Все раны заживут

      - Сожми сильнее, Йен, - произнес запыхавшийся Микки и схватил Йена за руку, помогая тому сильнее сжать кулак, - а теперь бей по этой ёбаной груше, представляя лицо человека, которого ненавидишь.       Йен с силой ударил по груше и она отлетела, чтобы через секунду вернуться. Йен был очень зол, он бил грушу так, словно на ее месте были все его обидчики, рука уже немного саднила, но ему было все равно.       - Ненавижу т-тебя, отец, - крикнул он и так сильно ударил по груше, что та лопнула.       Йен отступил на пару шагов от нее и утер выступившие слезы, ему было больно и обидно. Он шмыгнул носом и отвернулся от Микки, чтобы тот не видел предательской влаги на лице Йена.       - Эй, - Мик подошел к Йену сзади и развернул к себе, - пожалуйста, не отворачивайся от меня.       Йен заглянул в голубые глаза Микки и сам того не понимая, обнял его так крепко, как только мог. Он вложил в эти объятия всю благодарность, которую не мог выразить словами. Йен почувствовал себя неожиданно легко, когда Микки легонько погладил его по спине, а потом, потрепав волосы, отступил на шаг.        - Я готов тебя тренировать, чувак, чтобы ты мог дать отпор всем уродам, которые тебя обижают, хватит уже быть грушей для них. Посмотри на себя, ты же здоровяк, у тебя огромный потенциал, - Микки осмотрел Йена с ног до головы и задержал взгляд на его веснушчатом лице, - пойдем уже спать, а то меня пиздец вырубает.       - Так странно, что ты вообще со мной общаешься, - вдруг воскликнул Йен, заходя в комнату Микки.       - Чего, блять, в этом странного? - ответил Мик и захлопнул за собой дверь.       - Н-не знаю, просто до этого у м-меня не было друзей, все надо мной смеялись и издевались, с самого д-детства.       - Пиздец, почему ты вообще это допускал? - недовольно вопросил брюнет, подняв правую бровь.       - Меня н-никогда никто не защищал и н-не учил давать отпор... Только ты, - Йен смущенно отвел взгляд и уставился на стенку.       Комната Микки была светлой, но стены были завешаны различными плакатами и фотографиями. Йен с удовольствием разглядывал снимки, пока Микки стелил постель. На одной из фотографий Йен увидел молодую пару: девушка держала маленький сверток с младенцем, а мужчина обнимал ее за талию, фотография была очень старая, но даже на ней легко можно было различить счастливые улыбки людей.       - Это т-твои родители? - спросил Йен, улыбаясь во весь рот.       - Я лягу в гостиной, - воскликнул Микки и Йен тут же оглянулся, озадаченный тем, что Микки не стал отвечать на вопрос, сделав вид, что не услышал его.       - Останься, - неожиданно тихо произнес Йен, но потом опомнился и сменил тон, - то есть, я хотел сказать... Я не смогу уснуть на новом месте, мы же можем разместиться тут вдвоем, у тебя ведь широкая кровать.       - Бля, серьезно, Галлагер? - Микки насмешливо скривил лицо и завалился на кровать, - иди сюда, детка.       Микки громко рассмеялся и кинул в Йена подушкой, которую тот поймал и кинул в ответ. Подушка угодила точно в лицо Микки и тот рассмеялся еще громче.       Йен стянул с себя одежду, аккуратно разместил ее на стуле и забрался под одеяло, предварительно, погасив свет. Сначала в комнате стояла тишина, Йен, скосив глаза вправо, пытался понять, закрыты ли у Микки глаза, но ему это давалось с трудом.       - У тебя был парень? - неожиданно спросил Микки и Йен слегка опешил.       - Нет, - просто ответил он и повернулся к Микки, ложась на бок.       - Тогда откуда ты знаешь, что ты гей? - снова прозвучал неудобный вопрос.       - П-просто я так чувствую. Ты же, например, знаешь, что ты не гей, просто понимаешь себя и свои чувства, вот и я т-тоже понимаю, что чувствую. Я бы хотел быть нормальным, но таким вот я родился, - Йен глубоко вздохнул и прикрыл глаза, чтобы через секунду их распахнуть в недоумении.       Микки коснулся его шрама на груди и обвел пальцем все три буквы, которые образовывали слово "ГЕЙ". Когда он это сделал, кожа Йена покрылась мурашками и он шумно вдохнул и еще шире раскрыл глаза в сильном потрясении.       - Ты нормальный, - тихо произнес Микки и убрал руку, - ненормальность не определяется ориентацией, к тому же, ты таким родился, так что не стоит считать это чем-то плохим. Тебе навязали, что быть геем - это что-то дурное, но это часть тебя и не смей даже думать, что ты ненормальный.       Микки одним движением отвернулся от Йена и тому только и оставалось, что смотреть на его силуэт. Его сердце все еще билось учащенно, а кожа покалывала в том месте, где дотронулся Микки и Йен сам того не ожидая, вдруг закрыл глаза и коснулся губами обнаженного плеча брюнета. Микки слегка дернулся от неожиданности и кашлянул, прочистив горло.       - Что ты делаешь? - слишком тихо спросил он, но Йен все равно расслышал.       - Я... я не знаю, - честно ответил он и снова коснулся губами гладкой кожи Микки.       - Бля, - произнес тот и снова повернулся к Йену лицом.       Их взгляды встретились и они смотрели друг на друга даже не мигая. Повисла долгая пауза и Йен был готов сделать то, о чем думал уже больше часа. Он приблизил к Микки и уже чувствовал его горячее дыхание на своем лице, ему казалось, что сейчас произойдет что-то очень хорошее или, что-то очень плохое. Йен выжидал, пока Микки сделает хоть что-нибудь, что даст ему подсказку, стоит ли продолжать или лучше отвалить, пока ему не прилетело по лицу. Неожиданно распахнулась дверь и в комнату влетела Мэнди, с криками о том, что ей не сказали, что в гостях Йен и если бы она не увидела его обувь в холле, то так ничего бы и не узнала. Пока она возмущалась, Микки отстранился от Йена и недовольно посмотрел на сестру, тем самым разрывая связь, которая возникла совсем недавно.       - Мы спим уже блядь, - ругнулся он и зевнул, прикрывая рот кулаком, - ты будто его в школе не увидишь.       - В школе неинтересно, - прокричала Мэнди и плюхнулась на кровать между ними, - спите тут, как голубки.       - Отъебись, - послал сестру Микки и отвернулся, укутавшись в одеяло.       - Ну вот, даже пошутить нельзя, - усмехнулась Мэнд и тоже залезло под одеяло, - сегодня буду спать с вами.       Йен тоже отвернулся к Мэнди спиной и жалел только о том, что не убрал обувь куда-нибудь подальше, чтобы она никак не смогла ее увидеть. Ему казалось, что Микки не был против, если бы Йен его поцеловал, но он этого уже не узнает, момент упущен и остается только ждать следующего или вообще забыть об этом.       Через какое-то время Йен услышал, как дыхание Микки стало ровным и размеренным, он уснул. Йен лишь вздохнул и тоже закрыл глаза, чтобы погрузиться в свой сон.