Путь демонов

      — Приношу свои искренние извинения!       После этих слов я постаралась максимально аккуратно извлечь Нобу из грудной клетки агента, убитого мной немного ранее. Мама меня вообще учила быть максимально вежливой с посторонними. Жаль, что я вспоминала об этом только в те моменты, когда испытывала сильную неловкость. Смешно ли это или нет, но с момента, как я оказалась в этом мире, я слишком редко стала испытывать смущение. Это отнюдь не потому, что я такая толстокожая или крутая. Причина была в том, что я постоянно была вынуждена бороться за свою жизнь. Если так задуматься, то когда-то я была очень мягким и тревожным человеком. В прошлом я старалась избегать сложных ситуаций, и когда подворачивался шанс, скорее игнорировала их, чем пыталась решить. Скорее всего, если бы на кону не стояла моя жизнь, то я бы так и пряталась под бородой у Фао.       Хотя теперь уже было поздно думать о том, что было бы, сложись все иначе. Я изменилась, и это неоспоримый факт. Моя психика оказалась более гибкой, потому что я очень быстро подстроилась под новые реалии. Была ли я такой всегда? Скорее всего. Как говорится, в тихом омуте черти водятся.       И наверное, оттого мне было странно испытывать смущение спустя столько времени.       А смущаться было от чего!       Вот что обычно чувствуют люди, когда, казалось бы, глупая и безобидная шутка выходит из-под контроля и превращается в сущее издевательство? Я, если честно, даже не знаю насчет остальных, но лично я испытала неописуемое чувство смущения. Не то чтобы я действительно не осознавала, что однажды эта стрела выстрелит мне в колено, – скорее, я просто надеялась, что она если и выстрелит, то в чужую ногу. Однако теперь я была словно стражник из Вайтрана – стрела торчала в моем колене.       Протерев Нобу от крови о разорванную у голени штанину и бросив печальный взгляд в сторону убиенного агента, я вновь открыла для себя неведомую эмоцию. Мне совершенно не хотелось анализировать происходящее. Казалось, что я с нихрена будто характер собственный поменяла, но причина всему этому была. Меня медленно, но верно накрывало чувство эйфории. Этот день был полон на события и открытия, аж закурить захотелось.       Сделав глубокий вдох, я постаралась задержать дыхание настолько, насколько вообще могла, и выдохнула только тогда, когда в ушах начала слышать собственное сердцебиение. Этот крайне стремный метод всегда помогал мне отодвинуть на задний план эмоциональные переживания. Мне хотелось еще немного побыть в собственном уме, чтобы позднее уметь контролировать такие состояния.       Агент, которого я с такой видимой легкостью прикончила, впрочем, не был против того, что я перестала обращать на него внимание и предалась собственному самокопанию. Он вообще теперь возражений не имел в принципе. Гордон, как он ранее представился, перестал дышать буквально пару минут назад, даже глаза не успел прикрыть. Потому его остекленевший взгляд смотрел на меня с немым укором, словно говоря: «Можно было и мирно разойтись». Он будто обиделся за то, что его так быстро убили.       Это удручало, хотя, честно сказать, не только это меня опечалило. Когда я завалила агента и поглотила его силу дьявольского фрукта, в голове всплыла еще одна неприятная правда о моей жизни. Я превращалась в серийного маньяка-убийцу. И, судя по накрывшему меня ощущению сытости от поглощенной силы, я уже знала, кем будут в моем криминальном будущем следующие жертвы.       Тайна, которая мне приоткрылась, когда я впервые попробовала поглотить силу фрукта Дофламинго, была разгадана не без труда. Понять, как правильно закусывать столь неясной мне едой, стоило выбитого левого плеча и ушибленного мизинчика на левой ноге. Да и сама эта приблуда под названием «жрем все, что неровно лежит» активировалась просто с титаническими усилиями.       