Help me. I'm in hell (с)

      Какая-то «магия 221В»! Вне квартиры Шерлок чувствует себя уверенно, всегда занят чем-то важным и позволяет себе весьма дерзкое поведение, без учета чинов и прочих субординаций. Острый ум и не менее острый язык — главные признаки консультирующего детектива. Дома же, с тех пор как подселился доктор Ватсон, и в особенности после прошлой ночи, Холмса будто подменили. Что это — слишком длительное и успешное стремление к демонстрированию своего превосходства на публике, от которого со временем сильно устаешь, или особые способности Джона влиять на психику? — Шерлок, когда ты успел нахамить чайнику? — Ватсон с ухмылкой отреагировал на неуклюжее извинение. — Джоооон! — Холмс наконец посмотрел собеседнику в глаза и было совершенно непонятно, что должен означать этот стон. — Перед кем ты должен извиниться? — Перед тобой? — По-хорошему, тебе стоит попросить прощения у меня, у себя (не буду объяснять за что) и у всех присутствовавших при нашей, с позволения сказать, дискуссии и приехавших домой на полчаса позже. Может, конечно, ты действительно успел принести какие-то неудобства и чайнику, но по этому поводу у меня нет комментариев. — Предлагаешь разослать сотрудникам Скотланд-Ярда смски с извинениями? — не сдержался Шерлок. — Это было бы замечательным наказанием, но если бы его придумывал я, то заставил бы тебя не написать, а позвонить каждому. Предлагаю начать с менее изощренных способов. Воспользуйся возможностью извиниться перед теми, кто сейчас рядом. — Ватсон зачем-то отправился в ванну, жестом показав Шерлоку идти за ним…        На словах «позвонить каждому» Шерлок съежился, он действительно ненавидел телефонные звонки и совершенно серьёзно выбрал бы почти любое наказание, лишь бы не звонить никому. Весь этот диалог и ровный тон Ватсона уже включил в Шерлоке это сладкое ноющее желание подчиниться, «уменьшиться», раствориться и отпустить свою зеркальную натуру. Внезапно он понял, что отчасти специально спровоцировал всю ситуацию для того чтоб сейчас ощутить это всё. Как можно было за всю жизнь так успешно прокачать свою доминантность и так бездарно пропустить паралелльно существующую сабмиссивность? Потому что это считается «не круто»? Нет, ему на такое плевать. Потому что казалось, что не стоит обращать внимания на что-то, что можно заменить сублимациями и никогда не говорить вслух? Скорее да. Всё та же дурацкая мысль: не может быть реального человека, которому можно будет подчиниться. Поэтому безопасно было держать это все в фантазиях, местами очень смелых, но ограниченных от реальности внутренним забором из гордыни и недоверия. И уж точно не ждал он ощущений, таких близких к своим закрытым мечтам, в общении с соседом по квартире. Но сейчас обратной дороги нет. Вчера он достаточно сказал и сделал, скрывать своё состояние от Ватсона было бы крайне глупо. Тем более, что доктору без сомнений нравилось перевоплощаться в обратную сторону: из скромного и вежливого, склонного к компромиссам человека в «обычной жизни» во властного и контролирующего доминанта с Шерлоком.       Конечно, он пошёл за Ватсоном. Невозможно было не пойти. Мозг рисовал картинки из самых часто встречающихся порнофантазий и хоть в крови не было ни промилле алкоголя, чувствовалось некое опьянение. В ванной комнате висело зеркало и Ватсон так притянул к себе Шерлока, чтоб в аккурат вдвоём отражаться в нём. — Я жду. — Джон выразительно посмотрел в глаза отражению Холмса. — Прости, Джон. — Шерлок повернулся лицом к соседу и сказал это его не шелохнувшемуся профилю, опять посмотрел в зеркало и повторил, поймав взгляд отражения Джона: Прости, я действительно повёл себя как истеричка. — Прощаю. А теперь ещё одно извинение. — Джон медленно провёл рукой по спине собеседника, который сделал вид, что удивлён, но догадался, что этим кончится как только они подошли к зеркалу. — Прости, Шерлок? — Холмс произнёс это и, хоть и осознавал некую театральность происходящего, ощутил некоторое странное облегчение и отошёл за пределы видимости отражения. — И? — Джон кивком показал, что отходить от зеркала рано. — Ты же не случайно сказал это с вопросительным выражением. — Я тебя… (себя?)… прощаю. — Шерлок снова заглянул в зеркало и понял, что хоть ему и казалось, что держит ситуацию под контролем, но в глазах появились слёзы. Это не был плач, это просто такой тип слёз, который предательски напоминает самому себе, что ты человек. Возможно это извинение было ему нужнее, чем изначально могло показаться. И относилось оно не только и не столько к сегодняшнему эпизоду. — Молодец. — Джон опять провёл рукой по спине Шерлока и попытался уловить эмоцию на его лице в этот момент. — Как твоя спина? — Неплохо. Не чувствую ничего, если не вспоминаю, но когда ты проводишь рукой — ощущения освежаются. — А что — ниже? — Джон внезапно шлепнул детектива по заднице и ухмыльнулся в ответ на его резко расширившиеся зрачки и вопросительный взгляд. — Раздевайся, посмотрим на тебя!