Кто убил Мэтта?

      Я ненавижу Hollywood Undead всей душой, особенно Д.М. — писклявого блондинистого недомерка и виновника всех моих бед. Эта сволочь заняла моё место, увела добрую треть моих поклонников и заслуживала хороших пиздюлей.       Одним ранним пятничным утром с баллончиком со снотворным распылителем в кармане, маской на лице и с битой, торчащей из штанов, я караулил Д. возле дома. Не-не, речь не о моём огромном члене, о котором мечтают все девки, я о реальной бейсбольной бите. В карман она не влезала, руки должны были оставаться свободными, поэтому я просто сунул её в джинсы — как пистолет, только спереди. Когда я уже собрался накинуться на Д. из-за угла с криками папуаса из Новой Гвинеи, его малолетняя дочурка — или это одна из поклонниц Hollywood Undead? Ха! — выскочила из дома, подбежала к моей жертве и поцеловала его в щёку. Пришлось обломиться, потому что потом Д. сел в машину, и только мы с мелкой его и видели.       Я знал, куда сучок поехал. Зря, что ли, я следил за ними почти целую неделю — Д. ещё в понедельник похвастался в Твиттере о подготовке нового альбома. Я выловил такси и доехал до нужного офисного здания. На входе меня чуть не спалил Джордж, но он так торопился, что ему было не до меня. Конечно, я же не Джек, если вы понимаете, о ком... точнее, о чём я. О вискаре, если до кого не дошло. Я прошмыгнул в здание следом за Джорджем и, не обнаружив охранников, быстренько скрылся в туалете. Рано или поздно Д. пойдёт туда — там я его и подкараулю.       Я сам не заметил, как задремал на толчке. Во сне я отсасывал большущий член Джорджа, который никак не влезал мне в рот. Проснувшись, я понял, что всё время облизывал биту. К счастью, свидетелей моего позора не нашлось. В туалете сложно выяснить точное время, а телефон я проебал в клубе ещё ночью, так что у меня не было выбора: я вышел из сортира и пошёл прямиком к студии. Я остановился у двери и прислушался, не происходит ли внутри чего странного.       Разговаривали двое — Джей, мать его, Дог и Д. Я не разобрал слов, но на всякий случай отошёл от греха, точнее двери, подальше и скрылся за коридорным поворотом. И не зря, скажу я вам: чуть погодя Д. со всей силы вмазал по двери ногой и выскочил, как анальная пробка из... понятно откуда. Хорошо, что я не кинулся на него с битой и кулаками, секунд через двадцать из студии вышла Псина. Его я тоже хотел отмутузить, но не сейчас. Пользуясь отсутствием свидетелей, я на цыпочках пробрался в студию, где принялся оглядываться и думать, как бы нашкодить. Да, я взрослый и адекватный мужчина, и этот факт никак не мешает мне держать детские обиды на кинувших меня много лет назад обормотов.       Как назло, ни одной мстительной идеи в голову не шло. Портить музыкальные инструменты — нет, спасибо, они не виноваты, что достались кучке мудаков. Перевернуть диван — банально, поставят на место. Стекло между комнаткой для записи и непосредственно студией разбивать не хотелось — вдруг услышат шум, сбегутся, как мухи... как пчёлы на вкусный-сладкий мёд, и отлупят меня моей же битой. Расстроившись, я пнул кресло и пошёл к выходу.       Висящая на крючке одинокая куртка должна принадлежать одному из мужиков. Её, что ли, спиздить? Может, эта кучка предателей поссорится, выясняя, куда делась куртка и кто из них превратился в крысу? Как будто и так не ясно, что все. В общем, взял я куртку, примерил и на всякий случай пошарил по карманам, нужно же знать, потеряет ли что-нибудь, кроме доверия к ближнему своему, хозяин вещи. Бинго! Во внутреннем кармане я обнаружил пакет с травкой. С владельцем куртки я определился, как и с дальнейшей судьбой найденных наркотиков — они наверняка Дилану дороже шмотья, а я просто сунул их себе в карман. Заменить траву я надумал запиской, на столе как раз валялся всякий хлам. Я долго сомневался между: «Хуй соси» или «Курить вредно, ебланище ты усатое», как вдруг в голове всплыла фраза из какого-то ужастика: «Ты умрёшь через семь дней». Семь дней — слишком долго, поэтому я попытался вспомнить что-нибудь похожее... Точно!       «Я знаю, что ты сделал прошлым летом», — написал я и положил записку во внутренний карман куртки. Дописывать обращение типа «Мудила» или «Хуесос», несмотря на жгучее желание, я не стал — Дилан просечёт фишку и не испугается. Конечно, он и так вряд ли испугается, но пусть написанная фраза останется каноничной.       Я повесил вещь обратно, вышел из студии, а чуть погодя едва не столкнулся на пути к туалету с Догом. К счастью, как и Джордж, Джей внимательностью не отличился.       Я вновь оккупировал туалет, там же опробовал украденную траву. Что ни говори, а уж в этом Дилан разбирается, спору нет: не прошло и получаса, как меня торкнуло. В туалетной комнате моему разбушевавшемуся «Я» стало мало места, пришлось идти в коридор. Я летал, проходил сквозь стены, танцевал с красивыми девушками, имел в рот всех бывших коллег по Hollywood Undead и просто весело проводил время.       Что было дальше, помню смутно, в адекватное состояние я вернулся глубокой, как вагина моей бывшей, ночью. Я сидел на полу, скрёбся в какую-то дверь, прижавшись к ней всем телом, водил по деревянной поверхности языком и жалобно поскуливал. Так странно и неловко: я просто осознал, какую хуйню творю, но по инерции продолжил это делать.       Наконец, у меня получилось вернуть контроль над телом, и я выдохнул. Язык болел — судя по ощущениям, дверь кончила на меня, только вместо спермы она «подарила» мне занозу. Что за чушь лезет в голову...       Боль во всём теле я почувствовал, когда поднялся с пола. Мозг услужливо подкинул мне картину, как я тащу тяжёлую тушу Чарли из коридора в своё королевское убежище — в туалет, — проклиная вес жертвы, свою жизнь и заодно Д.       Рискуя жизнью, я пошёл к туалету: нужно выяснить, остался ли Джордан в кабинке, к которой я его дотянул. В комнатке меня ждал сюрприз — три тела вместо одного, да ещё кто! С Чарли всё понятно, о нём я уже вспомнил, но Джей, а уж тем более Д. собственной персоной вызвали у меня детскую радость.       Память вновь вернула меня на некоторое время назад.       После того как я дотащил Чарли до унитаза, планируя макнуть его туда головой или опустить в воду задом, за дверью послышались приближающиеся шаги. Пришлось срочно выскочить из кабинки, прикрыть её и спрятаться в крайней.       Дальше я был вынужден слушать охи-вздохи и тяжёлое дыхание своего бывшего — это я о Доге — и своей будущей — это я о жертве, о Д. Осторожно выглянув, я понял, что мог с самого начала не только слушать, но и смотреть на их жаркий трах и голую жопу Джея. Несмотря на обдолбанное состояние, мне хватило мозгов не доставать дрочило. И слава богу, потому что Джорел кончил совсем быстро. Со мной он держался дольше, стареет, что ли? В общем, я бесшумно спрятался за дверью и вновь довольствовался лишь звуками.       Через пять минут благодаря моему баллончику со снотворным, которое я распылил по очереди во все физиономии мужчин, я стал счастливым обладателем трёх участников Hollywood Undead, одного из которых я хотел унизить, второго прикончить, в третьего кончить. Прежде чем я надругался хотя бы над одним телом, я подумал, что в студии могут найтись оставшиеся «коллеги» — пригодятся для полноты коллекции.       Увы, до студии я не добрался; едва я покинул туалет и прошёл несколько метров, как прекрасная манящая дверь словно приворожила меня. Я подошёл к ней, попытался обнять, поцеловать, но доска не отвечала мне взаимностью. Что с неё возьмёшь — деревяшка же, в прошлом бревно. Но я мужчина настойчивый и иногда ласковый...       Ладно, хватит воспоминаний. Главное, что сейчас я соображаю куда лучше, чем полчаса назад, вижу трёх красавцев и могу делать с ними всё, что взбредёт мне в голову.       — Эй?       Я резко повернулся к двери прямо с расстёгнутой ширинкой и увидел Мэтта. Надо же, как тихо подкрался к туалету, я и не услышал ничего.       — Привет, — поздоровался я, проявляя каплю дружелюбия и незаметно доставая из кармана баллончик. Чёрт, точно, он же пустой...       — Арон? — Мэтт выглядел удивлённым. О чём я, на его месте любой бы охренел — эффект неожиданности, все дела, в туалете меньше всего ожидаешь подставы. Так, Мэтт меня по голосу, что ли, узнал? Защитную маску я не снимал ни на минуту, чтобы не надышаться усыпляющей отравы.       — Мэтт? — я тоже попытался придать голосу удивление. — Не ожидал тебя здесь увидеть.       — Эмм... — он покосился на Д. и Дога, перевёл взгляд на мою расстёгнутую ширинку и вновь посмотрел в глаза, наверняка бесстыжие, но скрытые с помощью маски. — Выпить хочешь?       Вот теперь удивление моё стало искренним — предложения выпить я не ожидал. Чтобы отплатить Мэтту той же монетой, я предложил:       — А ты хочешь ядрёную траву? — у меня как раз осталось примерно полпакетика.       Смешение травы и алкоголя дало поразительный эффект: мы с Мэттом поняли, что любим друг друга. И Дога. И Чарли. И Фанни. И Джонни. И Дэ... Дэнни, хорошо, его тоже. И всех — вообще всех. Но поскольку отлюбить всех подряд невозможно, мы ограничились друг другом — в студии, в коридоре, на улице. Попытались в круглосуточном магазинчике, но нас оттуда выперли, а когда мы предложили продавцу соединить наши тела в жарком танце страсти, нам пригрозили полицией. Мы не настаивали — пусть глупый плебей и дальше влачит жалкое существование без нашей любви. Зато после встречи со злобным продавцом мы, наконец, поняли, что любим не вообще всех, а почти всех.       В какой-то момент я проболтался, что у меня есть шесть деревянных манекенов, обклеенных силиконом для схожести с реальными людьми и похожих на всех участников Hollywood Undead... если издалека смотреть с плохим зрением и не всматриваться. Мэтт обрадовался и предложил разыграть его нынешних, моих бывших коллег по группе: сделать из его куклы «труп». Мне не хотелось расставаться с деревянным Мэттом, но настоящий пообещал мне, что будет приходить ко мне по средам после полуночи, я и сдался.       К утру переодетая в одежду Мэтта «кукла», со спины идеально похожая на живого — причём конкретного — человека, лежала посреди студии в луже настоящей крови. Чтобы добыть её, нам пришлось ворваться в больницу с пистолетами в руках и масками на лицах и потребовать у медперсонала дать нам пару пакетов с кровью. Типа мы вампиры, и если нашу «просьбу» не выполнят, нам придётся расстрелять и сожрать всех людей.       До двенадцати оставалось немало времени, и мы пошли вздремнуть в каморке для записи. Дверь между комнаткой и студией мы оставили приоткрытой, чтобы услышать, если кто-нибудь зайдёт и закричит от ужаса. Мэтт быстро заснул, никак вымотался, а меня, только-только задремавшего, разбудили какие-то звуки извне. Я приподнялся и посмотрел через стекло... на Джорджа. А вот и первая жертва. Уф, чуть не пропустили всё веселье! Чтобы привлечь дополнительных людей, я вспомнил, как оставил Дилану записку. Ему-то я и написал вполне угрожающее, по моему мнению, сообщение: «Приезжай в студию, если хочешь жить». Номера моего Дилан не должен знать... Может, поведётся? Нет — его проблемы.

***

      Мужчины спорили, вспоминали, кто последним видел Мэтта живым и было ли вчера что-нибудь странное, обвиняли друг друга. Памятуя о вчерашних подозрительных вещах и завете маменьки, Дилан в итоге переключился на Дога, Джорел считал виноватым Чарли, Джордан — Дэнни, Даниэль — Джонни, Джордж — Фанни. Неизвестно, сколько продлился бы круговорот обвинений, если бы из комнаты для звукозаписи не вышел, почёсывая кудрявую макушку, Мэтт. Увлечённые руганью друзья его не сразу заметили — правильно, о каком мёртвом друге может идти речь, когда рядом стоит и напрашивается на неприятности живой напарник, рискующий отхватить по щам.       — Ты жив?! — ахнул Даниэль, первым заметивший Мэтта.       — Рейган, в рот тебя ебать, ты чё?! — эту возмущённую фразу выкрикнул Джордан, обратившись к Джорджу, после того как обернулся и увидел Мэтта.       — Я был уверен, что это труп! — Джонни посмотрел на барабанщика с крайне агрессивным видом — того и гляди самолично прикончит «восставшего из мёртвых», чтобы тот не портил Джорджу репутацию честного, адекватного и неглупого человека. — Ты какого хрена воскрес? — ничего лучше он у Мэтта спросить не смог.       — Да я как бы и не помирал, — смущённо пожал плечами Бусек, испытывая неизвестно откуда взявшееся чувство вины. Хоть ложись и дохни, ей-богу.       — Ты что, лицо не проверял? — поддержал нападки на Джорджа Дилан.       — Да блять! Он, — Джонни ткнул ногой тело на полу, — валялся в луже крови и торчал кудрями наружу в одежде Мэтта, какие могли быть сомненья?! Я не собирался переворачивать труп, все знают, что на месте преступления ничего нельзя трогать! Хули ты молчишь? Что, блять, произошло?! Что это за тварь валяется? — последние громогласные вопросы доведённого до кипения Джорджа предназначались Мэтту. Третий сопровождался новым пинком по «трупу».       — Ну... — замялся Мэтт. У него раскалывалась голова из-за вчерашнего алкоголя, хотелось пивка и в кровать, выспаться нормально, но вместо этого приходилось выслушивать крики, заставляющие содержимое черепушки страдать. Увы, попросить Джонни убавить громкость Мэтт не мог — опасался, что за это ему надают по репе. — Ну-у... — повторил он, всё ещё не зная, с чего начать.       — Рожай, блять, уже, — не выдержал Джордан, когда Мэтт собрался, судя по его физиономии, третий раз сказать вместо ответа ну-хуйню.       — Давай я тебе помогу, — вмешался Джорел. — Итак, давно ты здесь? — Мэтт кивнул. — Что ты здесь делал?       — Ну трахались мы с ним, — зевая от недосыпа и потягиваясь, из комнатки для записи вышел Арон — он-то и ответил за барабанщика.       — Твою мать, зачем ты вылез? — Мэтт прикрыл на пару секунд глаза ладонью, чтобы не видеть ни бывшего солиста, ни вытянутые лица друзей.       — Это правда? Вы трахались? — переспросил Джорел. Дождавшись утвердительного кивка Мэтта, к тому времени убравшего руку от лица, Джей посмотрел на Джорджа и выдал не то в шутку, не то всерьёз: — Предлагаю выгнать кудрявого предателя.       — Согласен, — кивнул Джордж, оскорблённый больше не сексуальными похождениями Мэтта, а его живучестью.       — Эй, ты уверен, что это хорошая... — Дилан заткнулся под гневным взором Дога. — Не знаю, короче, мне подумать надо.       — Правильно, гони всех, останься единственным членом группы, а Мэтт как раз ко мне перейдёт. Каким ты был мудаком, таким и остался, — Арон, успевший за время короткого разговора друзей подойти к компании, шлёпнул Джея по заднице, за что получил от гитариста по морде кулаком. Заслуженно, между прочим, нашёл время шутить и руки распускать.       — Угомонитесь! — вскрикнул Мэтт, оттаскивая распетушившегося Арона от Дога, готового ударить ещё пару-тройку раз. Разумеется, защита в сложившейся ситуации больше требовалась Арону: если ему удастся заехать любому члену группы в рожу, его изобью как минимум вдвоём — Джей и Джордж, а то и втроём, вчетвером или впятером — остальные, за исключением Мэтта, вряд ли останутся в стороне. — Ребята, простите меня, я это... разыграть вас захотел. Мы с Ароном захотели вас разыграть.       — Разыграть хотели? — возмутился Джордан. — Поэтому вдарили мне по затылку лопатой?       — Это была бита, — объяснил Арон.       — А, это меняет дело, тогда ладно.       — Слушайте, — Мэтт вновь привлёк к себе внимание. — Мы не хотели никому зла, — Арон усмехнулся и кашлянул. — Бросьте, будь на моём месте Дилан, все давно посмеялись бы и успокоились!       — Мэтт, ладно, если бы нас просто разыграл, — Джей уже почти успокоился, но слова друга снова задели его за живое. — Но ты ж ещё с этим чудиком потрахался — за это нет тебе прощенья.       — Вот-вот, — поддакнул Дилан. — Будь я на твоём месте, я бы трахнул только себя — самого сексуального из всех присутствующих. Нет, то есть подставился бы под себя. Нет, погоди... Если бы я был тобой, то трахнул бы... ээ... Дилана, вот, — разобрался, наконец, он, после чего нахмурился — формулировка всё равно не устраивала его до конца. — Нет, погодите...       Джордан, Джордж и Джорел сочувственно следили за попытками усатого приятеля разобраться в логической цепочке, затрагивающей тему смены сущности, Джонни даже нахмурился, пытаясь представить, как он сформулировал бы подобную мысль. Тут с дивана раздалось лёгкое похрапывание.       — Он больной или как? — поинтересовался Арон, глядя на преспокойно задремавшего в сидячем положении Даниэля. Храпел он, потому что запрокинул голову назад, на спинку дивана. — Дилан тут пытается врубиться, кто кого должен выебать на месте Мэтта, а это хуйло просто так взяло и заснуло?       — Заткнись, — Джорел готов был защищать спящего любовника, несмотря на правдивость слов Арона. — Пусть спит, раз хочет.       — Да пусть спит, главное, чтоб храпел потише, бесит...       Джорел фыркнул, сделал шаг к Арону, который вместо того чтобы отойти взад, выставил грудь вперёд, показывая, что никого не боится, после чего начал громко пародировать храпение. Джордан не удержался от комментария, уж больно храп Дога походил на кое-что другое:       — Мои неюные натуралисты, — неспешным голосом ведущего телепередачи о животных начал он, — нам повезло. Мы стали свидетелями редкого явления, — Дог нахмурился и умолк, но поезд под именем «Чарли» уже нёсся вперёд, — как дикий Пёс постепенно превращается в свинью обыкновенную и начинает громко хрюкать в попытке напугать противника из семейства петушиных, — Дилан прыснул. Затем он сдержанно улыбнулся и потупил взгляд, дабы не заржать, а то в кони запишут. И ладно, если в категорию статных жеребцов... Джордан же продолжил: — Следующим его шагом наверняка будет катание в грязи, чтобы вызвать у Петуха чувство брезгливости, а потом...       — А потом Пёс накинется на репортёра и перегрызёт ему глотку, — перебил Джорел. — Какого хрена?       — Пожалуй, я пойду, — Арон посчитал, что сейчас самое время покинуть компанию. Чёрт, а он успел забыть, насколько его друзья... точнее бывшие друзья, ебанутые.       — Стоять! — Джонни бесцеремонно схватил врага за плечо. — Никуда ты не пойдёшь.       — Чего? — не то чтобы Арон испугался... Ан нет, испугался. Фраза Джорджа звучала угрожающе, хватка получилась грубой и болезненной, а его настрой оставлял желать лучшего.       — Брось, Джордж, отпусти его, — встал на защиту Арона Мэтт. Все члены Hollywood Undead уставились на него с искренним удивлением, Джонни даже убрал от бывшего вокалиста руку.       — Мэтт, я не понял, ты на нашей стороне или на его?       — На моём. Члене. Он был, — ответил вместо недавнего партнёра Арон и ухмыльнулся, когда тот закатил глаза.       — Что? Ты трахнул Мэтта? — рассмеялся Джордан. — Ты?! Да ладно, правда? У тебя же на роже написано: «ебите меня!»       — Давайте набьём ему такую татуировку на лбу? — мигом предложил Дилан. — В качестве мести.       — Мести за что? Я ничего не сделал!       — А кто меня по голове битой ударил? — уточнил Джордан.       — Это была лопата, — попытался пошутить Арон.       — А кто брызнул мне в лицо какой-то хуетой?!       — Джей, тебе лучше не знать, чем я «обрызгал» твоё лицо позже, когда ты отключился. Если бы Мэтт не попросил смыть с твоей физиономии сперму... Оу, проболтался. Ну всё, теперь ты знаешь.       — Он совсем страх потерял? — Джей смотрел то на Чарли, то на Джорджа, искренне не понимая, какого чёрта Арон творит, почему нарывается и куда из его бестолковой головы пропал инстинкт самосохранения. Конечно, насчёт спермы Дог не поверил, но удивление, вызванное поведением бывшего друга, всё равно не пропало.       Мэтт настоял на мирных переговорах, и коллеги прислушались к кудрявому голосу разума. Джордж, Джордан и проснувшийся Даниэль разместились на диване, Дилан и Джорел — на его подлокотниках по обеим сторонам, Мэтт и Арон — в креслах. Виновники всего и вся рассказали о том, что происходило вчера в течение дня и прошедшей ночью. После продолжительной беседы, наполненной спорами, ссорами и тупыми шуточками от того или иного участника, все пришли к выводу, что барабанщику лучше покинуть группу. Не столько потому, что он заразился чем-нибудь от Арона, сколько из-за желания самого Мэтта пуститься в вольное плавание.       Ближе к обеду двое бывших членов Hollywood Undead, один из которых пока ещё официально считался участником группы, ушли из студии. Настроение у каждого из оставшейся пятёрки было не ахти, поэтому предложение Джорджа пойти бухнуть все поддержали.       Позже они перепьют, поймут, что зря отпустили Арона, учитывая все его ночные злодеяния, и отправятся вершить месть и правосудие, но это уже совсем другая история.