В колесе времен

      156. Главное - маневры.              Рукой Раката Гото к середине лета владел уже вполне полноценно. Конечно, навыки я ему восстановить не могла, но раз уж тренировки и спарринги ему дались, то мое дальнейшее участие совершенно не требовалось. Однако, Раката оставлять нас почему-то не спешил. Он тихо, как бы про себя, но так, что я это хорошо слышала, бурчал о том, что-де Хаято еще слишком юн и неопытен, и де ни Блита не нюхал как следует, ни при Дворе не вращался. Я даже подумала было, что он набивается мне в Стражи... Да нет! Ерунда какая-то. Он ведь знает, что я не Зеленая. Хотя, если подумать... это правило об одном Страже... Да и вообще, не знаю, как у других сестер, а для меня Узы - это что-то сродни браку, очень личное.       Более того, мне было бы удобнее, если б он ушел в Шол Арбелу и уже там показался на глаза Самицу. Причем тут Самицу, спросите? Так ей после моих звонков стало очень интересно - а чем это там занимается ее ученица? Вопросами забросала, может и заявиться. И лучше бы ей осмотреть пациента и почитать историю болезни где-нибудь подальше от Бологого, потому что здесь у меня и Хаято, и Мейлин. Ну, допустим, с Хаято проще - мы, ведьмы, почему-то не ощущаем, когда направляют саидин, то есть я-то вполне ощущаю, но только у стража, а в остальных случаях, слава Свету - нет; то Мейлин свои способности не скроет. А объяснить восстановление Мейлин, не подведя под подозрение Хаято...       Впрочем, придумать, как всех объегорить, да так, чтоб не соврать ни словом, все равно стоит. Дать понять, что, значит, при всех достижениях исцеление Усмирения и Укрощения все так же недоступно. Тогда как на деле оно доступно... Как-то не очевидно решение, аж сомнения гложут - а удастся ли? Хотя, что тут думать - то, как мы восстанавливаем «виртуальные» каналы, не вижу причин скрывать. Дело это полезное, и, пожалуй, пригодится той сестре, что пыталась открыть себе саидин, просев в силе. А, может, и еще кому... Да и вообще, вопрос может и не встать - для того, чтоб предположить реальное исцеление выгорания, надо иметь определенную смелость мышления. Все же знают, что это невозможно.       И да, о создании ангриалов пока рассказывать не стоит. Дабы не наводить на ненужные мысли. Да и кривые они какие-то пока, ангриалы эти...       Кстати, о возможности крепко встрять, если всплывет информация об исцелении Усмирения, мне ненароком напомнила все та же Мейлин.              157. Приятие.              Как-то сидели мы с Мейлин у нас, занимались ее реабилитацией. Хаято собрался в крепость, а потому зашел доложиться и попрощаться, да и убежал.       - Адрейн, - заговорила Мейлин, заставив меня отвести взгляд от закрывшейся двери, - и давно ты его исцелила?       - Ты о чем? - поначалу не поняла я.       - Давно ты вернула ему способность направлять? - я только рот раскрыла, не зная, что ответить. - Я уже давно поняла, что ты все так же не подпускаешь его к себе, а по ночам вдвоем вы занимаетесь вовсе не тем, чем положено мужчине и женщине. Думаю, ты его лечишь - так? Однако, к местным девкам он не ходит, значит, делает это незаметно, - тут она усмехнулась. - Это тебе не хватает мужчины, а вот у него точно кто-то есть, и это не ты, а еще какая-нибудь «тетя Кирин», - пристально глядя на меня, она только покивала головой. - А потом я вспомнила, что он мог Перемещаться, и все встало на свои места. Я только проверила его вчера тем плетением, которым мы меня проверяем каждый день - все нужное, чтобы направлять, у него есть. Вот только не пойму, когда ты его исцелила?       Я сглотнула, облизнула пересохшие губы и решилась:       - Еще в Тар Валоне. Потому и в стражи взяла, что лечить все время надо... А ты не... - я замялась.       - Неужто ты думаешь, что я желаю сыну судьбы укрощенного? Не переживай, Адрейн, я не скажу никому. Вижу, что справляешься ты с порчей. Только что ж ты мне-то только сейчас помогла, коли еще два года назад умела? - не сдержалась она.       - Так у меня почти случайно получилось, я только теперь хоть как-то разобралась, что тогда отмочила, - я вздохнула. - У меня же с целительством часто так и есть - сама не понимаю, что делаю. Ты же знаешь.       - Знаю... Но меня тревожит, что кто-то еще догадается, как и я. Скажи, Адрейн, почему ты не подпускаешь Хаято к себе? Другие мужчины тебя не привлекают, это я вижу, но Хаято-то тебе нравится!       - Ну легче мне так! И по-моему, все неплохо сложилось...       - Неплохо?! Это ты так называешь? Мальчик мучается, но из уважения к тебе терпит, и сама ты маешься!       - И детям плохой пример... - пробормотала я.       - Что? Хм. Вот именно. У вас даже дети есть! Я не понимаю.       - Ну не по мне это - с мужчиной! Даже просто представить себе это - уже не по себе.       - Знаешь, я бы тебе поверила, если бы не видела вас вместе своими глазами. Если это не любовь, не знаю как еще назвать. Скажи, Адрейн, ты любишь моего сына?       «Конечно, нет!» - ответила я... Попыталась - но не смогла. «Как друга» в разных вариантах и даже «Я не знаю» - тоже.       - Люблю, - к собственному ужасу, сказать эту фразу мне ничто не помешало. Ну и просто, чтоб довести дело до конца и удостовериться, что это не из-за слишком расплывчатой формулировки, добавила: - Я люблю Хаято. Как женщина - мужчину.       И села, словно кол проглотила. Потому, что черт возьми, мой мир в очередной раз рухнул.       А потом поняла, что плачу - и позволила себе разрыдаться, оплакивая того парня и мужчину из моей памяти, кем была когда-то.