Со стороны, конечно, казалось, будто вот я задумчиво уворачиваюсь от атаки агента и вот я больно бьюсь ногой об кинутый Лютицей в мою сторону кирпич. А затем я резко засаживаю агенту меч в грудь по самую рукоять, чтобы не дергался, после чего хватаю несчастного за волосы, начиная свою кормежку. И все, пиздец котенку. Но кто бы знал, чего мне стоило на самом деле совершить все эти нехитрые телодвижения.       Минусов было, пожалуй, слишком много. Однако сказать, что я не буду этим заниматься вовсе, тоже не представлялось возможным. Тут скорее вопрос выживания. Но вернемся к нашим баранам, а именно – к минусам.       Во-первых, с моей стороны требуется невообразимого уровня концентрация. Нельзя отвлекаться на внешние факторы – например, на ушибленный палец. Из-за этого паршивого кирпича я чуть все не проебланила с самого начала.       Во-вторых, нужно хорошенько врезать по мозгам противнику так, чтобы он потерялся в собственных мыслях, но при этом не потерял сознание. И этот пункт я чуть не просрала, поскольку в первый раз шарахнула агента волей так, что, казалось, он только от одного этого воздействия на ковер к прародителю отправится. Аудиенции с богом у нас не было назначено, поэтому после того, как я в первый раз промахнулась, пришлось пару минут отсиживаться за мусорным баком, который каким-то чудом уцелел в вакханалии ужаса, что творилась на этом складе. К моему удивлению, там же я обнаружила Шион, которая, стирая бегущую кровь из носа, то и дело пыталась зарядить свой пистолет. Долго отсиживаться не пришлось, и, пожав друг другу руки, тем самым пожелав удачи в бою, мы разбежались в разные стороны. Я обедать, а она, видимо, с острова, потому что, судя по нахмуренным бровям, ей тут не очень нравилось. Так что во второй раз оглушить Гордона мне удалось как надо. Отсюда следовал вывод, что с сильным противником такой фокус не провернуть. Пищу надо будет искать себе под стать уровню.       И вот тут вылезал третий минус. Мне необходим был прямой контакт с жертвой. Сначала я даже думала, что это самое хуевое в возможности поглощения силы фрукта. Пока меня не накрыло. На мгновение, когда сила фрукта оказывается съеденной, я могу испытать эффект этого фрукта. Нет, силу я не получаю, но примерно могу почувствовать, что мог сотворить фруктовик. Отсюда и ситуация со смущением. Я нечаянно услышала мысли своих спутников, что терлись поблизости, и недобитых двух агентов. У Лютицы была какая-то адская шизоидная каша, где она придумывала десятки способов мести – как она выражалась в своих мыслях. Мне даже стало интересно, она такая поехавшая, потому что ее в детстве не покрестили? С мадам в шляпе Лютица возилась дольше, чем я с менталистом или Шион с детективом. Да, ребята бесспорно оказались очень сильными, но кто сказал, что я или моя команда слаба? Каждый из нас не стоял не месте. Я видела, что чем быстрее я бежала вперед, пытаясь выжить, тем быстрее ускорялись ребята, следующие за мной. Хотя и могло показаться, что они ничем не занимаются. Лютица была тому прекрасным примером. Она перестала носить маску хотя бы при членах команды и часто реагировала на происходящие триггеры куда спокойнее. Да и ее навыки стрельбы были в разы лучше той же Шион. Но наша случайная пассажирка больше в бою использовала силы, похожие на силу фрукта. Шион могла призывать ветер. А как она виртуозно нарезала воздухом стены склада! Рухнувшая крыша просто загляденье. Загляденье, которое рухнуло на мою многострадальную голову.       В общем, несмотря на то что Лютица явно схлопотала сотрясение мозга и перелом психики, в ее маленькой светлой голове мысли о пытках были столь яркими, что я даже подумала наложить мозаику «восемнадцать плюс» на то, что влезло ко мне в голову. В голове женщины-агента были не менее пугающие мысли по типу того, что она должна была убить Лютицу, когда та еще была ребенком, и что-то еще про родителей моего снайпера. В общем, все с ними ясно: личная месть, семейная трагедия. Я старалась не лезть в подобные личные обстоятельства членов своей команды. Захотят – расскажут. А так мне проще быть безразличной сукой, чем еще и это дерьмо расхлебывать. Тем более вот Лютица прекрасно справляется и без меня!       