"Черная Роза" или жизнь дерьмо

      — Зайдёшь? — в бирюзовых глазах Джексона было столько мольбы, что отказать было невозможно, сейчас парень напоминал кота из Шрека. В глазах Парня с самого утра, застыла такая боль, что оставлять его одного было категорически нельзя.       — Да, сейчас никому нельзя оставаться одному.       Квартира Перси была наглядным примером холостяцкого убежища: разбросанная одежда, в раковине гора посуды, но надо отдать ему должное пыли немного, да и этот бардак смотрится… правильным.       — У тебя нет девушки? — оглядывая комнату спрашивает Аннабет, пока Перси на кухне ищет чистую чашку для девушки, но найдя такой, понимает, что придется всё же помыть посуду.       — Ну… — говорить Чейз о Рейчел, не хочется, всё нутро кричит о том, что этого делать не стоит. — Это нельзя назвать отношениями в том плане, в котором имеешь ввиду ты, так взаимопомощь.       — Это та Рейчел, которую ты упоминал?       — Ага. Чай готов.       Аннабет проходит на кухню, забирает со стола кружку чая и отходит к окну. Из окна многоэтажки в которой живет Джексон, открывается вид на старую улицу, с ее аккуратненькими домиками. Размеренная жизнь этого района Большого яблока, заставляет завидовать, ни убийств, ни разборок банд, ни богатеньких парней с Манхеттена, которые возомнили о себе черт знает что и полагают, что все безоговорочно им должны. Аннабет любила смотреть вот так из окна на город и гадать, что за судьба у того или иного человека. В этом есть смысл, можно придумать настолько красивую историю, что забыть насколько всё дерьмово в твоей жизни, и порадоваться за другого человека, пусть ты его даже не знаешь.       — А кем был Лука тебе? — не отворачиваясь от окна спрашивает девушка, слезы сразу подступают комом к горлу, после упоминание имени брата.       — Братом, — и затолкав все воспоминания, связанные с Лукой в глубь своего подсознания, создав там комнату, в которую и запер их все до единого, и закрыв её на сто замков, чтобы не мешали, комом в горле, продолжил. — В пятнадцать лет он спас меня от копов, когда я почти попался на мелкой краже. Лука тогда долго смотрел на меня своим оценивающим взглядом, от которого по позвоночнику пробегают мурашки, пытаясь что-то увидеть, и только сейчас я начинаю понимать, что именно. А я стоял и ждал, что он сделает: отпустит или сдаст меня. — Перси улыбнулся. — Но он не сделал ни того, ни другого, в его глазах зажглось понимание, и он задал вопрос: «Хочешь, чтобы с этого момента ы был не один? Хочешь, чтобы были те, кто прикроет, кто будет готов на всё ради тебя?». Я смутился сначала, но он просто сказал адрес и ушел. Оставив меня обдумывать его слова, которые застряли у меня в голове тогда дня на три, ровно до того момента, пока я первый раз не переступил порог названной мне тогда квартиры. С пятнадцати лет он воспитывал меня и никогда не давал спуску. Всегда называла полным именем, только «Персей». Спустя год я набил розу, еще спустя год, я занял определенное положение в банде, не правой руки конечно, но всё же. Никто в истории «Розы» никогда не поднимался настолько высоко в иерархии банды, в моем возрасте. Он сделал меня тем, кто я сейчас есть. Без него я не знаю, что со мной бы было.       