Божественное наказание

Чонгук моргнул раз. А затем ещё раз. И даже на третий раз странное, необъяснимое наваждение или же помутнения разума (тут кому как приятнее будет) не желало развеиваться в воздухе. Более того, оно радушно улыбалось ему во все тридцать два зуба и приветливо махало хвостом. Длинным, пушистым и очень даже лисьим. Рука Чонгука, описав дугу, коснулась собственного лба. Прохладный. Губы Чона задумчиво поджались, брови насупились, а взгляд его приобрёл странное, безжизненное выражение. - Все ясно, - подумал Чонгук - Я просто сошёл с ума. - И долго ты собираешься изображать из себя покорёженную лесную корягу? - спросило наваждение своим глубоким низким голосом, который ну уж никак не вязался с его милым, пушистым образом. - Что? - тупо переспросил Чон, вновь фокусируя свой взгляд на пришельце. - Глухих увезли, говорю - изогнул бровь рыжеволосый юноша, забавно морща нос - А тебя забыли. Но караван ещё не далеко отъехал. Хочешь позову? - Боги, оно ещё и разговаривает - подумал в это время Чонгук, где-то в глубине души надеясь на то, что он всего навсего уснул за компом и все это просто дурацкий сон. Сейчас он ущипнёт себя, откроет глаза и проснётся с отпечатком клавиатуры на лице как ни в чем не бывало. Наблюдающий за ним со стороны таинственный юноша тихонько хмыкнул, забавляясь странной реакцией человека. Впервые он видит перед собой скрюченное тело сидящее вверх тормашками, что пучило на него глаза и усилено щипало собственную руку. А он уж думал что за тысячу лет его уже ничем не удивишь. Почесав когтистыми пальцами за длинным рыжим ухом, юноша ненадолго прикрыл золотистого цвета глаза. В них переливались огни пламенной осени и блистали вместе с яркими звёздами фейерверки. Обрамлённые длинными, густыми ресницами, они придавали его взору поистине чарующее выражение. Задорная родинка на чуть сморщенном носу же придавала ему особого шарма, а большие полные губы цвета спелой вишни - некоего романтизма, отголоска эпохи Великого Корё. Тайной за семью замками и девяти лисьими хвостами. Покончив с бесчисленными попытками проснуться, Чонгук глубоко вздохнул, наконец разгибаясь и усаживаясь поудобнее.В глазах его застыл немой, но такой понятный вопрос. Не дожидаясь вопроса, лис решил в кое-то веки ответить на него сам. - В твоих глазах застыло любопытство. И я, великий и неповторимый китцунэ, снизошёл до тебя дабы смочь его утолить. Скажи же, человек! Что так жаждешь ты узнать, раз решился призвать могучего духа? Что тревожит твой пытливый ум и будоражит неуемное юное сердце? Речь китцунэ была безупречной и по своему мелодичной. Ее можно было слушать вечно, пронизываясь низким бархатным голосом до самих мурашек, пленяясь очаровывающим взглядом желтых глаз. Многие пали в своё время от чар китцунэ. Многие, но только не Чон Чонгук. - С хрена ли ты сидишь на моей кровати, псина блохастая? - раздраженно бросил Чонгук, зыркая злобным взглядом из под длинной челки. Это был определённо не тот вопрос, который ожидал от него услышать рыжий незнакомец. - Во-первых - я благородный лис - попытался подправить свою репутацию китцунэ, обнажая в улыбке белоснежные клыки - а во-вторых, Я ВЕЛИКОЕ БОЖЕСТВО И НЕБЕСНЫЙ ХРАНИТЕЛЬ! Прояви уважение! - Один хрен - фыркнул Чон, указательным пальцем тыча в чёрный экран монитора - Твоих рук дело? Лис довольно прищурился, складывая руки на груди. Невежественный человечишка ещё не понимает, с кем связался. - Даже если и моих, то что это меняет? - ухмыльнулось божество - Можешь не пытаться включить эту штуку снова. Пока я здесь - работать