То ли дело мысли Шион. Она вообще не думала о чем-то пугающем, скорее, она всерьез разбирала на составляющие нашу с Шанксом ситуацию. Меня аж передернуло от того, что она там себе напредставляла. Шион, которая производила впечатление человека, которому безразлично происходящее, оказалась такой же ненормальной, как и все те, с кем меня сводила дорога. Она раскладывала в своей голове мои действия, приходя к каким-то немыслимым итогам. Кто вообще в своем уме подумает о том, что красноволосый затеял пранк со свадьбой на серьезных щах? Это была шутка! Шутка, мать вашу!!!       Мысли агента-детектива уже были менее внятными, поскольку побочный эффект спадал. Он думал что-то навроде того, что нужно было выбирать другую работу. Жаль этого добряка.       Я устало выдохнула, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях. Конечно, бой с агентами не был легким, каким я его описывала. Гордон в начале заставил меня побегать из угла в угол, читая мысли. Один раз рискнула подключить Нобу к этому развлечению, но оказалось, что сей финт не прокатит, так как придурочный клинок тоже думать был горазд. В общем, приходилось на ходу вспоминать медитативные практики. Очистить свой разум.       Это оказалось даже полезно. Собственно, благодаря этому я и подумала о том, чтобы попробовать использовать свое наследие. Кто бы знал, что против фруктовиков у меня появится такой шикарный козырь.       Я поморщилась от кольнувшей боли в правом виске и поспешила его потереть, дабы эту боль прогнать. Тем временем в голове вяло пронеслись и другие мысли. Поглощение силы дьявольского фрукта отличалось от поглощения силы Форда или того же Нобу. Когда сила пожирателя воздействовала на силу дьявольского фрукта, то та не передавалась мне в полной мере, как это было с приказом бывшего генерала или меча. Сила фруктов превращалась в чистую энергию, которую я могла либо сохранить, либо использовать для усиления. Кажется, я начала примерно понимать, почему прядильщиков тьмы истребили. Если я как потомок, обладающий минимальным набором умений, могу питаться только объектами, которые содержат в себе достаточный уровень силы – читай, очень калорийные, – то настоящие прядильщики способны жрать вообще все, что неровно лежит. Было понятно, что в конечном итоге они опустошали миры, не оставляя там ничего живого. Я бы такую хреновину тоже попыталась убить, если честно.       Что касалось силы дьявольского фрукта, то я могла предположить причину. После смерти фруктовика фрукт перерождается. То есть в момент, когда я вытягиваю из фруктовика силы, то носитель умирает мгновенно. Верно, Гордон откинулся не от пробитой грудины, а от того, что я его, как вампир, обсосала.       Ну теперь я примерно представляла, как помру от голода, если меня кто-нибудь не прибьет раньше. Это немного напоминало мне ситуацию, когда ты лежишь в мягкой теплой постельке, укутанный в приятно пахнущее одеяло, и по собственной рукожопости резко поперхиваешься слюной.       Какая никчемная смерть.       Пока пребывала в своих мыслях и пыталась расставить все по полочкам, не заметила, как мое сознание уже почти полностью меня покинуло. Эйфория, которую я пыталась сдерживать всеми силами, почти накрыла с головой. Чувства обострились, голова стала думать лучше и быстрее. Даже вечно депрессивно-обосранное настроение приблизилось к отметке «почти счастлива». Я никогда веществами разными не баловалась, но разве не так описывают некоторые состояние, когда человек находится под кайфом?       Пытаясь проанализировать состояние своего тела, я нечаянно повела выбитым плечом. Острая боль на время перетянула на себя все внимание, и я вместо того, чтобы обратиться к квалифицированной помощи, решила, что у меня достаточно познаний в анатомии, потому попыталась вправить плечо сама. Спойлер: больше не буду заниматься таким дерьмом, потому что только идиоту понятно, что вправила я его неправильно. Но сейчас мне казалось это правильным решением, да и, когда я щелкнула плечом, вместо острой боли осталась только неприятная тянущая.       