Кто убил Мэтта?

      На пятничную репетицию я притащил пару пакетиков отменной травы: в одном классика — марихуана, в другом — нечто гораздо более забористое, если дилер не напиздел. Первым я готов был поделиться с друзьями, второе же я прикупил для дома, у нас с Анной сегодня праздничный вечер.       Весь день благодаря Джорджу мы с парнями отлынивали на перекуры, но достал марихуану я не сразу, иначе Джей, чей настрой оставлял желать лучшего, прикончил бы нас, вернись мы накуренными в начале рабочего дня. Итак, мы стояли, курили травку и сигареты, обсуждали, чем там Даниэль и Дог втихаря вдвоём занимаются, как вдруг Мэтт слетел с катушек и сунул мне под нос пару пальцев, которыми только что в заднице поковырялся. Совсем ёбу дал! На самом деле, пальцы Мэтта не очень воняли, точнее, вообще не воняли, но раз он у нас мальчик-одуванчик, то и дерьмо его должно пахнуть цветами, логично? Эта шутка показалась мне настолько смешной, что я захохотал ещё до того, как успел озвучить её. Собственно, озвучить её я вообще не успел — к нам выскочило голубое солнышко Даниэль, о котором мы только что вспоминали, и я ненадолго отвлёкся.       Вспомнил о шутке я лишь тогда, когда Мэтт продолжил развлекаться и снова направил вонючие пальцы в лицо — на сей раз Дэну. Правильно, попробовал бы он к физиономии Джорджа лапы потянуть, живо бы ноги протянул. Я усмехнулся, а потом и вовсе засмеялся: до меня дошло, что Мэтт тупо сделал из своего дерьма подобие духов и пытался опробовать их на нас. А может, он обрызгал пальцы феромонами и проверял их действие на нас с Мурилльо. Дебил, надо было остаться в студии и Догу дать занюхать — зря, что ли, у него такое прозвище.       Через пару часов мне приспичило опробовать второй вид травы, чьего названия я не запомнил. Вдруг это отрава какая? Помирать — так в толчке и в одиночестве, не хватало Анну прикончить. Надел я куртку, предупредил всех и каждого, что иду срать, получил дружеское: «Иди нахуй», и забурился в туалет. Сунул я, значит, руку во внутренний карман, а там... а там нет пакетика! Только лист бумаги, которого быть не должно. От нервов у меня зачесались яйца, но, игнорируя внезапное желание подрочить, я обшарил на всякий случай и внешние карманы куртки. Ничего.       На автомате я вновь залез во внутренний карман и достал оттуда листок. Сначала-то я подумал, это бумажка для крутки косяка, по ошибке сунутая не туда, куда надо, но потом заметил буквы.       «Я знаю, что ты сделал прошлым летом», — содержание записки. Какая, спрашивается, блядина, решила, что это смешно? Свистнула фишку с фильма и даже не поменяла текст угрозы. В своё оправдание хочу сказать: ничего особо противозаконного я прошлым летом не делал, а если делал — то в накуренном или пьяном состоянии, что не считается, пока не поймали.       В студию я вернулся с видом счастливого человека, избавившегося от лишнего говна, а сам начал наблюдать за окружающими. Подозреваемых было два: Джей и Мэтт. Первый постоянно оставался вместе с моей курткой в студии, пока мы с парнями ходили на перекуры. Второй вёл себя страннее некуда, причём чем дальше — тем сильнее. Чарли такой хернёй не стал бы заниматься... Ну, или как минимум напросился бы со мной в туалет, чтобы поржать над моей реакцией, а потому сразу спалился бы. А Джонни... О, Джорджа я вообще не хотел ни в чём обвинять. Из-за своего алкогольного воздержания он стал совсем агрессивным, чуть что не так скажешь — сразу злится. Обвинишь такого — с синяком домой вернёшься. Меня маменька с детства учила: не лезь на рожон, пиздюк, коли жизнь дорога. Я следовал этому завету, поэтому до сих пор жив.       В общем, всё понятно: траву свистнул именно Мэтт, значит, записку тоже он оставил. Зачем? Хороший вопрос. Но гораздо любопытнее тот факт, что предъявить я ему ничего не успел — в какой-то момент он попросту исчез. Будь мы в ужастике, я бы подумал, что он смотался пораньше, чтобы приехать к Анне и прикончить её. Типа я вернусь домой, найду труп, потом явятся заранее вызванные врагом копы и обвинят меня в убийстве, которое я не совершал. Позже Мэтт навестит меня в тюрьме и расскажет, почему он отправил мне эту записку, зачем убил Анну и что я натворил прошлым летом. Например, выяснится, что я в поддатом состоянии трахнул его мамашу, та залетела, а позже родила маленького усатого мальчика с явно мексиканскими корнями. Батя Мэтта со злости убил неверную жену и изнасиловал сына, и тогда Кудрявый решил мстить... Хм, а я, оказывается, неплохой сценарист!       Все мои фантазии вызваны марихуаной и нервами, это да, но на всякий случай я позвонил Анне и напомнил о своей любви. Жива — уже хорошо. Может, Мэтт хочет убить её при мне?! Бля, я точно марихуану с парнями раскурил?.. Что за дурные мысли?       — Кто подбросит меня до дома? — спросил Джордж, когда вечер сменился ночью, а вся наша компания покончила с репетицией и высыпала на улицу.       — Залезай ко мне, — Джордан кивнул в сторону тачки. Как тут удержаться?       — Куда-куда он должен к тебе залезть? — уточнил я. Чарли ухмыльнулся, Джонни показал мне средний палец и пошёл в обход, чтобы усесться на переднее пассажирское место.       — Сюда, — быстро подхватил шутку Чарли, весело подмигивая и показывая ладонью на пах.       — А, типа ты из тех таксистов, которые требуют расплачиваться натурой? — рассмеялся я, на что Джордан с серьёзной физиономией кивнул. — Окей, я запомню, что тебя лучше не просить подвезти до дома.       — Тогда однажды я запихну тебя в багажник и довезу до дома против воли.       — Вы скоро там? — поторопил моего собеседника Джордж. Джордан вздохнул и посмотрел на нас с таким видом, словно он заёбанный жизнью муж, которому ворчливая жена не даёт нормально попрощаться с друзьями.       — Чуваки, сами понимаете — невтерпёж ему, сосать хочет, аж задыхается... Поехали мы. Давайте, — он махнул рукой и сел в автомобиль. Шутки шутками, а между этими двоими определённо что-то есть... Или нет, хуй их разберёт.       Итак. Полпервого я вернулся домой, сонная Анна не отругала меня за отсутствие травы, я порадовался, что она жива-здорова, мы потрахались, заснули, а ранним субботним утром я получил сообщение с неизвестного номера: «Приезжай в студию, если хочешь жить». Что-то новенькое. Кто ж не хочет жить? Самоубийцы разве что, к которым моя жизнелюбивая натура отношения не имеет. Пришлось ехать, хотя начало репетиции было назначено на двенадцать.