было вдоволь, и сам он был абсолютно спокоен на счет своего образования. Истоком всех его переживаний была излюбленная фраза старшего брата, который уже третий год обучался в университете. Джордж говорил: "Студенты - самые веселые люди на земле". И тут же специально прибавлял для Хэмиша: "Но с тобой им будет скучно". Показаться скучным - вот что страшило Макгилла-младшего. Со школьной скамьи, наравне с "одаренный мальчик" к нему прицепилось еще одно нелестное определение - "ботаник". И теперь, когда из устаревшей среды ему предстояло ворваться в совершенно другую, завести новые знакомства, может быть даже друзей, Хэмиш боялся, что он просто никого не заинтересует. Что он вновь наденет на себя ярлык " ботаника". Если человек хочет перемениться, он, в первую очередь, должен сам приложить к этому все усилия. Но никому и никогда в таких делах не мешала помощь со стороны. Но на неё Хэмиш не уповал. Он привык всегда рассчитывать только на свои силы. Первые дни студенчества, конечно, не были похожи на американский мюзикл, но Макгилл уже был в неплохих отношениях с двумя сокурсниками. Джереми и Люк были хорошими и умными парнями, но так же принадлежали к братии "ботаников", что давало их трио характерный налет сдержанности и чрезвычайной занятости. Однако приятелей устраивал сам факт их сплоченности, и процесс социализации готов был прочно стать на мель.

***

- И так, можете тянуть карточки, - провозгласил профессор. Хэмиш, неторопливо огибая толпу у профессорского стола, неловко пробился к краю и длинной рукой выхватил близлежащую картонку с именем будущего напарника по проекту. Джессика Бакстер Парень хмыкнул и бросил поверхностный взгляд на сокурсников: не смотря на то, что его обучение в университет длилось уже третью неделю, он до сих пор не знал всех студентов в лицо. - Хэмиш Макгилл? - вдруг раздалось рядом. Макгилл опустил взгляд и увидел невысокую полненькую девушку, держащую в руке такую же, как и у него, карточку. - А Вы - Джессика Бакстер?

***

Стать студентом еще не значит стать самым веселым из людей. Необходимо также обзавестись хорошими друзьями, легким взглядом на жизнь и... любовью. Хэмиш, по-пижонски одетый в белые брюки и красный пиджак, недолго прождал свою даму. Точнее, он столкнулся с нею в дверях женского кампуса. На лету заправляя под бандану последний локон, девушка поджала левую ножку и быстро чмокнула кавалера в тонкие губы. - На этот раз, Хэмми, я не опоздала! - гордо заявила она. - На этот раз, Джесси, я не помял твои цветы, - поддержал Хэмиш, преподнося девушке букетик хрупких гербер. Та засмеялась: - Не слишком ли мы идеальны для этого мира сегодня, а? - Уж один день за всю жизнь нам должен полагаться! Молодые и влюбленные - есть ли лучшее сочетание на земле? Наша пара, счастливо шагающая под руку, не была идеалом той книжной или киношной пары, какие принято подразумевать под этим словом. Высокий худой парень с массивной оправой очков на крупном носе, короткими курчавыми волосами и слега оттопыренными ушами и еще более маленькая на его фоне полненькая девушка со строптиво выпяченной нижней губой, непослушно выбивающимися из прически антеннками волос и густыми темными бровями над широко расставленными большими глазами. Они знали, что не похожи на первую пару университета, что они не станут королем и королевой выпускного, что их отношения не будут волновать многочисленных поклонников. Они знали это и были счастливы смотреть - она в его зеленые глаза, а он в ее карие. Молодые и влюбленные - они были благодарны за то, что имели, и что никто не мог у них отнять.