И вот я счастливая и довольная, теряющая остатки самообладания и, кажется, полностью погружающаяся в свое персональное безумие, внезапно была перехвачена Михаей, которая выскочила передо мной словно черт из табакерки.       — Ну что, нашла свой хлеб?       Вопрос, конечно, был в тему. Осьминог, к слову, до сих пор буйствовал, но мне, если честно, было уже на него как-то насрать. Высшая сущность, внимательно меня оглядев с головы до ног, кажется, примерно поняла, в чем дело, и нахмурила брови, словно у нее голова начала болеть.       — Вот же дерьмо, — пока Михая ругалась, я решила, что хрен ли я тут вообще забыла, и направила свои легкие стопы в противоположную сторону, но не успела сделать и шага – торгашка крепко удерживала меня на месте за плечо. Меня словно огромной скалой придавило. Это вообще законно? Хотелось вырваться. Михая действовала быстро и с четко выверенными движениями, будто она делала это множество раз. Достав откуда-то из-за пояса продолговатый предмет, похожий на ручку, она поднесла его к моей шее. В следующую секунду я почувствовала легкий укол, и буквально сразу же после него меня накрыло офигеть какой сильной тошнотой.       — Гх, — накрыв рот ладонью, я попыталась сдержать рвотный позыв. Тело скрутило болью, но это помогло вернуть ясность мышления.       — Что это за херня?! — кое-как отдышавшись, я с возмущением посмотрела на Михаю, которая уже восстановила свое душевное равновесие.       — Успокоительное. Хотя эффект приравнивают к адреналину. В голове у тебя, конечно, прояснилось, но ненадолго, через пару минут накроет опять. Эйфория от сытости временная, но, насколько мне известно, у таких, как ты, этот эффект постоянный.       Классно. Вот теперь мне хотелось уже и плакать – то есть меня будет так колбасить постоянно. Мало мне хуйни, которую я не могу контролировать.       — Доктор, скажите, что есть лекарство, — задавая этот не то чтобы вопрос, я даже особо надежды не испытывала. Была уверенность, что лекарства нет. Но Михая всерьез о чем-то задумалась и, видимо, пораскинув своими мозгами по всей галактике, дала вполне себе дельный совет.       — Когда будешь понимать, что тебя вот-вот накроет, фокусируйся на определенной мысли, и пока эйфория окончательно не спадет, будешь делать то, на чем зациклишься. Ладно, я не об этом пришла поговорить. Того патлатого парня я отделала так, что ему понадобится время, пока кости не срастутся – можешь считать это подарком.       Было ли мне жалко адмирала, о котором шла речь? И да, и нет. Странно, что я действительно жалела его избитое тело. С другой стороны, меня радовало, что хоть немного отдохну от этого гада.       — Хочешь мне что-то сказать? — Вряд ли высшая сущность прибыла сюда только для того, чтобы дать мне успокоительного и отчитаться о состоянии адмирала Лио. Михая моих самых страшных ожиданий не обманула и выдавила из себя что-то на подобии дежурной улыбки, коей меня однажды еще в старом мире одарила рано утром девушка в кафе. Я значение этой улыбки знала очень хорошо. Она варьировалась от «И тебе доброго утра, мразь» до «Какого хуя ты приволоклась сюда в восемь утра, мне срать, что мы работаем с восьми утра». Эта улыбка была оружием массового поражения, она вызывала у тебя плохие воспоминания, заставляла чувствовать вину и пробуждала желание удавиться.       Поразительно было то, что я видела эту улыбку на лице у Михаи. Я предчувствовала, как в затылок дыхнуло что-то нехорошее.       — Я покидаю этот мир, долго тут задерживаться не могу, — она сообщила мне эту радостную весть так, словно я должна была расстроиться от сего факта. Лично для меня пока все было хорошо. Мне даже показалось, что ничего плохого не случится, а та улыбочка мне просто привиделась. Типа побочного эффекта от лекарства. Видя, что на моем лице не отобразилось ни одной эмоции, Михая лишь разочарованно щелкнула языком.       — Я уже говорила, что хочу заключить с тобой сделку, поэтому буду краткой. Тебе нужно вернуться в ущелье и уничтожить куколку. Это позволит стабилизировать искаженный закон и сделать его частью мира. Хорошая новость для тебя и всех, кто тут живет, – вы выживете. Плохая лично для тебя – ты никогда больше не сможешь покинуть пределы этого мира.       — Почему? — В этот вопрос я вложила более глубокий смысл, чем просто причину моей привязки к этому миру. Мне действительно было интересно, почему она все скидывает на меня, почему я, в конце концов, что сделало меня такой особенной.       — У меня, как и у любого бюрократа, есть своя норма по исполнению официальных обязанностей. Проще, конечно, решить вопрос силой, но тогда придется долго выяснять отношения с начальством, поскольку мое вмешательство тут вообще ничего живого не оставит. — Ага, это была старая сказка о конце света, а я герой, который спасет мир. Между тем Михая продолжила свои изъяснения: — Но ты просто идеальнейший вариант для того, чтобы решить все мирно! Мало того, что ты чужая тут, так еще и под воздействием искаженного закона. А это значит, что куколку ты все-таки убить сможешь!       — Классно, — а что я еще могла сказать. На меня сваливали чужую работу и какой-то пользы большой я для себя не видела. Тупое клише со спасением мира. Михая, словно понимая мое раздражение, решила подсластить эту горькую пилюлю.       — Ты получишь амнистию и право неприкосновенности. Никто из анклавов тебя не тронет, даже если ты неведомым мне способом обретешь огромную силу и поглотишь весь этот мир.       Вау, я чуть не прослезилась от такой щедрости. Мне дали карт бланш на то, чтобы буйствовать по полной.       — Хуйня, а не награда, — свои мысли я поспешила выразить как есть.       — Принимай что дают, раз уж ты такой лох. Ты в любом случае труп, а так хотя бы хоть что-то полезное сделаешь, а может, и выживешь. Ах да, вот еще что, — наклонившись к моему уху, едва слышно прошептала: — Древнее оружие, за которым вы собираетесь, сильно увеличит твои шансы на выживание при битве в ущелье.       — Что будет, если я не сделаю то, о чем ты просишь?       Взгляд, которым меня в этот момент одарила Михая, был по-настоящему пугающим. Словно что-то огромное надавило на меня, и я почти физически ощутила, как нечто эфемерное слегка сжало мне горло и легонько похлопало по спине – по ней тотчас пробежался холодок. Стало ясно: если не сделаю, как говорят, то это приговор не только мне. Когда Михая своим будничным тоном говорила о том, что ей проще все уничтожить, то это была не шутка. Я слегка забылась, и от того было неприятно осознавать, что по сравнению с ней я лишь жалкая букашка. Пытаясь собраться с мыслями, я непроизвольно зашипела, одновременно с этим скидывая неприятное ощущение давления. Ответ на вопрос мне дали в крайне неприятной форме.       — С тобой очень сложно иметь дело, ты это знаешь? Я знаю, какие мысли крутятся в этой прекрасной голове. Считаешь, что я скидываю на тебя свои обязанности, что я попросту забиваю на свою работу. Отчасти это правда, но другая правда в том, что я… — давление вокруг Михаи до сих пор не спало, из-за чего открытые участки кожи начало неприятно покалывать, — нахожусь в бегах!       Одновременно с этой фразой Михая убрала давление и вновь натянула на себя улыбку. Я чуть не рухнула от этого поворота событий. Мне везет как утопленнику.       — Если полезу тебе помогать, меня быстро засекут, поэтому я могу тебя поддерживать только морально. А если все станет плохо, просто разнесу все к чертям и улечу далеко-далеко. Ах да, держи, — закончив свое страшное откровение, Михая вытащила из того же места, откуда ранее доставала шприц, нечто похожее на карманные часы, — для развития этого мира такая форма вполне сойдет. Когда закончишь с нашими общими делами, нажми на кнопку три раза – это позволит установить со мной связь.       — Это что-то вроде коммуникатора? — мне действительно было интересно. Межпланетная разработка! Ебучее будущее достало меня и в другом мире.       — Связываться ты сможешь только со мной, радиус ограничен, но я буду в диапазоне, так что не переживай.       А затем она, похлопав меня по выбитому и ноющему плечу, кивнула подковылявшей к нам Лютице, резко развернулась в противоположную сторону и дала деру. Я даже «а» не успела сказать. У меня даже приличных слов не нашлось ей крикнуть вдогонку.       Пока я рассматривала обычные наручные часы неприметного бронзового цвета, в моей голове возник целый рой мыслей, который никак не удавалось угомонить. Похоже, что действие успокоительного, которое мне вкололи ранее, сходило на нет.       Тем временем Лютица, что-то бубня себе под нос, внезапно выгрузила передо мной целый мешок. Глядя на него, мне хотелось, чтобы там были не части бывшего агента, которую мой снайпер ранее собиралась пытать. Видимо, что-то все же промелькнуло на моем лице, поскольку девчонка крайне обиженно буркнула:       — Хлеб.       А, хлеб. Переведя взгляд с мешка на беснующегося вдалеке осьминога, я вновь вспомнила о делах насущных.       К черту эти проблемы с миром, как там звучала эта знаменитая фраза? Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра.       — Идите к кораблю, я тут закончу со своими делами, — махнув рукой на прощание своим верным помощникам и их жертвам, я, не оглядываясь, двинулась в сторону бушующего монстра.       Так я и оказалась с мешком хлеба на плече рядом с осьминогом, которого еще пришлось уговаривать его сожрать. Проклятая морская живность орала, что хочет свежего хлеба. Я орала, что будет жрать что дают, и у нас тут не пятизвездочный ресторан. В общем, пока я окончательно не потеряла над собой контроль, серьезно так пришлось повозиться с тем, чтобы чертов ингредиент для морского коктейля признал часть сделки, и я наконец-то смогла двигаться дальше. В этот раз переговоры прошли удачно, хоть и не без неприятного осадка.       Видимо, именно после того, как сожравший свой размокший несвежий хлеб осьминог уплыл в открытое море, в поле моего зрения попался Шанкс. Скажем так, ему просто не повезло. Когда меня накрыло, я вспомнила совет Михаи о том, что нужно на чем-то сосредоточиться. Что я там выбрала, а?!       — И что это ты делаешь?       Я, конечно, в разного рода ситуации попадала, но та, что разворачивалась сейчас перед моими глазами и подо мной, явно выходила за рамки даже моей ненормальности. Естественно, на задворках сознания я понимала, что перехожу черту, но пересытившаяся сущность, в которую я так стремительно превращалась, словно сорвалась с цепи, стоило ей полностью утолить голод. Я чувствовала себя слишком хорошо, чтобы предаваться страху, переживанию или другим негативным эмоциям. И это неведанное чувство эйфории окончательно снесло какие-либо ограничения. То, что ранее скрывалось под толщей всяческих «нельзя», теперь предстало перед моим еще недавнем врагом во всей красе.       Остров был уже почти полностью разрушен, половина ушла под воду, другую активно затапливало, но небольшой участок некогда вполне неплохого городишки все еще радовал глаз. Хотя, учитывая, что даже тут в руинах жилых кварталов прибывала вода, существование этой суши лишь вопрос времени. Казалось бы, как вообще можно затопить целый остров? Ответ прост: пригласите сюда нашу бригаду по демонтажу и ваши проблемы будут решены. «Шуу и Ко» к вашим услугам.       Но это я отвлеклась. Вернув взгляд к Шанксу, которого я не так давно завалила в эту потрясающе чистую лужу на поразительно уцелевшей брусчатке, я непроизвольно улыбнулась безумно, но не менее довольно. Красноволосый пытался сопротивляться, но сейчас, хоть и не на большой миг, я стала сильнее его. Прижимая своей волей, я могла даже убить его. Чувство власти над этим человеком пьянило не хуже чувства утоленного голода.       