Добро пожаловать во мрак, Джессика.

Отвратительное чувство со всех сторон будто сдавливало хрупкое тело Джессики, а желудок выворачивало наружу после вчерашней попойки. Столько пить, сколько девушка все же осилила, было не лучшей идеей. Однако Джесс это волновало в последнюю очередь. Заглушить душевную боль алкогольной анестезией было только первым пунктом в ее ритуале по искуплению вины, который плавно перетек в утреннее самонаказание за ошибки прошлого. Хотя Джессика, безусловно, не думала об этом, как и о том, что боль физическая отвлекает её от дурных мыслей. Она это делала машинально, не задумываясь, "зачем". Боль просто была приятна, как бы это ни было странно. Болит – значит, живешь. Часто такое говорят юные максималисты. В любом случае, Джонс очень четко следовала этому постулату, как и тому, что декларировал саморазрушение как путь к свободе. Оторвав голову от подушки, девушка решила проследовать в сторону унитаза, надеясь на то, что ее вырвет. Однако, добраться до него без происшествий ей было не суждено. Запутавшись в одеяле, Джонс рухнула на пол, крепко ударившись не только руками, пытавшимися минимизировать ущерб от падения, но и своей и без того больной головой. Пульсирующая боль стала расплываться от затылка к вискам. — Гребанное гадство! – девушка осторожно коснулась места удара кончиками пальцев и с облегчением обнаружила, что ее черепушка цела. – Ну хоть крови нет... Рывком вытащив запутавшуюся ногу из одеяла, Джессика осторожно встала и поплелась к первоначальной цели, но выворачивать желудок уже не хотелось. Головная боль перебила все остальные позывы организма, однако тошнота уже прошла, оставив лишь дикий голод. — Вот дерьмо... Все же завернув в ванную, девушка подошла к раковине, чтобы умыться и привести себя в нормальное состояние. Джессика немного постояла в согнутом положении, подставив голову под струю ледяной воды, затем, закрыв воду, стала выжимать волосы, глядя в зеркало. — Ты ничтожество, Джессика... – прошипела она самой себе, качая головой. – Зачем ты существуешь? Уничижающие размышления Джессики прервал звук уведомлений от её телефона. Выйдя из ванной, девушка направилась на его поиски, чтобы проверить сообщения, коих было непривычно много. Почти все они были от Мэтта. «Хэй, Джесс, как ты?» «Прости, что достаю, но судя по твоему вчерашнему состоянию, ты не очень.» «Я могу чем-то помочь?» «Если ты не ответишь мне до конца рабочего дня, то я зайду к тебе домой на обратном пути, так что не игнорируй!» — Мэтти, ты в своем репертуаре. Снова играешь в героя, – пробормотала Джесс, будто бы обращаясь к Мёрдоку. — Где же ты был раньше, когда мне было херовее, чем сейчас... Конечно, она знала, что Мэтт был занят, ведь в последнее время на него навалилось столько проблем, что у нее были подозрения, не помог ли ему с этим Томпсон. Однако даже это знание не отменяло того, что Джесс уже не хотела ничьего внимания. Да, она могла бы воспользоваться случаем и, сыграв на эмоциях старого друга, предаться плотской страсти, которой так требовало изнемогающее от слабости тело, но больше всего этого требовала душа Джессики. Израненная, хрупкая и все еще кровоточащая при мысли о том, что она решит кому-то отдаться, и в то же время до безумия жаждущая уничтожить этот барьер. Или саму себя. Джессика печально усмехнулась, направившись к холодильнику, который оказался полностью пуст. — Дерьмо! Придется браться за работу, – недовольно пробурчала брюнетка. «Кажется, моя печень слишком крепка, чтобы свалить меня так быстро. Так что мне нужно ещё деньжат на виски заработать.» Отправив сообщение, Джонс подумала, что, возможно, стоило спросить у Мёрдока насчет работы, но все же это было бы подписью под собственной несостоятельностью и только больше подстегнуло бы мужчину помогать ей. А вот этого Джессика и пыталась избежать. Но в тот же момент ей пришло ответное сообщение. «Отлично! Мне как раз очень нужна помощь с одним делом. Если ты найдешь время взглянуть, я буду признателен.» Джессика понимала, что Мэтт просто пытается ей помочь, не задевая ее гордость, но это оставило неприятное послевкусие. Однако отказываться от такого шанса, когда ей подкидывают работу, которая так редко появляется, нельзя. «Ладно, если только помочь старому другу…» Джесс вздохнула. По крайней мере, после такого она не будет выглядеть жалкой и сможет отказаться от навязанной помощи, которая ей будет досаждать. «Ты еще помнишь, где я работаю? Подъезжай туда.» Припомнив расположение адвокатского офиса, девушка отписалась, что будет на месте через час и пошла переодеваться. Нельзя чтобы Мэтт подумал, что она не способна позаботиться о себе. Натянув на себя свежие черные брюки и черную рубашку, девушка схватила ключи и телефон и направилась к офису. От ее дома в принципе можно было доехать до Мэтта минут за 10, но из-за отсутствия средств Джонс пришлось идти пешком.

