Плененные и жаждущие

Дверь скрипнула, открываясь, и его окутал густой, аппетитный запах только что приготовленного ужина и теплый свет, льющийся из кухни. Там что-то звенело, и очень громко топал один своевольный, своенравный, громила-блондин и по совместительству его муж. Локи тихо закрыл дверь, поворачивая ключ в замке, и отставил на пол свою сумку с бумагами. Снял обувь и повесил пальто на вешалку, ослабляя изумрудный галстук и расстегивая черный костюм, вздыхая свободно. Растянув тонкие губы в мягкой улыбке, что не часто удается увидеть простым людям, он тихо прошел к дверям на кухню, останавливаясь возле косяка и подпирая его плечом. Вздохнув и прищурившись, привыкая к свету после коридора и ночной темени, заполнившей городские улицы, брюнет покашлял, привлекая к себе внимание. Блондин кружил по кухне в темно-синем фартучке, поверх голого торса, с его могучим разворотом плеч и бронзовым загаром, что так и светился в мягком свете лампы. В джинсах, явно служивших для черновых или домашних работ, а не праздничного ужина, на который намекал наполовину засервированный стол и дымящаяся утка в противне, что держал в руках прихватками замерший посреди кухни Тор. Выждав с секунду, он выпрямился и обернулся к брюнету, покашляв в сторону и уже смотря на того с превосходством и высоко поднятой головой, как и подобает директору известнейшей во всем мире огромной корпорации. Широко и добродушно улыбнувшись, мужчина попытался сдуть с носа выпавшую из уже растрепавшегося хвоста прядь светлых волос, что щекотала нос и портила весь его бровастый образ, которым он пытался отвлечь мужа от того бардака, что творился в кухне. – Вообще-то, ты должен был прийти через час, – все же нарушил тишину Тор, отставляя утку на стол и потирая шею ладонью, бегло осматривая кухню и возвращая взгляд на все так же тепло улыбающегося брюнета. – И ты думаешь, что к тому времени что-нибудь поменялось бы? – язвительно заметил Локи, плавно отстраняясь от косяка и подходя к мужчине, глядя тому прямо в глаза, неотрывно. Чем ближе брюнет подходил, тем отчетливее видел Тор, как взгляд зеленых глаз темнел, а между всегда бледными губами быстро проскальзывал кончик розового языка. Локи в мгновение ока оказался в паре сантиметров от мужа, на расстоянии одного вздоха, гипнотически глядя в небесные глаза напротив. Почувствовав родное тепло так близко, он невесомо прошелся пальцами по груди блондина, скользя подушечками по грубой ткани фартука. Остановив ладонь в районе сердца, он аккуратно прижал ее к могучей груди, чувствуя сердцебиение. Улыбнувшись, Лафейсон сделал маленький шаг назад, разрушая всю атмосферу момента. – И как же ты планировал убрать всё это? – прокомментировал Локи и осмотрелся по сторонам, отмечая, что именно готовил Тор и какой объем уборки ждет бедного адвоката завтра. Хмыкнув, он подошел к плите, выключая ее. Стоя спиной к мужу, он полностью распустил галстук, стягивая его и поворачивая голову в пол оборота, показывая бледную, длинную шею, выглядывающую из воротничка идеально выглаженной, накрахмаленной белой рубашки, и все еще ждал ответа. Закончив с галстуком, Локи расстегнул верхние пуговицы рубашки, приступая к снятию пиджака. Неторопливо, небрежно, рассматривал кухню и тяжело вздыхал от увиденного бардака. В помещении висела тишина, в которой становилось отчетливо слышно только затихающее шипение на плите, тиканье часов и мерное жужжание холодильника. Казалось, весь мир замер, чтобы не отвлекать синие глаза от жадного рассматривания развернувшейся картины, заставляя блондина шумно втянуть воздух через нос, заполняя легкие и вздымая грудь. Локи усмехнулся, кожей чувствуя взгляд