No olvides

Звенели винтики, скрежетали механизмы — Доктор Флаг, склонившись над столом с отвёрткой в одной руке, придвигая ближе к глазам стойку с увеличительным стеклом другой, сосредоточенно ваял своё — не своё новое ужасающее изобретение. Продажи в этом месяце пошли в рост, казалось бы, можно радоваться и почивать на лаврах, да работать ставшей порядком легче на подъём душой (если она, конечно, есть). Но Блэк Хэт думал несколько иначе и стал запрягать Флага в три раза сильнее и чаще обычного, заставляя того работать денно и нощно. Вот и сейчас учёный сгорбился над будущим детищем хаоса, в то время как за окном уже начинало смеркаться. В комнате стоял мрак, и одинокий свет настольной лампы вместе с тонкой полоской луча заходящего солнца, убегающего по полу в оконную раму, почти никак не способствовали успехам молодого гения попасть шестигранной отвёрткой в крестовую шляпку шурупа. Уже отчаявшись завинтить злосчастную деталь злосчастного изобретения, Флаг бросил это дело и откинулся на спинку стула; выгнулся в спине, потянувшись и хрустнув позвонками, с мученическим тихим стоном опустился обратно. После увиденного графика продаж, где ломанная красная линия до этого совершающая свои волнообразные забеги по графику, наконец, устремилась вверх, тонкая фигурка Флага счастливо ссутулилась и в расслаблении опустила руки. Флаг тогда ни о чём даже не успел подумать, крутилась лишь одна одинокая мысль, можно сказать, безумная, с точки зрения продвинутого инстинкта самосохранения, о том, что неплохо бы попросить у босса денёк отгула, а может и два. Даже за счёт собственных лет жизни, если такая валюта была в обиходе. Но после того, как тот побывал в кабинете своего начальника и лицезрев его безумное выражение лица, ничего хорошего не сулившего, и последующих напутствующих слов о скоропостижной смерти, если учёный не будет вкладываться минимум раза в два больше, Флаг понял, что не видать ему отпуска, как и своей счастливой старости где-нибудь за пределами этого дома. Нет, Флаг и не думал уходить отсюда, что вы. Просто у каждого человека наступает такой период, когда он хочет расслабиться и заняться чем-нибудь кроме его основных обязательств. А в случае Флага это было создание ужасающих прибамбасов для компании Блэк Хэта (какими бы бредовыми и не-ужасающими они не были). Молодой учёный уже и не помнил, как оказался здесь и что его сподвигло на такой отчаянный шаг, как устроиться на работу у самого исчадия ада, в прямом смысле этого слова. Тогда он был ещё моложе и отчаяннее, и этот немаловажный факт никак его не смутил, даже напротив заинтересовал. Но после мысли об удивительной, доселе неисследованной сущности демона отодвинулись чуть ли не на последний план. Тонны работы и бессонные ночи заполняли все мысли Флага, и он не мог думать ни о чём другом, как о скором дедлайне, поставленном сегодня с утра на сегодняшний вечер. И в таком невероятном темпе он проработал уже…сколько? Год? Или два? Он уже давно не смотрел на календарь. Загнанный, усталый и, вроде как, уже реализовавший себя учёный никак не мог взять в толк, с каких пор такой расклад жизни перестал его волновать и вошёл в норму. Доктор Флаг уже несколько минут как перешёл с позы сидя в позу лёжа, отталкиваясь носками ботинок и двигая стул туда-обратно, при этом скрипя колёсиками, тупо пялился в отбеленный потолок своей научной коморки и при этом подумывая о том, что пора бы уже ему ложиться спать. Взглянув на часы и уверившись в законности своих намерений, он расставил детали своего детища по местам, отодвинув их от греха подальше от края стола. Встав и задвинув стул, Флаг устало побрёл к двери. Стараясь не шаркать и не разбудить спавшего в своём лежачке 5-0-5, тихо отворил дверь и выскочил в коридор, с тихим щелчком закрыв её за собой. Бредя по мрачному коридору, освещаемому лишь такими же мрачными канделябрами да настенными подсвечниками, Флаг мечтал поскорее добраться до кухни, выпить воды, да закинуть что-нибудь в давно урчащий желудок. Все эти дни кропотливой работы оставили на его и так немускулистом теле довольно глубокий отпечаток в виде немаленького истощения, да больших кругов под глазами, выглядывающими даже из-под очков на не скрытом пакетом лице. Большая майка, бывшая всего на размер больше, теперь висела на Флаге мешком и почти доставала колен, а глаза, кажущиеся в круглых с толстым стеклом очках большими, теперь напоминали узкие полосочки. Где-то на нижнем этаже бесилась Деменция, устраивая погром в одном из коридоров (вроде это был грохот упавшего гобелена), разнося шум по всему особняку. Девушка она весёлая и заводная, но больно отшибленная. Нет, что вы, это не оскорбление, именно так оно и было. Флаг точно не знал, что с ней происходило в стенах этого сумасшедшего дома, но готов поклясться, что видел