Аннабет знает, что такие как Луки и Перси не плачут, но Джексон был на грани. И пусть она познакомилась с названным братом Кастеллана, уже после смерти Луки, но почему-то подсознательно она ему доверяет, он сможет защитить и её и Талию, он приемник Луки и это факт, так хотел сам Кастеллан.       — Аннабет, твой брат был против того, чтобы ты была как-то связана с «Розой», не говоря никому о сестре, а сейчас ты сидишь на моей кухне, — девушка посмотрела на собеседника, и как она не заметила, что он смотрел на неё весь свой рассказ. — - Он восстанет из мертвых и утащит меня с собой, — девушка на это только рассмеялась, звонким чистым искренним смехом:       — Я договорюсь.       — Охотно тебе верю.       Подняв взгляд на Джексона, она встретила его всё еще грустный, но уже теплый взгляд бирюзовых глаз. Такие глаза Джексона ей нравились больше, чем холодный наглый взгляд, который был тогда в баре в первую встречу, за таким обычно прячут всё, что нельзя видеть окружающим. Никаких эмоций, чтобы не случилось, только холодный разум.       Рассуждения Аннабет о людях подобных Перси заняли бы еще часа два, но звонок телефона Джексона, прервал цепочку заключений, которая тут же распалась на звенья.       — …Фрэнк… Я понял… Да.       — Тебе надо уходить? — догадавшись, что Джексону звонил кто-то из «Розы», девушка понимает, что она тут лишняя. Смутившись и наконец-то поняв, что почти в первую свою встречу они рассказали друг о друге неприлично много. Таким не делятся с едва знакомым человеком.       — Через час.       — Я пойду тогда.       — Тебя проводить? Уже вечер.       — Не надо.       Чейз уходит, а он остается один, Гробовая тишина разрушает ту стену, которую он с трудом пытался удержать целый день. Внутри всё обрывается, а руки сжимаются до белых костяшек, до отметин от ногтей на ладонях. В стену летит стакан с виски, который он только что налил. Стекло разбивается в дребезги, как и самообладание Персея и подобно янтарной жидкости, выплеснувшейся на пол, по дому разносится крик отчаянья, на столько душераздирающий, что им проникся бы сам дьявол, если услышал бы.       У него час, на душевные терзания. Один мать его час на то, чтобы выстроить стену снова и напустить на себя маску наглого бесчувственного раздолбая. Один час на то, чтобы разобраться за что именно он ненавидит Луку больше: за то, что этот засранец сдох раньше времени или за то, что не забрал его с собой. Единственный человек, который был ближе матери, ушел, оставив его одного разгребаться во всем этом дерьме жизни.       Обреченно упав на диван и сжав голову руками, пытаясь вытеснить ненужные и причиняющие боль мысли.       — Ну спасибо тебе, Кастеллан, — слышится настолько тихий шёпот, разительно отличающийся от крика, разрывающего перепонки.       Перси совершенно не в курсе, как теперь быть. После смерти наставника, будущее становится расплывчатым пятном впереди, к которому идти нет сил. Сейчас Персею Джексону, которого боится город под названием Нью-Йорк и целый штат, самому очень страшно. Страшно как пятилетнему ребенку, которому в ночную грозу за стеклом померещилось чудовище.       У него осталась «Роза», но случившиеся хороший удар под дых для всей банды. Лука Кастеллан хоть и был тем еще самоуверенным засранцем, но то, что он был лучшим главарем за всю историю банды, является неоспоримым фактом.