единственного, кому подчинился, точнее, который смог завоевать его сердце своей заботой, поддержкой и любовью. Тору было не отказать в харизме и обаянии, но он выбрал именно его, отдавая всего себя, чем и заслужил Лафейсона. Брюнет уж было хотел обернуться к любимому и рассказать, как удачно прошло заседание, и он снова всех поставил на место, но не смог и пошевелиться. Лишь рвано вздохнул и прикрыл глаза, чувствуя легкую поступь за спиной – все же Одинсон умел ходить тихо, если того требовала ситуация. И вот блондин уже стоит позади него, ведя горячими, большими ладонями по его талии и вверх по рукам, обнимая за плечи и склоняясь к шее, обдавая светлую кожу горячим дыханием, за которым тут же последовало касание чуть шершавых губ, рассылающее по коже приятные мурашки. Локи с придыханием выдохнул, облизывая вмиг пересохшие губы. Его перестало волновать что-либо, кроме горячих объятий мужа и его близости. Вот уже почти месяц они не были наедине. Постоянные командировки Тора и разбирательства с заседаниями Локи – они не видели друг друга слишком долго, почти вечность, общаясь по телефону и короткими сообщениями. Лафейсон заранее предугадал столь щедрый подарок от мужа и подготовился, зная, во что все выльется по их обоюдному желанию. И плевать, что блондин старался, потратил время на этот ужин. Всё это было так малозначительно. Ведь сейчас... Брюнет не сдержал тихого стона, вздрогнув от нетерпения, сжимая пальцы в кулаки. Тор все ближе прижимался к его спине, шумно втягивая родной запах, ведя кончиком носа по шее и осыпая ее легкими поцелуями, смакуя сладость бархатной кожи. Скользя ладонями по его груди, он начал медленно расстегивать пуговицы белоснежной рубахи. Локи не шевелился, застыв немым изваянием и сильно зажмурившись. Он знал, что в этот вечер Одинсон обязательно что-нибудь сделает, но все фантазии и выдумки летели в бездну, вышибаемые желанием. Тихо рыкнув, Лафейсон резко развернулся в руках мужа, хватая того за хвост, срывая резинку и распуская пшеничные волосы, что тут же упали вперед, обрамляя улыбающееся лицо мужчины. Снова прорычав какое-то ругательство, Локи запустил пальцы в светлую копну волос, сжимая их в кулак и надавливая на затылок, заставляя Тора склониться, и впился напористым, жестким поцелуем в его губы. Одинсон даже и не думал сопротивляться, обнимая любимого за талию и с готовностью отвечая на его напор, с удовольствием позволяя целовать себя, вкушая мужа, испивая его и стараясь унять тоску и голод. Локи почувствовал, как упирается поясницей в стол и не сдержал усмешки, что тут же потонула в томном, протяжном стоне, когда Тор вжался своим пахом в его, потираясь уже твердой плотью, скованной одеждой. Блондин скользил большими ладонями по спине и бедрам супруга, жадно лапая родное тело, оглаживая все изгибы и забираясь под рубашку, выпущенную из брюк. Лафейсон таял под напором мужчины, впрочем, как и всегда, теряясь в накрывающих ощущениях, утопая в жаре своего личного солнца. Они были такие разные, как огонь и лед, но так гармонично дополняли друг друга. Тор оторвался от сладких губ мужа, позволяя тому вздохнуть, и впился колкими поцелуями в светлую шею, присасываясь и оставляя постепенно темнеющий засос. Шумно и быстро дыша, Локи впился ногтями в широкую спину, резко ведя вниз и оставляя алые борозды, выбивая из груди своего мужчины хриплый рык, вздрагивая и покрываясь мурашками. Тор и так был на грани: любое действие Лафейсона было словно разряд тока, сводящий с ума. Прорычав, он вздернул любовника на руки, крепко придерживая за упругие ягодицы и прижимая к себе. Усмехнувшись, Локи обвил руками шею мужа, а ногами – его бедра, удобно