***

- Это твоя гитара? - спросил однажды Хэмиш, когда они после пробежки зашли в комнату Джессики. Активность Бакстер, распространяясь на Хэмиша, заставляла и его вставать в половине пятого утра, чтобы отдать дань здоровому образу жизни и предать свое пассивное, в плане спорта, существование. - Да, вчера привезли родители, - отозвалась Джесси из ванной, где набирала в кружки воду. - Ты не говорила, что играешь. - Да я и знаю-то, стыдно признаться, всего шесть песен. Но для вечера у костра в детском лагере всегда хватало. - Сыграешь что-нибудь? - попросил заинтересованный Хэмиш, принимая холодную кружку с водой. - Что ж, заранее извиняюсь за звуки, которые ты сейчас услышишь, - пошутила Джесси, устраиваясь с инструментом на кровати. Пальцы уверенно легли на нужный аккорд, и гитара мягко зазвучала легкой и вместе с тем грустной кантри-музыкой. Джесси улыбалась, глядя на то, как парень пытается сообразить, где мог слышать эту мелодию раньше, и наконец не выдержала. - Это же Джон Денвер! Ты не узнал? - Не совсем. Никогда не увлекался кантри. - Я тоже не поклонник, но "Сельские дороги"* - моя любимая песня. Моя мама из Виргинии, и это она пыталась подружить меня с гитарой. Я сама никогда не была в Америке. Папа боится пересекать океан и мне тоже не разрешает. Но так мечтаю взглянуть на Виргинию! Не на тот город, который показывают туристам. А на ту Виргинию, о которой рассказывала мама, о которой поет Денвер. - Спой мне эту песню, - внимательно глядя на Джесси, попросил Хэмиш, - Пожалуйста. Неожиданно прозвучал отказ. - Ну нет! - засмеялась Джесси, - Певец из меня еще более никудышный, чем игрок. Соло не будет. - А если я составлю тебе дуэт? Научи меня, Джесс! - Ты сам сказал, что не поклонник кантри, - выкручивалась Бакстер. - Может же человек полюбить песню, не увлекаясь целым музыкальным направлением! Вот я люблю тебя, но не потому, что непременно обожаю всех янки, - раззадорившись, настаивал Хэмиш. Девушка притворно вспыхнула: - Только ради того, чтобы выиграть вашу любовь у всех прочих янки! - И не смейся, - поспешно добавила она, прежде чем начать. Джесси не кокетничала, когда говорила, что не умеет петь. Она действительно не могла тянуть звуки, играть голосом и тонами, но более-менее покрывала это манерой произносить текст песни так, что он звучал как хорошо прочитанные стихи, что в купе с живой музыкой звучало вполне приемлемо и даже мелодично. Но Хэмишу было абсолютно все равно на умение Джесси владеть вокальным искусством. Его любимый человек пел специально для него и ему одному. Приведите меня домой, сельские дороги, В Западную Вирджинию, что подобна раю. К горам Блу-Ридж, реке Шенандоа, Жизнь здесь стара, старее, чем деревья, Моложе, чем горы, крепнет, словно лёгкий ветерок. Приведите меня домой, сельские дороги, В то место, которому я принадлежу. К Западной Вирджинии, горной маме, Приведите меня домой, сельские дороги. ... Два дня спустя они сидели на лужайке перед университетом. Джесси мазала тостеры ежевичным джемом, а Хэмиш делал поправки в конспекте недавно закончившейся лекции. Замерев с наполовину готовым бутербродом в руке, Джесси прислушалась: Макгилл тихонько мычал под нос знакомый мотив "Сельских дорог". - Что ты напеваешь? - с улыбкой спросила она, протягивая хлеб. - Мою любимую песню, - ответил парень, не отрываясь от тетради.