в одной из лабораторий чертёж с её тонкой фигуркой, благо не расчленённой. Не знал, но очень хотел узнать, а напрямую спрашивать было себе дороже, и кто знает, как отреагирует его подруга по несчастью на столь деликатный, по его мнению, вопрос. А чтобы спрашивать босса, речи и подавно не было, нет и не будет. Флагу было интересно в этом доме всё, начиная от птичек на кривом заборе, заканчивая самим хозяином поместья. Хотелось изучить здесь всё вдоль и поперёк, ведь учёному казалось, что этот необычный дом-шляпа был построен не традиционным методом, а возник так, из-под земли, прямо из преисподней. И как бы удивительно не казалось, но Флагу были не чужды все эти верования в мистику и тому подобное. Ведь чтобы работать у демона ему бы не хватило одних лишь научных познаний, законов и догм. Не столько в применении, сколько для того, чтобы попросту не свихнуться от очередного внезапного перевоплощения вроде-как-бы-настоящего 5-0-5 в Деменцию, а потом в скалящегося Блэк Хэта, о самом мишке голубого цвета с ромашкой на голове он старался не думать. Первые парочку недель Флаг, конечно, шугался, несколько раз даже кричал как самая настоящая девчонка и прятался по углам, пытаясь вспомнить хоть одну какую-никакую молитву, хотя никогда и в глаза не видал Библии. Один раз даже подумывал найти в интернете трактат-заклинание по изгнанию демонов, но с лёгкой руки причины душевных страданий учёного, эта самая причина быстро пресекла все поползновения Флага по сетевому сёрфу, попросту порвав все провода и посмеявшись над скудоумием учёного, и плевать как потом Флагу всё это чинить. Спустя парочку микроинфарктов Флаг всё же смирился со своей участью штатного учёного по созданию, разработке и постановке (хотя последним по большей части занимался босс) самых ужасающих изобретений этого (верхнего) мира. По крайней мере так говорил Блэк Хэт. Бредя по коридору Флаг задумался, почему же ему никогда и в голову не приходило покинуть это зловещее место, за такой короткий срок прибавившее ему на блондинистой голове парочку седых волос? На него у него ответа не было. И не то чтобы прикипел. И не то чтобы босс скрепил их пожизненный договор его же кровью. Просто здесь он ощущал себя в своей тарелке. Такой тощий, сутулый, в огромных очках и с пакетом на голове. А на последний Блэк Хэт лишь посмеялся и сказал делать Флагу как тому угодно, лишь бы тот исправно приносил плоды своего труда, хотя и кольнул остроумную шутку, назвав того хиккой на четвёртой стадии онкологии. Флаг тогда возмутился про себя, но поняв, что крыть ему нечем, быстро скрылся за дверью его кабинета. Проходя мимо санузла Флаг подумал, что его и без того худой маленький синий кит всё же мог потерпеть до завтрашнего утра; усталость брала своё и хорошенько отмокнуть в ванне было бы как нельзя кстати для его уставшего за столько дней безостановочной работы тела. Порешив на этом, он вошёл внутрь просторной комнаты, отличавшейся исключительной белизной в отличие от остальной части поместья и открыл все краны по полной. Дождавшись пока ванна полностью наполнится, Флаг аккуратно сложил свои вещи на низкий деревянный стульчик, притащенный им из своего дома когда-то очень давно при переезде и коснувшись воды кончиками пальцев ног, погрузил сначала ногу, а потом и всего себя в тёплые водные объятья и опёрся о твёрдый фаянсовый бортик, со стоном погружаясь до самого подбородка, предварительно сняв пакет, чтобы тот не промок. Расслабляясь и смотря в потолок, Флаг задумался о том, что уже очень давно у него не было такого напряженного графика, этак лет с четырёх, когда его отец заставлял зубрить разного рода научные книжки, напрочь позабыв про всякие там кубики-шрубики и пазлы-считалочки, рекомендованные минздравом для маленьких детей, коим на тот момент являлся Флаг, который только-только выучил латинский алфавит. Школа и университет прошли как-то мимо него, всё, чем он там занимался была подготовка не столько к экзаменам, сколько к скорому трудоустройству. Многих поражал тот факт, что шпендик 14 лет уже окончил первое высшее с отличием и как бы уже готовится защищать диссертацию. Маленькому, но развитому не по годам Флагу было на чужое мнение не начхать и все эти завистливые взгляды окружающих изрядно подпортили ему в своё время нервы. И вот он, успешный 24-летний парень, с дипломами трёх высших учреждений и кучей папок своих работ стоял у покореженного жизнью забора необычного дома-шляпы, над которым вечно сгущались чёрные тучи. Сейчас для него главной задачей (проблемой) было продержаться до того момента, пока график продаж не выровняется и Блэк Хэт не отменит аварийную ситуацию и перестанет драть Флага как сидорову козу. У Флага, конечно, есть свои залежи всякого научного барахла и прочей лабуды, но никогда не угадаешь, что из всего этого