устраиваясь в надежных руках, начиная елозить пахом по выпирающему бугорку, приятно упирающемуся в его зад. Пока Тор нес его в спальню, брюнет с жадностью целовал крепкую шею, кусаясь и метя, нежно расцарапывая плечи и спину. Одинсон пару раз споткнулся и чуть не врезался в шкаф, пока наконец-то не добрался до кровати, останавливаясь, не желая отпускать. Попытавшись уложить любимого на мягкую постель, он не ожидал, что тот потянет его за собой. Усмехаясь, Локи смотрел на нависшего на вытянутых руках мужчину, облизывая пересохшие губы и быстро, прерывисто дыша. Разметавшиеся на золотистом покрывале черные волосы, блестящий лихорадочным возбуждением изумрудный взгляд и такое соблазнительное тело убивали всю выдержку блондина. Склонившись к груди, он тут же принялся осыпать ее поцелуями, покусывать и выводить языком узоры, прикусив манящую горошину соска. Шумно выдохнув, Локи отпустил бедра Тора, сгибая ноги и широко расставляя, упираясь пятками в матрац. Оглаживал шею и спину, вплетая пальцы в светлые волосы, перебирая пряди. Громкий стон вырвался из его горла, когда Одинсон накрыл его пах ладонью, потирая и сжимая через одежду, заставляя вздрагивать от накатывающего сладкого ожидания. Шумно выдохнув и зажмурившись от стона любовника, Тор плавно отстранился, рассматривая распластанного под ним жаждущего и томящегося мужчину. Поймав его недовольный взгляд, он всего лишь усмехнулся, подмигнув. Заведя руки назад, он развязал фартук, снимая его с шеи и отбрасывая на пол, принимаясь за расстегивание штанов. Локи с нескрываемым вожделением рассматривал обнажающегося мужчину, шумно втягивая воздух и вздрагивая, желая коснуться идеального тела перед собой. И он не видел причин сдерживаться. Сев и прижавшись губами к прессу любовника, начиная выцеловывать каждую частичку его кожи, спускаясь вниз по дорожке светлых волос, скрывающуюся за краем джинс. Приспуская расстегнутые штаны и выпуская томящийся, крупный и горячий член, он с восхищением рассматривал его. Облизнулся, касаясь губами кончика, мягко целуя головку, прикрывая глаза от наслаждения. Блондин во все глаза наблюдал за мужем, поджимая пальцы на ногах и впитывая каждую секунду желания Локи, всегда такого холодного и отчужденного и только с ним наедине становящегося таким жадным, нежным, ласковым и восхитительным. Тору хотелось бы продолжить эти сладкие мгновения, но подобных ласк ему было мало, а в голове была только одна навязчивая идея – слиться воедино. Запустив пальцы в волосы брюнета, он стал массировать затылок, ероша всегда прилизанные волосы, скользя по шее и плечам, спуская рубашку, обнажая. Локи уже притирался щекой к плоти любовника, втягивая его запах, дурманящий сознание, но, почувствовав скольжение по коже, поднял затуманенный взгляд вверх, встречаясь с пристальным взглядом темно-синих глаз и послушно избавляясь от одежды. Глухо прорычав и поведя головой в сторону от нетерпения, проходящего дрожью по мышцам, Тор дернул любовника за волосы назад, повалив на кровать и накрывая его губы поцелуем, глубоко проникая языком в горячий, влажный рот, жадно вылизывая. Зажмурившись, Локи впился пальцами в плечи мужчины, выгибаясь под ним, желая прижаться плотнее. Уже теряя терпение, Одинсон принялся ловко расстегивать ремень и брюки мужа, стаскивая их рваными движениями вместе с бельем. Локи, как мог, помогал ему, путаясь в руках, не разрывая поцелуя и пытаясь стянуть и с Тора ненужную одежду. Общими усилиями они оказались оба полностью обнажены. Блондин навалился на супруга, вжав того в кровать своим горячим телом. И Локи казалось, что они сгорают в охватывающей их похоти. Елозя по покрывалу, сбивая его