***

Приход Хэмиша всегда был для Джесси причиной для внезапной радости, в каком бы настроении она не находилась до этого. В этот раз Джесс буквально прыгала вокруг Макгилла, и тот только и успевал заметить в ее руке развевающуюся желтую ленточку. - Ты только взгляни! - воскликнула она, поднося к самым глазам парня швейный метр, прижатый на одном из делений ногтем, - С такими темпами я скоро буду как Софи Лорен! Хотя, перебор. И жестом пожурив еще не маленькие бедра, она засмеялась. - Я разве не говорил, что полюбил и люблю тебя и прежней? - улыбнулся Хэмиш. - Знаю, но разве нет повода совершенствоваться друг для друга? Ты тоже потеешь в спортзале. Мой Ален Делон. - Что есть, то есть. Но разве теперь мы откажемся от какао с зефиром? На свет появился толстый пакет зефирок, который заставил Джесси оставить на минутку свои принципы и убежать ставить чайник. Пока она щебетала ему о каких-то мелочах их кухни, Хэмиш сматывал метр. Глубокие отметки ногтем слишком часто перемещались на более меньшую цифру.

***

Ужасная зачетная неделя в конце семестра была в самом разгаре. Все студенты превращались в машины для зубрения материала и поглощения кофе; во всем университетском городке царила атмосфера напряженности и измотанности. Сегодня тоже не стало исключением. Разве что у Хэмиша был день рождения. Люк и Джон поздравили его на пути в ванну, Джереми крикнул что-то на выходе из кампуса, Джессика быстро поцеловала его при встрече, Оливия и Сара пожелали ему счастья в аудитории. Хэмиш даже не думал обижаться на сбивчивые и торопливые поздравления друзей, потому что сам находился в том же состоянии замученного студента. Он даже придумал, как извиниться перед друзьями и отложить вечеринку, но о последнем никто даже не заговаривал всю неделю, и тут самолюбие Макгилла слегка задевалось. Но об этом он даже особо не задумывался, спеша прогнать неприятный шепоток своего эго. Домой Хэмиш возвращался в восьмом часу вечера, один. Декану как назло вздумалось попросить его помочь с заполнением карточек студентов, потому что он сдавал зачёт последним. Лишенный сил, парень просто навалился плечом на дверь, чтобы открыть её. В комнате от чего-то было темно, и Хэмиш сперва не понял, от куда ударила яркая, слепящая усталые глаза волна света. Кто-то включил громоздкую люстру, стены запестрели цветными гирляндами и китайскими фонариками. Его вытащили в центр комнаты, и тогда именинник увидел расположившихся перед ним всех своих близких друзей. Джереми, Сара, Люк, Джон, Оливия - все празднично выряженные, пытаются встать ближе друг к другу и Хэмишу, создавая шквал поздравлений и пожеланий; с краю Джесси в милом желтом платье с гитарой на перевес, старается не задеть никого грифом. Её быстро перемещают в центр шеренги, все резко замолкают, и среди внезапной звенящей тишины разливается первый куплет "Country roads". Похудевшие, с осунувшимися лицами и синяками под глазами, друзья старательно напевают отрепетированные слова песни под аккомпанемент Джесси, и Хэмиш смотрит на эти улыбки, которые дарят ему ценой отдыха после трудного дня, на эти гирлянды, которые дружеские руки осторожно растягивали за час до его прихода, на нехитрый стол, который не тронули в ожидании именинника, на этот импровизированный хор, который исполняет специально для него его любимую песню, и быстро отворачивается, чтобы смахнуть готовую скатиться слезу. У него есть друзья, и он им дорог.