бардака понравится демону. Флага всегда удивляла противоречивая натура Блэк Хэта внешне быть статным, величественным и внушающим праведный ужас и некоторое уважение, а при Флаге, Деменции и 5-0-5 проявлять себя не как хозяин поместья, а как сварливая мамаша или, что ещё хуже, ребёнок, которому никак не дадут его зловещую погремушку. Вечно прямая спина, лёгкость движений и властный голос делали его и так необычную особу ещё загадочнее, особенно это было видно, когда ему выдавалось выходить в свет. Вначале все сторонились необычного владельца компании по продаже ужасающих прибамбасов по устранению мешающих в их злодейских делах героев, но потом свыклись с мыслью, что раз уж пролетающий под окном человек в красном плаще и трениках для них это естественно, то что можно иметь против какого-то демона. Флаг усмехнулся: и всё же, видимо, судьба его писана обглоданным огрызком не заточённого карандаша на мятом вырванном тетрадном листочке в клеточку на коленках, раз уж высшие силы распорядились отправить его служить исчадию ада до конца его дней. Углубившись в столь сумбурные воспоминания, Флаг как-то не заметил, что вода в ванной превратилась из воображаемого тёплого одеялка в настоящий зубодробительный лёд из морозилки. Зубы, отбивающие чечётку, осознанию собственной глупости очень даже посодействовали, осталось только собраться с силами, да вылезти из этого северного полюса на относительно тёплый островок Ледовитого океана в лице такого же ледяного кафельного пола, но с одним единственным отличием в виде ворсяного коврика. Руки отказывались поднимать угловатое худощавое тело, но всё же, превозмогая слабость, Флагу удалось усадить себя на бортик по ту сторону ванны. Накинув на себя полотенце, висевшее на батарее и обкрутив его вокруг груди, благо оно было длинным, собрав свои манатки, Флаг вышел из ванной комнаты чуть менее разбитым чем прежде. Тяжело вздохнув и взглянув на свои часы, лежавшие в кармане его лабораторного халата, он увидел, что стрелка указывала на половину двенадцатого. С невесёлыми мыслями и тяжестью в голове, отдающей болью во всём теле, он направился обратно в свою комнатушку-лабораторию, где 5-0-5 в своём лежачке лёжа на пузе видел уже двадцатый сон, в то время как Флаг грезил одним единственным денёчком выходного, который ему не светил от слова никогда. Бредя обратно по коридору в одном полотенце с охапкой своих вещей и смотря себе под ноги сонными глазами, Флаг как-то не заметил препятствия, неожиданно возникшего на своём пути. Споткнувшись на ровном месте и уже готовясь ко встрече с ковровой дорожкой, сравнимой по мягкости разве что с бетонной плитой, он никак не ожидал, что вместо этого, его примут в объятья чьи-то руки. — Осторожней, Доктор, — послышалось откуда-то сверху. Не надо быть Мессингом, чтобы понять, кому принадлежал этот голос. И без того сутулая фигурка Флага сжалась ещё больше, и он стал больше походить на Горбуна из Нотр-Дама, чем на свою прежнюю оптимистичную версию. Выбравшись из крепких, удерживающих его рук, Флаг кое-как выпрямился и из-под лба взглянул на Блэк Хэта. Тот был без своего неизменного плаща и шляпе-котелке, видимо решил прогуляться по дому на сон грядущий (Флаг этому не удивился, он часто видел хозяина разгуливающим по коридорам в ночное время, но до этого они никогда не пересекались). Флаг заметил, что в отличие от его каждодневного строгого и заискивающего выражения лица, тот был расслаблен и будто находился в прострации, в каких-то своих мыслях и поймал Флага, видимо, лишь рефлекторно, чтобы тот не рухнул безвольной тушкой прямо на него, снеся того по инерции на пол подмяв под себя. И даже сейчас он смотрел словно сквозь него, не вдаль, а в самого себя, куда-то, куда простиралась тьма за его моноклем. Засмотревшись на такого непривычного хозяина, он не заметил, как тот, не дождавшись от подчинённого ответной реакции, прошёл мимо него, продолжая свой путь, пожелав напоследок «доброй ночи». — Д-доброй, — прошептал Флаг в спину отдаляющего от него Блэк Хэта и очнувшись от вглядывания в уже пустой коридор поспешил в свою комнату, на ходу пытаясь тщетно затянуть падающее с него полотенце. Забежав в лабораторию и свернув в спальню, стараясь вести себя как можно тише, чтобы не разбудить 5-0-5 и Деменцию, которая периодически (а точнее всё время) гостила у него и занимала большую часть кровати Флага, он закрыл дверь, быстренько оделся в пижаму, залез под одеяло и отплёвываясь от волос подруги уснул в мягких объятиях подушек, предварительно напялив на голову пакет. И перед тем как закрыть глаза в голове промелькнула мысль: «С чего это я решил, что за его моноклем сокрыт тёмный провал?» Но он даже и не позволил следующей мысли обрести более чёткие очертания того, что Блэк Хэт видел его лицо, не спрятанное за бумажным пакетом.