в ноги, два тела сплетаются в объятиях друг друга, исступленно целуясь. Притираясь все откровеннее и теснее, их члены трутся друг о друга, срывая с истерзанных в горячих поцелуях губ нетерпеливые, глухие стоны. Тор отстраняется только для того, чтобы выкопать в недрах прикроватной тумбы лубрикант, но Локи не намерен ждать дольше. Ловко опрокинув блондина на кровать, он седлает его бедра, заставляя крупный, твердый, увитый венами член скользить между ягодиц, марая их выступающей смазкой. Упираясь в могучую грудь мужа руками, Лафейсон криво ухмыляется, с обожанием и похотью глядя на своего мужчину, царапая короткими ногтями его грудь. Выдыхая через приоткрытые губы, смотрит с возбуждением, пьяно улыбнувшись. Заведя руку назад и обхватив горячую плоть, придерживает, приподнимаясь и плавно опускаясь на нее, погружая медленно в давно зудящее нутро, желая быть наполненным. Тор завороженно наблюдает, шумно, быстро дыша и крепче сжимая ягодицы брюнета, разводя их и помогая насадиться. Запрокинув голову назад, упираясь затылком в подушку, он жмурится, ловя белые вспышки за закрытыми веками. Громко рыкнув, теряя последние крупицы самообладания, резко вскидывает бедра, проникая внутрь, заполняя и растягивая. От неожиданного толчка Локи заваливается вперед, дрожащая рука, упиравшаяся в грудь блондина, подкашивается, и юрист утыкается носом в ключицу мужа, жмурясь от сводящей всё тело судороги. Рвано выдохнув, Тор во все глаза наблюдает за брюнетом, принимаясь медленно двигаться в нем, легко скользя и облизываясь. – Ты подготовился, – хрипло констатирует он на ухо Локи, обдавая его горячим дыханием и жмурясь от тугости. Лафейсон только кивает, пытаясь собрать себя в кучу, чтобы начать самостоятельно двигаться. Слишком давно это было, слишком хочется большего, глубже, быстрее. Только так, как может дать ему Тор. Шумно вздохнув, Локи снова выпрямляется на вытянутых руках, упираясь ладонями в его грудь, глядя темным взглядом в глаза. Облизнувшись, он приподнимается, плавно опускаясь на твердый член, принимаясь двигаться в нужном темпе. Неотрывно рассматривая лицо блондина, ловя все отголоски наслаждения, проскальзывающие на нем, он несдержанно стонет, отчетливо чувствуя распирающий нутро горячий член, что так явно задевает внутри чувствительные места, наполняя тело накатывающим волнами удовольствием. Из-за частого дыхания через приоткрытые губы горло сохнет, и разгоряченный воздух с трудом проходит в легкие, заставляя голову кружиться от нехватки кислорода и близости. Двигаясь свободно и в своем темпе, Локи окидывает мутным, пьяным взглядом тело под собой, застревая на виде того, как при каждом движении его член стукается о живот блондина, оставляя влажные следы от смазки, стекающей с уретры. Тор, завороженно глядящий всё время на любовника, тоже опускает взгляд вниз и шумно вздыхает, отмечая, как его член исчезает в любимом, и как тот истекает. Судорожно вцепившись в бедра брюнета, он опрокидывает его на постель, вжимаясь сверху и впиваясь в зацелованные губы новым, страстным и голодным поцелуем, жадно сплетая языки, как глоток свежего воздуха испивая любимого. Локи остается только стонать под напором мужа. Проходя ногтями по его могучей спине, не менее жадно отвечает на поцелуй, наполняя комнату пошлыми стонами и шумным дыханием. Цепляясь за плечи и шею блондина, он скрещивает ноги у того на талии, упираясь пятками в поясницу. Тор глухо рычит, крепко обнимая мужа, прижимаясь так тесно, насколько это возможно. И кажется, что в охватившем их жаре они сплавятся в одно единое, рождая что-то совершенно иное, новое. Одинсон, не теряя времени и не жалея любовника, двигается в