***

«Найди мне Эфана Накамуру. Двойная плата» «Эфан Накамура не должен уехать из страны. следи»       Отправив два сообщения, одно информатору, а другое хорошему другу и хакеру по совместимости, по дороге в «Шип», убежище банды и просто хороший бар, Перси старался привести мысли в порядок и придать как можно более равнодушное выражение своему лицу, чего у него ни черта не получалось.       В уже известной комнате на втором этаже, собралась вся банда, от только что вошедших, до ветеранов, которые ушли уже на покой. На лицах всех была скорбь, Луку уважали, он был хорошим другом.       Пройдя к своему месту, Персей окинул взглядом присутствующих, безглазого не было, как и предполагал Джексон. Вспомнив последний разговор наедине с Лукой, сделав вывод, что не только он и Кастеллан могли заметить странное поведение Накамуры, последний скорее всего скроется от мстительной «Розы».       — Первый вопрос на сегодня — новый глава, — начал Фрэнк, темнее грозовой тучи, он заговорил первым, найдя в себе для этого силы. — Раз Крис сейчас в больнице, неизвестно, когда очнётся, то следующим на очереди Джексон.       Послышались одобрительные комментарии. Перси же не противело главенствовать, как ему всегда казалось это не для него.       — Нет. Вам не кажется, что я еще не готов к руководству?       — Джексон, — послышался спокойный голос Трэвиса. — Ты был ближе к Луке из всех, ты за такой короткий срок заслужил уважение всей банды, даже тех, кто раза в три старше чем ты. — обернувшись туда где сидели ветераны банды и увидев их подтверждающие кивки, Перси мысленно застонал, оставшись таким же невозмутимым, когда только зашел сюда.       — Он прав, Перси, — один из ветеранов, что называл себя Атлас, взял слово. — Ты тот, кто ты есть, Лука сам воспитал тебя приемником, рассчитывая на то, что ты займешь его место, рано или поздно. Пусть ты один из младших членов, но ты уже знаешь столько, сколько не знают остальные, близкие отношения с Кастелланом помогут, принимать верные решения. И если в тебе есть, хоть толика того, что было в твоём отце, то ты точно тот, кто нужен «Розе».       «Отце» громом раздавалось в голове Джексона. Атлас знал или знает его отца. Перси хотел найти этого подонка, и вот новая зацепка, которая может помочь ему стать ближе к тому, кто так по-свински поступил с ним и его матерью. Джексону интересно, какая причина бросить их у него была.       — Кто за Персея Джексона? — оглядев всех и останавливая взгляд на всех поочередно дожидаясь ответа, Фрэнк заключил:       — Единогласно.       — Король погиб, да здравствует новый король, — прогремело в стенах комнаты. Старая фраза, традиция с момента основания банды. Тот, кто руководит «Черной розой», правит штатом Нью-Йорк.       — Следующий вопрос на повестке дня — месть, — как новый глава, Персей взял это на себя. Поймав поддерживающий взгляд Нико, он продолжил. — В смерти Луки виноват тот, кого мы знаем. Эфан предал «Розу».       — Ты не можешь знать наверняка, — обернувшись к говорящему, им оказался один из ветеранов, что называл себя Аидом.       — Мой последний разговор с Лукой, который состоялся сутки назад в этой же комнате, заставляет меня прийти к этому выводу и быть в нем уверенным, — подавив в себя злость на самого себя, за то, что еще тогда не отправил безглазого хотя бы в реанимацию, за какую-нибудь фразу, брошенную в его сторону, Джексон рассказал суть того разговора.       — Лука знал, что Накамура может предать, что он и сделал.       — В любом случае мы должны его найти, даже если не он убил Луку, — подытожил Чжан.       — Найдем, мой информатор уже его ищет, а один знакомый оповестит если он захочет выехать из страны.       — Хорошо, — кивнул Коннор. — Мы все возьмемся за его поиски.       — А теперь отмечать, новую эру правления, — закончил за брата Тревис.       И он прав, сейчас всей банде нужно отвлечься и расслабиться. Плакать конечно никто не собирался, но разбить пару носов, сломать несколько ребер и отправить кого-нибудь в мир иной, попавшегося под горячую руку она могла.       — За Джексона, — Фрэнк поднял свою бутылку пива, смотря в глаза Перси, во взгляде друга читалось понимание, того, какую ношу возложили на восемнадцатилетнего паренька, но так будет лучше. Молодой парень был тем, кто лучше всех знал Луку, был знаком со всеми его поставщиками и осведомителями даже лучше, чем Накамура, парень жил «Розой», а значит её он не предаст. В нем было то, чего он сам не видел — он был лидером. И он им стал, пускай рано, но в средневековье мальчики в восемнадцать правили уже королевствами.       