Перо орла

Я снова начал медленно разлеплять глаза. Сколько раз я это делала за последнюю ночь? А может сейчас уже день? Единственное что я помнил, так это удар локтём по моему лицу. Это было довольно-таки неприятное воспоминание. Уже через секунду мне пришло осознание того, что я не мёртв. Значит я нахожусь в плену. А может мне всё это снится… Я постарался оглядеться, но у меня ничего не вышло. Вокруг была темнота. Где я? Сон как рукой сняло и я начал дёргаться, пытаясь освободиться, но ничего не получалось. Я отчаянно вертел головой в надежде найти, заметить, хоть что-нибудь, что поможет мне выбраться. Мои руки были связаны крепкой верёвкой, а сам я сидел на стуле со спинкой. Заведённые за спину руки обхватывали спинку стула, что сильно усложняло мне задачу. Я попытался разорвать верёвку, но у меня ничего не вышло, да и было уже поздно. Дверь в комнату открылась и в неё вошли четверо людей. Я не смог разглядеть их костюмы, но одно знал наверняка — они были без капюшонов. Значит я нахожусь у них в лагере. Свет в комнате включился и я наконец смог хорошенько рассмотреть помещение и людей, вошедших в него. Эта комната имела форму прямоугольника, была построена из обычного дерева, без всяких ковров, клеток и других пленников. Только справа от меня стоял обычный деревянный стол. Мне казалось, что на нём должны лежать орудия для пыток, но ничего подобного там не было. На столе лежали пара тряпок, скрытый клинок и какие-то бумаги. Один из людей был тот мужчина, который был с Аннабет на берегу. Были здесь и Гроувер, и Аннабет. А четвёртым человеком был Бекендорф. Я конечно хотел с ним встретится, но уже точно не при таких обстоятельствах. Аннабет молча подошла к столу и облокотилась на него, продолжая внимательно наблюдать за мной. Бекендорф же застыл в дверях не в силах пошевелиться. Гроувер устало вздохнул и похлопал друга по плечу и прошёл вперёд, вставая справа от меня. Мужчина же присел передо мной на корточки и посмотрел в глаза.  — Почему ты работаешь на Лука Кастеллана? — спросил он. Я молчал. — У тебя хорошие способности и ты мог бы обратить их в хорошую сторону, а не служить врагам народа. — продолжал он.  — А кто сказал, что он мне враг? — заговорил я.  — Никто не любит власть, кроме самой власти. — улыбнулся мужчина. В его словах была частичка правды, но всё же мне было интересно узнать его точку зрения полностью.  — И богачей. — всё-таки добавил я.  — Да, правильно. А ты довольно сообразительный, Перси Джексон. — плечи мужчины задрожали в беззвучном смехе, а губы расплылись в улыбке.  — Откуда Вы знаете моё… А! Ясно! — я хмыкнул. Мне удивило, что ему известно моё имя, но вспомнив, что я успел познакомиться с Гроувером и Бекендорфом этот вопрос решился сам собой. Справа от меня раздался тихий смешок и я повернул туда голову. Это была Аннабет. Смешок был, но улыбки нет. Скорее она просто фыркнула. Только сейчас я смог получше рассмотреть эту девушку. Признаюсь, Аннабет была красивой. Средней длины светлые волосы, серьёзные и опасные, серые глаза, стройная фигура, но всё равно было видно, что она довольно сильная. Белый цвет её костюмы идеально подходил ей. Казалось, что она неделями подбирала себе его, но что-то подсказывало мне, что это не так. Несколько светлых прядей падали ей на лицо, что означало, что девушка не следит за своим внешним видом слишком сильно. Возможно такой же была Силена Боргард, но Аннабет была более серьёзной, профессиональной, опасной.  — Засмотрелся? — раздался немного смеющейся, немного опасливый голос Гроувера. Только сейчас я понял, что и вправду засмотрелся, но не отвёл взгляд. Все наблюдали за этой картиной молча. Я рассматривал Аннабет, а она следила за моим взглядом, стараясь смотреть в глаза. Раздался тихий смешок со стороны мужчины, и я наконец оторвал взгляд и посмотрел на него.  — Вы же ещё не знакомы? — немного смеясь говорил он. Моё лицо не выражало ничего. — Она кстати одного возраста с тобой. — продолжал он, разглядывая Аннабет.  — Хирон… — закатила глаза Аннабет.  — Вы спрашиваете почему я помогаю Луке, а вы сами скажите мне, почему вы все воюете за ассасинов? — задал вопрос я и снова посмотрел на Аннабет. — Почему ты находишься в этом ордене, Аннабет?  — Откуда ты знаешь моё имя? — она прищурилась. Я улыбнулся и, покачав головой, снова посмотрел на Хирона, в ожидании ответа.  — Я хочу чтобы весь мир был свободным и готов отдать за это желание жизнь. Это моя цель, а ассасины хотят её достичь и я им помогаю. Разве ты не хочешь равенства? Свободы? — Хирон вздохнул.  — Тамплиеры такие же! Они тоже сражаются за, то во что верят! — я дёрнулся, стараясь освободиться.  — Перси, ты казался мне таким хорошим парнем, но оказывается ты мой враг! — немного разочарованно крикнул Бекендорф.  — Да жизнь это одна сплошная война со своими врагами! — я начал крутиться на стуле и стараться вытащить руки из верёвки.  — На тебе нет кольца тамплиера, значит, ты им и не являешься, но всё равно сражаешься на их стороне. — констатировал Гроувер. — Почему? Разве ты не понимаешь, что они тебя бросят?  — Нет, Гроувер, он наверняка это понимает, он умный парень. Вот только он осознано идёт по ниточке тамплиеров. — покачал головой мужчина.  — А Вы, как я понимаю, наставник ассасинов? — я наконец успокоился.  — Верно. — кивнул он.  — Что Вам известно о цели тамплиеров? — спросил я.  — Так ты не знаешь? Я думал тебе об этом рассказали. — удивился Гроувер.  — Неизвестно, что это, но известно, что с помощью этого предмета можно захватить мир и закончить любую войну. — я откинулся на спинку стула и запрокинул голову назад.  — Зачем ты здесь? — спросила Аннабет. До этого времени она молчала, внимательно слушая наш разговор.  — Я должен найти лагерь ассасинов и выдать его местоположение Луке или захватить самостоятельно, убив всех вас. — пожал плечами я.  — Ты кажешься мне очень странным, Перси. Ты напрямую говоришь нам, что пришёл уничтожить нас! — хмыкает Ундервуд. Они меня не боятся и от этого мне становится легче. Может именно этот разговор поможет мне разобраться в себе и принять правильную сторону. Правильную для меня.  — Я не хочу выдавать ваше местонахождение, и убивать не хочу, я не хочу вообще участвовать в этой войне. — тихо сказал я. Все замолчали. Мои слова были похожи на заявление, того что я им не враг. И это было правдой.  — Прости, друг. Я пытался сделать всё, что в моих силах, чтобы ты в неё не ввязался, но придя на работу к Луке, ты сам попал сюда. — покачал головой мой друг.  — Обратного пути нет. — прохрипел Чарльз. Аннабет же смотрела на меня с интересов, но молчала.  — Всегда трудно сделать выбор в правильную сторону. — усмехнулся Хирон. — А знаешь, я ведь тоже тесно связан с тамплиерами и тоже не мог сделать этот выбор в молодости. Я рассказал про эту ситуацию матери и она дала мне дельный совет, после которого я принял верное решение в сторону ассасинов.  — У него нет матери. — сухо произнёс Гроувер.  — Спасибо, что напомнил! — хмыкнул я с улыбкой на лице. Я понимал, что всем людям, которых я сейчас здесь вижу пришлось сделать свой выбор. И Луке, и Аннабет, и Гроуверу, и Бекендорфу… Даже их наставнику пришлось выбирать. Выбор это основная часть нашей жизни. Без него в мире не было бы богачей, нищих, королей, губернаторов, не было бы городов, складов… Весь мир состоит из выбора. Иногда он не особо важный, а иногда от него зависит не только твои судьба и жизнь, а судьба всего мира. Один человек это великая сила. А если человек силён духом, то это уже целое войско.  — Ладно, я оставлю тебя с Аннабет. Просто поговорите. Может это что-то тебе даст. — вздохнул Хирон.  — Почему именно с ней? — спросил я. Я не имел ничего против, просто мне было интересно.  — У неё была схожая с тобой ситуация. Такое встречается редко, но бывает. В такой же ситуации побывал и Лука, вот только он поменял своё решение и… — ответил Хирон. -…и предал вас. — закончил я за Хирона, — Я это знаю. Хирон кивнул и вышел из помещения. За ним вышли и Гроувер с Бекендорфом. В их глазах читалась усталость и жалость, но они ничего не сказали. Я уже подумал, что Аннабет будет меня пытать, но снова ошибся. Их допросы это просто разговоры и всё. Они спрашивают человека, заставляют сомневаться в своём решении или просто вопросами достают из него нужную им информацию. Я уставился в пол.  — Вы убиваете только «больших» людей. Даже ваши допросы проходят по другому. Тамплиеры пытают, а вы спрашиваете… — говорил я, а Аннабет продолжала молча наблюдать за мной. — Помогаете… Слово «убийцы» вам не подходит.  — А какое тогда подходит? — усмехнулась она.  — Я не знаю, но вы не убийцы. Тамплиеры убивают больше невиновных и виновных людей, а вы проливаете кровь, только виновных и, то не всех. — продолжаю я.  — Виновные люди всегда самые богатые. Мы их убиваем и нас называют убийцами, ведь о их смерти знают все, а о смерти обычных людей почти никто не беспокоится. — кивнула она.  — Мне ли это не знать! — хмыкнул я.  — Я даже спрашивать не буду, потому что представляю, что ты скажешь. У меня и вправду была такая же ситуация. Именно поэтому я здесь. — Аннабет прошлась по комнате.  — Сейчас я стал лучше вас понимать. — признался я.  — Это удивляет. Обычно люди не могут нас понять и называют убийцами, врагами… Ты понимаешь нас, а значит понимаешь и свою цель. Это всё. Ты можешь сражаться против обоих орденов или встать на одну из сторон, отстаивая свои интересы, а не интересы ордена. — она остановилась передо мной и посмотрела мне в глаза.  — В этом и заключается смысл вашей войны. — усмехнулся я. — Каждый человек вносит в изменение мира, что-то своё. Вы боритесь не за определённые цели, а за интересы людей, просто они у вас немного похожи. И у тамплиеров тоже самое.  — Нас иногда называют сумасшедшими. Говорят что у нас крыша поехала. Особенно, когда видят, как мы бежим по крышам, деревьям… — покачала головой ассасин.  — Но через поехавшую крышу лучше видно звёзды (Привет, Madeline-Hetter, спасибо за цитатку). А звёзды это мечты и желания. То за что вы боритесь. — продолжил я.  — Да. — на лице Аннабет появилась улыбка и я не могу не признать, что она ей идёт.  — Но ведь неправильно предавать одних, уходя к другим. Лука считает меня своим другом. — в груди бешено стучит сердце, а я продолжаю думать над всем этим миром. В каждом действии есть цель, мечта, желание, хоть что-то из этого, но есть! Это не просто война. Это война желаний. Воюют не только ассасины и тамплиеры, а весь мир, просто два этих ордена помогают людям в этой войне.  — Лука сам предал многих. — говорит Аннабет. В её голосе нет ни грусти, ни злобы, ни заботы. Она живёт мечтой о свободе и говорит с мечтой в голосе. Это нормально для таких людей. Стоит только заглянуть в себя и найти, то чего ты хочешь и ты не сможешь вернуться обратно. Ты теперь навсегда такой. Смирись.  — Я не думаю, что его интересы схожи с интересами тамплиеров. Он кажется мне другим. Не таким, как вы, но и не таким, как тамплиеры. — я снова стараюсь освободиться, только более плавными и неспешными движениями, чтобы почесать голову. Аннабет замечает это, но не подаёт виду.  — Это так. Он старается манипулировать тамплиерами, но мы ему мешаем, так как он может создать третий орден и тогда война начнёт касаться всех людей на земле. Все будут о ней знать. — Аннабет смотрит в единственное окно, ведущее на улицу и располагающееся сбоку от двери. Я кивнул. Она была права. Лука может окружить себя людьми, показать им свою цель, собрать свой орден. При вмешательстве третьей стороны эта война станет более кровавой и заметной для внешнего мира. Тогда ассасины не выдержат и их всех истребят. Цели Луки, чем-то похожи на цели тамплиеров. Если ассасинов истребят, то у мира останется один и тот же орден, просто с разными названиями. Уменьшится разнообразие целей и интересов, люди начнут создавать новые ордена, будет проливаться больше крови… Нарушится гармония. Этого нельзя было допустить.  — А как по мне, так орден тамплиеров и ваш орден очень похожи. — не подумав произнёс я.  — И это тоже так. — отозвалась Аннабет, чем сильно меня удивила. Я думал меня сейчас заживо сожрут, но нет. Она согласилась со мной.  — И они, и вы говорите, что делаете это ради мира, но каждый член одного из ордена делает это прежде всего для себя. Он оживляет свои интересы и только немного помогает оживить интересы других и интересы мира. — продолжил я, немного осмелев.  — И это тоже верно, но по-другому никак. — Аннабет посмотрела на меня и развела руки в стороны. — Так, что ты решил?  — Я не знаю. — честно ответил я, — Всё это кажется, каким-то неправильным…  — Ты же понимаешь, что тебе придётся выбрать. Ты уже не выйдёшь из этой войны, никак. Тебе надо выбрать сторону и сражаться. — Аннабет открывает дверь и останавливается на пороге.  — Почему ты выбрала ассасинов? — спросил я её.  — Тамплиеры уничтожают — сжигают деревни, поселения, убивают кучи людей, втягивают в эту войну невинных… А ассасины сражаются своими силами. Они не убивают всех подряд, они не вынуждают присоединиться к ним, они не сжигают деревни. Они знают цену любой жизни, человеческой или даже жизни животного. — Аннабет убирает одну прядь своих волос за ухо и улыбается мне, после чего уходит. Я остаюсь в этой комнате один. Мои руки всё ещё связаны, но здесь по крайней мере горит свет. Я пробую подняться со стула и пройтись, но руки врезаются в спинку стула и я застреваю. Я понимаю их осторожность. Даже если я понимаю их цели и у меня есть похожие на их интересы, это не имеет никакого значения. Я всё ещё могу их предать. Я даже сам не знаю, что я сейчас сделаю. Сбегу и вернусь с войском или останусь здесь и помогу ассасинам выжить. Я повесил голову и закрыл глаза. Спать не хотелось, но от отчаянья хотелось закричать. В груди всё рвалось и металось. Меня не ранили, но я чувствовал себя раненым. Мои глаза открыты и теперь я понимаю, что в этой войне нет хороших сторон, как и в любой другой. Здесь есть сторона с преимуществом и есть сторона отстающая. Как в любой другой войне. И теперь мне надо сделать выбор. Этот выбор может лишить меня жизни или сделать человеком. Чего бы хотела моя мать? Если выбирать между добром и злом, то все выберут добро, но тут ведь нет ни добра, ни зла! Какая сторона правильная для меня? Я всё-таки не сдерживаюсь и кричу, а после стараюсь отдышаться. Это такое неприятное чувство вины и обязанности перед кем-то. Почему? Зачем я повёлся на деньги? Вот куда они меня завели! Это минус денег. Это минус тамплиеров. Так что мне ближе? Чего я хочу? Почему на эти вопросы всегда так трудно найти ответ? Как там звучит их кредо? Ничто не истина, всё дозволено, да? В этих словах есть свой смысл. Вот только я пока не могу его найти. Думаю, это и есть мой выбор…