нем, быстро и рвано. Размашисто проникает в жадно пульсирующее, содрогающееся в мелкой дрожи тело, желая насытиться. Оторвавшись от губ, позволяя брюнету судорожно схватить порцию кислорода, он полностью обволакивает его своим теплом и объятиями, утыкаясь носом в основание шеи, шумно вдыхая такой родной запах. Отдаваясь полностью, теряется в нахлынувшем наслаждении, понимая, что уже не в силах сдерживаться. Локи отчетливо ощущает состояние мужа, уже сам находясь на грани от осознания такого дикого желания, направленного на него. Загнанно дыша, он снова оцарапал лопатки Тора, заставляя того выгнуться, и просунул руку меж телами, обхватывая свой член, быстро надрачивая в такт толчкам, старался сам двигаться навстречу, но захлебывался собственными стонами и крупно дрожал. Тор ощутил плотную пульсацию, сбиваясь с бешеного ритма, делая несколько мощных, глубоких фрикций и замирая, выплескиваясь толчками глубоко в муже, заполняя того и сжимая крепко в медвежьей хватке. Ощущая, как нутро обдало жаром, Локи выгнулся в надежных руках, приподнялся на лопатках и лишь быстрее задвигал ладонью по своему члену. Зажмурившись и затаив дыхание, он утонул в фееричном оргазме, выплескиваясь на животы, марая обоих. Проскулив в душевышибающем финале, цепко ухватил блондина за шею, пульсируя и сжимаясь вокруг его ствола глубоко внутри. Чувствуя, что зуд не прошел, а только сильнее разросся, полыхая огнем под кожей и желая продолжения. Переводя дыхание, стараясь не шевельнуться лишний раз, Тор осыпал поцелуями плечо мужа, легкими касаниями шершавых губ собирая выступившую испарину. Мягко скользнув по бокам и бедрам любимого ладонями, он растворился в накрывающей неге. Локи расслабился, аккуратно водя пальцами по спине Одинсона, чувствуя влагу и сыто улыбаясь. Он томно и ласково выдохнул в ухо мужа, сжимая его в себе, и нежно поцеловал в висок, улыбаясь. – Ужин, кажется, остыл, – лениво вспомнил Лафейсон, воркуя хрипло на ухо Тору, заставляя того вздрогнуть от тембра голоса. Будто невзначай он то почесывал его за ухом, то вздыхал шумно со стоном, или плавно покачивал бедрами, сжимая чувствительную плоть. И Тор, не желая лежать бревном, понял, что это было только начало. Что так быстро они не закончат, и ночь впереди еще очень длинная. Облизнувшись, он выпрямился, вновь нависая над Локи и вглядываясь в его пленительные очи с желанием и обожанием. – Тебя действительно волнует ужин? – рассеяно переспросил он, склоняясь ближе, легко касаясь кончиком носа его кончика носа, прищуриваясь и шумно вздыхая. От его взгляда зрачок брюнета резко расширился, а по телу прошла волна мурашек, заставляя судорожно вцепиться пальцами в плечо и талию блондина. Тот лишь ухмыльнулся и выдохнул в губы, приподнимаясь и напрягаясь всем телом. – Значит, ужин, – безразлично бросил Тор, намереваясь встать, но недовольный рык и ехидная усмешка туго сжимающегося вокруг него Локи говорили совсем о другом. – Или нет. – Или доболтаешься! – зашипел брюнет, безжалостно и резко проводя ногтями по и без того располосованной спине, выбивая из горла блондина хрип и рык. Уже улыбаясь более довольно и снисходительно глядя на любовника, упираясь ногами по сторонам от него, он самостоятельно движется на его плоти, скользя легко и притягивая за плечи близко, желая вжать в себя и раствориться. И Тор повинуется, улыбаясь, падает сверху, выбивая воздух из легких вперемешку с довольным стоном, и припадает новым поцелуем к родным губам. За окном давно глубокая ночь, а впереди еще все выходные. Два ненасытных, любящих человека пытаются унять свой голод, на смятых простынях, утопая в жаре и страсти, полностью плененные друг другом.