По бару прокатился поддерживающий возглас «За Джексона».       — Поздравляю тебя с новой ролью, — к Перси подсел Нико. — Они правы, ты лучше всего подходишь на эту роль, я новенький, я смотрю со стороны. Стоулы слишком несерьезные, Фрэнк просто не хочет, а Чарльз слишком нелюдимый.       — Прямо как ты, — хмыкнул Джексон, опустошив остатки пива.       — Ага, — улыбнулся ди Анджело и похлопав друга по плечу просто сказал. — Ты справишься.       Выйдя из бара на свежий воздух и включив телефон, Перси увидел кучу пропущенных от Рейчел и один звонок о Талии и сообщение от неё же:       «Похороны Луки послезавтра»       Позвонив Рейчел и сказав, чтобы приехала к нему Перси, попрощавшись и сказав о дате и времени похорон Луки, направился в свою квартиру.       — Перси, что случилось, — притворно-озабоченный голос Рейчел послышался, как только Персей вышел на прямую дорожку к подъезду собственного дома. — Я слышала, что Кастеллана убили. С тобой всё в порядке?       — Всё в порядке, малышка, — уставшим безэмоциональным голос еле проговорив, но попытавшись скрыть за своей фирменной улыбкой, сказал Перси. И Рейчел отстала. Ей было достаточно того, что она услышала и увидела, а то, что скрывается под этим всем она чувствовать не хотела. Её это не нужно, и Джексон прекрасно это знал.       Открывая дверь и стараясь не слушать то, о чем говорит Рейчел, Перси задумался над судьбой «Розы». Всё еще не веря в то, что Лука мертв и больше не сможет помочь ему советом, Джексон отныне должен повзрослеть еще сильнее. На него возложили обязанности и ответственность, которую больше брать никто не хотел, а он просто не мог оставить «Розу», она часть него. Он обязан держать себя перед этим миром, так как учил Лука: гордо, с дерзкой ухмылкой, не давая никому разглядеть в себе боль, не прогибаться. Так учил Лука и он постарается не придать то, что было свято для Кастеллана.       — … Перси! — Рейчел почти взвизгнула. — Ты меня вообще слушаешь?       — Конечно, что там про Танаку? — наугад ляпнул парень и похоже даже не ошибся. Девушка действительно говорила о том, что Дрю уже задолбала её тем, что Джексона нет рядом с Дэр хотя они пара.       — Рейчел, у меня есть дела посерьезней, чем наши с тобой показушные отношения. Мы закончили школу, а обычно во всех фильмах, что ты так любишь, пары расстаются.       — Ты намекаешь, что нам надо расстаться? — прищурилась девушка. Ей ой как не нравилась ей эта тема. Она старалась избегать её как можно чаще, сама понимая, что ОНИ долго не проживут и рано или поздно, но расстаться им придеться. Дэр хотела, как можно дольше прикрываться и хвастаться опасным парнем, которого знает весь штат. Это гарантирует ей популярность и место в элите уже в колледже, но похоже до начала учебы там, они парой больше не будут. А зная, что на Джексона положила свой хитрый взгляд Танака, которая может и любит его, но недостаточно для того, чтобы выдержать жизнь рядом с членом преступной группировки, Дэр это знала, у Дрю не хватит сил, а Перси никогда не покинет «Розу», даже если захочет.       Только вот увлекшись делами «семьи», сам Персей не заметил, что стал втянут в разборки девушек, которые уже давно определили, кто именно будет его девушкой. Вот только мнения самого парня по этому вопросу, который всецело связан с его дальнейшей жизнью, никто спрашивать и не собирался. Рейчел он мог сказать огромное спасибо за то, что та была рядом, никогда не спрашивала у него того, что знать ей не следовало, просто была той, кого обычно называли «девочка на ночь», на протяжении двух лет. Ему не было её жалко, она сама подписалась на такие отношения, начав встречаться с ним. Да и она скорее всего не жалела об этом решении.       — Рейчел, ты и сама это знаешь.       — Знаю, Перси, но почему сейчас?       — Так будет лучше, — одна фраза и девушка поняла, что проблемы Джексона теперь могут стать и её проблемами.       — Последняя ночь?       — Да, — и немного помолчав, и подумав, он понял, что должен ей сказать. — Спасибо, Дэр.       На это она только грустно улыбнулась. Любви нет, а вот привязанность и привычка есть. И сейчас ей будет больно от того, что она больше не сможет отчитывать его за курение, скучать по тому, что больше не сможет потрепать его волосы, которые и так всегда были взъерошены так, как будто он только что встал с кровати.       Но это будет потом, сейчас только один поцелуй… один поцелуй?.. Поцелуй, вряд ли. У них никогда не обходилось только им.

