У меня аллергия на лимоны.

Очень плохие новости. Нет. Я не могу даже подобрать слова, чтоб описать то, насколько эти новости были для меня ужасны. Мы только вышли из камина. Снейп отправил меня мыть руки, а сам пошёл на кухню. Время обеда. Но только я вышел из ванной, как в гостиную влетел, иначе не скажешь, Дамблдор. Он сверкал глазами и очками. Сверкал улыбкой. Сверкали мерзкими звёздочками на мантии. Тфу! Стразиков ему на жопу налепить, а он обрадуется! Зверев его стилист, что ли? Снейп выходит с кухни с полотенцем в руках. - Директор? Чем обязаны? - начинает он даже не поздоровавшись. - Добрый день, Северус. Хотя сомневаюсь, что этот день можно назвать добрым, - отвечает старик и тяжело садится в кресло. Мы с деканом садимся на диван. Директор молчит. Действительно не знает, как начать, или прикидывается? Взгляд бегает по комнате, руки дрожат. Волнение. Но чем оно, блин, вызвано? - Мне жаль, Гарри, но в доме твоих дяди и тети случился пожар. Мне сообщили, пока вы были в Лондоне. Тишина. Страх. Холод. Тётя Пэт? Дядя? Дадли? Снейп молчит и смотрит на меня. "Следит за моим состоянием". А у меня внутри пусто. Из такой пустоты не получится выброс, успокойтесь. - Жертвы? Молчание. - Твоему кузену повезло. Его не было дома на момент пожара. Но... Я киваю. Ну конечно. День рождения Пирса. Конечно, Дэда не было дома. Мне что-то суют в руку. Стакан воды. Взяв его, я только замечаю, как трясутся руки. Директор говорит про похороны, но я его просто не слышу. Директор уходит. А я заваливаюсь набок и упираюсь лбом в плечо Снейпа. Тот не отталкивает меня. Напротив. Он неловко, но приобнимает меня за плечи. Такая необходимая мне сейчас поддержка. Я действительно полюбил новую семью. Да, Дурсли не были идеальными, но ведь не плохими людьми. Они дарили тепло и заботу мне. То, чего я не получал даже в своём старом теле. Тетя ругала за грязную обувь, за посуду в комнате, за то, что клал локти на стол и болтал в церкви. Дядя именно меня выбрал в помощники при починке автомобиля. Любимого автомобиля! Он обещал научить водить... Господи, как же больно... Я замечаю маленькие мокрые пятнышки на брюках и трогаю свободной ладонью щеки. Мокрые. Я что? Плачу? Мы сидим долго. Снейп не гонит меня от себя, а у меня нет сил, чтобы уйти. Тяжело терять близких. Было желание отключить голову. Голос внутри обвинял МЕНЯ в их смерти. Обвинял в том, что я не поехал на Рождество к ним, как обещал. Обвинял в том, что я так мало побыл с ними после выписки и большую часть времени жалел СЕБЯ. - Мне нужно... прогуляться. Я... - Только недалеко. Уже вечер. Мы говорили тихо, почти шёпотом. Декан сжал моё плечо и отпустил. Я поставил стакан на несчастный журнальный столик и медленно вышел. Куда я шёл? Зачем? Я ведь и куртку не надел, а на улице ещё достаточно холодно. "Тётя голову бы мне оторвала", - подумал я и в горле встал ком. Слёзы уже давно высохли. Плакать я уже не мог или не хотел. В реальность, такую мерзкую, я вернулся уже у хижины Хагрида. Вернее, в лесу за ней. Да, вон крыша и дым из трубы. Успокоив себя тем, что я недалеко, я продолжил брести среди деревьев. Тёмно, холодно, сыро. Запретный лес... Возможно, я таким образом хотел самоубиться? Зачем я пошёл туда? К счастью, было не полнолуние. Но я забыл о тех, кому Луна не закон. - Так-так. Кто это у нас тут такой хорошенький? - услышал я за спиной мерзкий голос. - Он, наверное, сладенький! - ответил ему второй. - Бедняжку нужно проводить до дома, - отозвался третий и они мерзко заржали. "Супер! Педофилов мне ещё не хватало!" - подумал я и начал оборачиваться. Повернулся. Тяжёлая ветка, поднятая с земли, больно бьет по голове. Последнее, что я увидел, были длинные белые клыки, торчащие из-под верхней губы у каждого.