она не будет. - Понятно - коротко кивнул Чонгук, приподымаясь с насиженного места и уходя куда-то на кухню. Оскорбленный до глубины души Китцунэ сидел в одиночестве, внимательно прислушиваясь к действиям человека. Роется в шкафах в поисках чего-то. Неужели приготовил подношение? Было бы очень кстати. Набросив на лицо маску безразличия, лис уже ожидал человека с распростёртой рукой, намереваясь получить от него в дар все что угодно - сладости, пряности, алкоголь или ,на худой конец, жертвенные деньги, но вовсе не мешочек с солью, аккуратно и с любовью брошенный ему прямо в лицо. - Да что с тобой не так?! - в сердцах бросил лис, выпучив на человека и без того большие ошарашенные глаза. - Могу задать тебе тот же вопрос - задумчиво протянул Чонгук, внимательно наблюдая за попытками лиса привести себя в порядок - Почему ты ещё не растворился с дикими воплями в воздухе? - С какой стати я должен это делать? - прорычал в ответ тот, зыркая в сторону человека злобным взглядом - Кто наплёл тебе эту несусветную чушь?! - В "сверхъестественном" это срабатывало - пожал плечами Гук. - Что? - хлопнул глазами лис. - Фамилия Винчестеры тебе о чем-то говорит? - продолжал городить своё Чон наблюдая за реакцией титулованной нечисти - Видимо нет. Подожди, никуда не уходи, я схожу пока за серебром и святой водой. - Так! С меня хватит! - прорычал лис, буквально за долю секунды оказываясь напротив Чона, величественно возвышаясь над ним. Китцунэ оказался не только на две головы выше человека, но, и как успел отметить Чонгук, намного сильнее и проворнее его самого. Схватив надоедливого человечишку за грудки, лис поднял его на уровень собственного лица так непринуждённо и легко, будто держал в руках невесомую пушинку. Заприметив промелькнувший страх в человеческих глазах он довольно оскалился, предвкушая такую сладкую, трепетную месть. Он уже придумал, как ему проучить невежественного человечишку и эта мысль согревала его душу сильнее любого подношения. Давно он так не забавлялся, ох давно. - Чон Чонгук! - низким, утробным голосом молвил китцунэ, вызывая в теле мальчика первобытный трепет - Я пришёл на твой зов, покинув небесную твердь, дабы принести тебе мудрость и знания, но вместо жаждущего ответов юнца я повстречал лишь невежественного плебея, осыпающего солью своего провидца! Однако... Когтистая рука лиса перекочевала на сердце юноши и прикосновение ее обжигало сильнее любого огня. Ткань беззвучно тлела под ее напором, с шипением живой плоти оставляя на на бледной коже отпечаток лисьей лапы. - Я не могу оставить это просто так - голос лиса сменился на шёпот, что потонул в криках боли ничего не понимающего Чона - Я преподам тебе урок, который ты никогда не забудешь. Крик Чонгука стих. Заглушаемый поцелуем огненного лиса, что скрепил их уста, юноша удивлённо хлопал глазами, не в силах пошевелиться или сделать вдох. Будто бы тело, его собственное, родное тело, перестало ему принадлежать. - Сладкие губы у тебя, Чонгук - внезапно произнесло его собственное тело, проводя тонкими пальцами по ещё влажным губам - но, я все же больше предпочитаю гадость. Смекаешь? Китцунэ, что стоял перед ним ещё секунду назад исчез. Однако так казалось лишь на первый взгляд. Собственное отражение в зеркале задорно помахало Чонгуку, водя из стороны в сторону рыжим пушистым хвостом. Лисьи уши на собственной голове выглядели черезчур мило и по-детски. Сияющие золотом глаза довольно щурились, в какой-то момент подмигнув своему владельцу. - Шикарно! - произнёс китцунэ голосом и устами Чонгука. - Пиздец - подумал сам Чонгук.