***

Днем город выглядел так же гадко, как и ночью, а в некоторых смыслах даже хуже. Темнота обнажала гнилую личину города, но скрывала его убогость, в то время как день отлично ее демонстрировал. А еще днем хорошо было видно пороки людей. У некоторых они были отражены на их физиономиях. Лысый и толстый владелец продуктового ларька возле дома Джессики был алчным гадом, потому из-под пола продавал алкоголь и сигареты малолетней шпане. Потому Джесс считала, что его могло разнести так только от страстной жажды наживы. Как он еще не взялся за наркотики? Хотя с другой стороны... Это дело опасное, если у тебя нет связей наверху. А вот женщина, что продавала это все, была подвержена другому пороку. Она была достаточно высокомерной особой. Что было странно для ее ущербного положения, хотя и самолюбование ей было свойственно в той же жалкой манере. Несмотря на свою не особо привлекательную внешность, она была одарена достаточно большим вниманием местных пьяниц. Конечно, она не позволяла им даже прикасаться к себе, но пьянь почему-то все равно ходила к ней отовариваться и всячески заигрывать. Итак, если присмотреться, то каждый в этом городе по уши увяз в разных сортах гнили. Кто-то таким вырос, кто-то сломался, а кто-то еще борется с собой. Но даже такие зачастую проигрывают.

***

Джонс как всегда не рассчитала время прибытия и несколько опоздала, однако Мэтт проигнорировал этот факт. — Здравствуй, Джессика, – улыбнулся адвокат, приподнявшись со стула. — Ты слишком хорошо отличаешь людей для слепого. Мёрдок проигнорировал обидный комплимент, но не стал сразу переходить к сути. — Присаживайся. Что-нибудь хочешь? Чай, кофе? Может, пиццу? — Нет. Я же тут по поводу работы. Ты же не собираешься меня подкармливать как бездомную зверушку? – нахмурившись, возразила Джонс. — Что ты! И в мыслях не было! Простая вежливость, – отстаивал свои намерения Мэтт. – Ладно, ты права. Стоит перейти к делу. Мужчина открыл верхний ящик и достал оттуда приготовленную для Джонс папку. Стало очевидно, что Мэтт тщательно выбирал дело, которое даст Джессике. Он не хотел ее нагружать, ему просто нужен был повод дать ей денег. Впрочем, и Джессике нужен был повод их получить. — Это дело меня немного путает. Я хочу понять, стоит ли мне за него браться вообще. Ко мне обратился мужчина с просьбой представлять его интересы при разводе... Вскочив, Джонс резко перебила Мэтта. — Какого хрена? Ты же не занимаешься гражданскими делами! – Джессика была возмущена. Она понимала, что сейчас ее вообще держат за идиотку, которой пытаются подсунуть хоть какую-то работу. — Джесс, ты не так поня... – попытался оправдаться Мёрдок, и снова был перебит. — С меня хватит этого дерьма! Я же не тупая, Мэтт. Не надо играть со мной! — Послушай. Меня попросил взяться за это дело один знакомый. Я правда не вру тебе, Джесс, поверь. Просто я не понимаю, почему он сунул его мне. Вот и прошу тебя посмотреть, что не так с этой семейкой. После этих слов Джонс немного успокоилась и села на место. В её положении разумно было хотя бы дослушать его до конца. — Мужчина хочет оставить себе дочь, а жена себе. Вроде достаточно обычно, но что-то тут не так, — мужчина замолчал в ожидании реакции Джессики, но та лишь молча смотрела на него. Тогда он решил нарушить тишину вновь. — Так что? Поможешь мне? Джессика вздохнула и потерла виски, вновь начавшие пульсировать от боли. — Ладно, Мэтт. Я прощу тебе эту выходку и предположу, что ты мне не врешь, но больше так не делай. Окей? — Договорились, – с облегчением выдохнул Мёрдок.