***

Поставив накинутый на плечи белый халат, Хэмиш не сразу решается войти в палату. Каждый день смотреть на Джесси все тяжелее. И все лживее звучат утешительные слова. За дверью слышится прерывистый всхлип. Не медля более ни секунды, Хэмиш входит и...замерает, переступив порог. На кровати сидит его любимая, милая Джесси. Она похудела, но намного сильнее, чем предполагала. От этого ее медовые глаза кажутся еще больше, скулы острее, и сама она хрупкая, как цветок. Только теперь его гербера лишилась своих последних редких лепестков. Обритый череп слабо блестел от яркой больничной лампы. Джесси быстро смахнула слезы при появлении парня и улыбнулась ему во всю ширину рта. - Посмотри, я как Шалтай***, - сказала она, демонстративно потерев лысую голову. Хэмиш слышал страх и боль в напускной веселости Бакстер и сам чувствовал, как задрожали его губы. Бережно обняв высушенное раком дорогое тело, он прижался губами к гладкой головке, по которой теперь катились его слезы. - Моя ненаглядная скорлупка... Борт белого халата быстро пропитался горячими слезами больной. На следующий день Хэмиш вошёл в палату, неся на вытянутых руках коробку с пиццей. Джесси протянула к нему свободную от капельницы руку. - Где...где твои кудряшки, Хэмми? - Я решил, что без волос люди выглядят намного красивее, - бодро отозвался тот, кладя на столик пиццу и проводя рукой по бритой голове. Джесси, силясь приподняться, крепко обняла его одной рукой. Она не упрекала и не благодарила его, только плакала и нежно касалась тонкими пальцами лысого черепа. И Хэмиш знал, что сейчас это значит много больше самой горячей словесной благодарности. - Я говорила, что ты будешь моим Ален Делоном, - внезапно произнесла девушка, - но ты мой Хэмиш Макгилл, и такой ты в целом свете один. Хэмми...

***

Все мои воспоминания лишь о ней, Жена горняка, незнакомая с морем, Тёмная и пыльная, нарисованная на небесах. Туманный вкус лунного света, Слёзы на моих глазах. Приведите меня домой, сельские дороги, В то место, которому я принадлежу. К Западной Вирджинии, горной маме, Приведите меня домой, сельские дороги. Хэмиш старательно дергал струны, не до конца выдерживая аккорды, и басом комично вытягивал припев. Джесси, слившись с кроватью, слабо смеялась, от чего на лице чётче проступали синие венки. На обоих были надеты лихо загнутые ковбойские шляпы, на кровати было рассыпано множество фотокарточек, открыток и журнальных вырезок с изображениями достопримечательностей Виргинии, а на столике лежали бургеры, фри и кола. - Ну? Как Вы оцените мои успехи, маэстро? - спросил парень, окончив. - Блестяще! - захлопала в ладоши больная. - А теперь наше путешествие по солнечной Виргинии завершит дегустация блюд американской кухни. Тарелочки с так называемыми блюдами были перемещены на поднос и поданы Джесси. -Приятного аппетита! На несколько минут воцарилась тишина - молодые люди занялсь едой. Вскоре Джесси отложила свой недоеденный бургер, улыбнувшись на немой вопрос парня. - Я слышу, как ранним утром её голос зовёт меня, Радио напоминает о моём далёком доме, И пока я еду в машине, возникает чувство, Что я должен был быть дома вчера, вчера... - тихо, с какой-то торжественной наставительностью пропела Джесси. - Я все же успела побывать в Виргинии. Она действительно так же прекрасна, как рассказывала мама, как пел Денвер, как пел ты. Спасибо, Хэмми. Спасибо.