***

***       Нико пришедшего домой встречала маленькая сестренка, Бьянка, с порога с радостным криком:       — Нико, — забралась к брату на руки и не слезала целый вечер пока не уснула.       Пятилетний ребенок, светящийся счастьем, такой невинный и светлый, что при одном взгляде на нее у ди Анджело сжималось сердце, а в мыслях билось только одно: «Ты никогда не узнаешь тьмы этого мира». Он обещал это себе столько раз, что уже сбился со счета. Он сделает всё, чтобы Бьянка никогда не узнала, обратную сторону Нью-Йорка. Не ту, которая светится неоном Манхеттена, а ту которая в глубине ночного Бронкса.       Мать в больнице и Нико с трепетом ожидает счета за медицинское обслуживание, понимая, что там будет далеко не два нолика, а намного больше. Но сейчас держа на руках сестру и слушая, какая она у них умная и веселая от Катерины, женщины, которая сидит с ней, когда брат занят.       — Я должен вам что-то? — не отводя взгляда от искрящихся глаз Бьянки, которые помогают забыть все.       — Нет, что ты, Николас, — улыбается преклонного возраста женщина, с добрыми морщинками вокруг глаз. — Ничего.       И Нико прекрасно понимает, что это ложь. Но женщине неудобно брать что-то с детей, которые живут одни. Нико вернёт ей все, когда-нибудь, но не сейчас. Сейчас он просто делает вид, что верит.       Когда Катерина уходит, Бьянка тянет брата в свою комнату, чтобы показать, что она нарисовала. Милый рисунок девочки лежит на её маленьком столике, а сам столик забрызган красками, по комнате разбросаны карандаши и кисточки.       — Нико, смотри, — Бьянка протягивает парню рисунок, заглядывая ему в глаза. Что могут нарисовать дети её возраста, когда им не хватает внимания, конечно же семью. Вот и с её рисунка на Нико смотри мама, маленькая сестричка и он сам, все они стоят на фоне красивого дома и улыбаются. Улыбались теперь в их доме очень редко, но сейчас смотря на этот рисунок маленькой девочки, Нико не смог сдержать свою улыбку, так искренне он давно не улыбался. Даже не так, искреннюю улыбку у него вызывала только Бьянка.       — А когда мама вернётся? Я соскучилась?       — Сразу, как только ей станет лучше, — как можно спокойней проговорил ди Анджело, хотя у самого в горле стоял ком. Если он не найдет деньги, она не вернется никогда.       — Хорошо, пусть тогда она выздоровеет как можно быстрее.       Бьянка убежала собирать кисточки и карандаши, разбросанные по всей комнате, а Нико так и смотрел на рисунок, обещая себе, что сделает всё для того, чтобы мать вернулась домой здоровая.       — Я всё, — маленькая ди Анджело подбежала к брату, заглянула ему в глаза, как всегда любила делать. — почему ты грустишь?       — Я просто тоже очень соскучился по маме, — подняв глаза на сестру сказал парень, крепко прижав сестру к себе.       А новость о том, что Лука Кастеллан мерт быстро разнилась по Большому яблоку и сейчас в каждой квартире и каждом баре обсуждали только одну вещь: кто займет главенствующее место в «Черной розе», и что теперь будет с Нью-Йорком. Люди, которые умели связывать факты, уже поняли, что убийца Луки просто так от «Розы» не уйдет, а от преследования и разборок может пострадать весь штат.