***

-Мерлин, нам надо в Кентукки. Эггси с пьяным удивлением разглядывал тыльную сторону почти пустой бутылки. - Что? Жарить крылышки? Так это в KFC, - пробуровил мужчина. - Да нет, в Америку нам надо. - А. Ну, я уважаю...ковбойскую музыку. До этого момента Мерлин долго не вспоминал ни о "Сельских дорогах", ни о студенческих друзьях, ни даже о Джесси. Все это осталось с Хэмишем Макгиллом. У агента Мерлина же не было ровным счетом ничего. Он сильно страдал первое время, думал найти выход в алкоголе. Но вовремя появился агент из Kingsman, который увлек его в шпионскую сеть. Работа - вот что действительно лечит человека. Хэмиш попал в близкую его духу систему точнейших расчетов, в мир кодов и шифров, где царствовали новейшие технологии. Работа, работа, работа без сна и отдыха - она способна и убить, и вылечить. И с Мерлином произошло и то, и другое: в нем умер прежний студент-романтик, и окреп Мозг шпионской организации. Теперь, стоя одной ногой на мине, Мерлин задался вопросом: подозревал ли он, что эта командировка будет для него последней? Когда ты работаешь на Kingsman, то перспектива быть убитым предоставляется по пять раз на дню 24/7. Почти все время своей службы Мерлин относился к этому факту равнодушно, эта миссия так же не являлась исключением. Умереть так умереть. Все равно нет ничего настолько важного и значимого в его жизни, чтобы страшиться это потерять. Поэтому он исправил оплошность Эггзи, обманом переведя все стрелки на себя. Парень молод, влюблен, как и сам он когда-то. Все прошло, все отыграло, и теперь пришла пора сделать прощальный поклон. Через стену тропических зарослей было видно здоровых амбалов, охраняющих вход в дьявольское логово, украшенное красочной вывеской "Poppy's land". Они и их оружие возникали небольшой проблемкой для Гарри и Эггси. Что ж, спасать жизни Мерлину не в первой. И все таки - неужели это конец? Именно так? Мерлин усмехнулся сам себе и глянул на мину, призывно выглядывающую из под носка туфли. В самолете Харт говорил, что ему нечего было вспомнить перед роковым моментом. В этом плане Мерлин оказался счастливее. У него остался неприкосновенный запас замороженных воспоминаний. - Сынок, мы гордимся тобой! -Я - Джереми. - Люк, рад познакомится! -Хэмиш Макгилл? - Уж один день за всю жизнь нам должен полагаться! - Только ради того, чтобы выиграть вашу любовь у всех прочих янки! - Мы специально оставили тебе сандвич, Макгилл. - Ты мой Хэмиш Макгилл, и такой ты в целом свете один! - С днем рождения, Хэмпакстер! Тот день рождения, да. Он был самым особенным за все сорок семь лет. Мерлин словно заново увидел ту картину: куча фонариков, любимый торт в обилии взбитых сливок, все друзья специально репетировали поздравление и теперь они поют для него, и он понимает всю драгоценность этого момента. Я слышу, как ранним утром её голос зовёт меня, Радио напоминает о моём далёком доме, И пока я еду в машине, возникает чувство, Что я должен был быть дома вчера, вчера... - так пела не задолго до конца Джесси, и она, после мучений, ждала этого конца, как ждет усталый путник возвращения домой. Тогда он весь холодел, слушая ее исполнение любимой песни в новой трактовке. А теперь мысленно поблагодарил за бесценный урок понимания жизни и смерти. Мерлин спокойно улыбнулся Эггси и Гарри, доставая припасенный лично для себя большой нож, напоминающий мачете. Он любил массивное оружие - оно добавляло солидности.

Приведите меня домой, сельские дороги, В Западную Вирджинию, что подобна раю. К горам Блу-Ридж, реке Шенандоа, Жизнь здесь стара, старее, чем деревья, Моложе, чем горы, крепнет, словно лёгкий ветерок. Приведите меня домой, сельские дороги, В то место, которому я принадлежу. К Западной Вирджинии, горной маме, Приведите меня домой, сельские дороги.

_____________________________________ * Шотландский исследовательский университет в Глазго, Великобритания. Сильнейшими специальностями университета считаются инженерные науки (в частности электротехника и механика) и бизнес. ** «Take Me Home, Country Roads» — песня, написанная Джоном Денвером, Биллом Данофом и Тэффи Ниверт, сыгранная и записанная Джоном Денвером. ***Шалтай-Болтай -живое яйцо, персонаж многих классических английских детских стихотворений. _________________ Перевод песни, использованный в фанфике, взят с сайта https://www.amalgama-lab.com/songs/j/john_denver/take_me_home_country_roads.html