Бесспорно, от силы прядильщика тьмы было больше проблем, чем пользы, но, поняв, как я могу утолять голод и правильно распределяя поглощенную энергию, я могла оставаться не только в ясном уме, но и увеличивать собственную силу в десятикратном размере. Минус был только в том, что чем чаще я утоляю голод, тем сильнее он становится. Откинув ненужные мысли, я сосредоточилась на происходящем.       — Ты же умный, давай подумаем вместе, что же я делаю? — И дабы выбесить красноволосого еще сильнее, я слегка провела пальцами по его шее. Эффект был что надо, Шанкс заметно подо мной напрягся, а, казалось, безобидная улыбка превратилась в кошмарный оскал.       — С огнем играешь, — прошипел этот змей. Я же, наклонившись ближе к его лицу и облокотившись локтями о его плечи, подперла ладонями свой подбородок.       — А что, ты думал, только тебе это можно?       Я бы, конечно, солгала, если бы сказала, что испытывала к Шанксу только злость, ненависть, желание убить и, конечно же, страх. С самой нашей первой встречи я знатно так зациклилась на нем, хотя рациональная часть мозга всегда говорила мне, чтобы я не связывалась с ним. Но как это обычно бывает, человек предполагает, а судьба располагает.       Красноволосого на мне перемкнуло не хуже, чем меня. У него было просто бесчисленное количество шансов закончить наше противостояние, но он, как и я, не мог отказаться от адреналина, что бил в голову всякий раз, как мы сталкивались. Да и что-то мне подсказывало, что великому мать его йонко нравилось, когда его дразнят.       — Я же тебя придушу, как только освобожусь, — что же, красноволосый действительно не шутил, когда обещал это, однако и я уже выросла из того состояния, когда верила каждому обещанию или угрозе. В голове созрел план. Легкая улыбка скользнула по губам, и, переместив очки себе на макушку, я со всей серьезностью парировала ему в ответ:       — Попробуй.       А затем я привела свой безусловно гениальный план в исполнение. Зажав щеки Шанкса между своими ладонями, я сначала аккуратно поцеловала его в уголок левого глаза, затем в кончик носа и только после этого максимально осторожно, насколько я вообще это могла, поцеловала его в губы. Я дразнила его, и, судя по тому, как тело подо мной превратилось в сраную твердую скалу, провокация прошла на ура.       Этот поцелуй отличался от того, что произошел в катакомбах. Там скорее так, пробник. В этот же раз все было намного серьезнее. Впрочем, Шанкс держался достойно и на провокацию не велся просто так. Его губы все еще были плотно сомкнуты, но стоило мне их слегка лизнуть, как рядом с нами от воздействия воли красноволосого попросту разрушилось одно из надломанных зданий. Грохот отвлек меня, и, прекратив свое без сомнения самоубийственное занятие, я взглянула на результат буйства йонко. На самого пирата в этот момент было страшно смотреть. Он не был зол или в ярости, но все кричало о том, что лучше мне сейчас прекратить все это и бежать, лучше всего на другой конец мира. В идеале – в другой мир.       — Боже, не будь таким агрессивным. — Воля красноволосого ужасала, он действительно пользовался ей виртуозно и мог нанести серьезный урон. И хотя мои усиленные духовные силы, которыми я накрыла себя, чтобы противостоять чужой воле, держались хорошо, я тратила на контроль удержания не меньше сил. Казалось, что от напряжения у меня даже мышцы все свело. Неаккуратно вправленное мной плечо стало ныть еще сильнее. Увы, усиление способностей с помощью сил прядильщика было для меня в новинку, и потому я сама не заметила, как ослабила контроль. И вот некогда обездвиженный йонко, приложив все свои силы, наконец-то смог пошевелить рукой. Все произошло слишком быстро, я даже отреагировать не успела. Что удивительно, частично избавившись от моего контроля, Шанкс не попытался меня убить. Хотя, когда его рука приземлилась мне на тыльную часть шеи, в голове мыслишка о том, что вот сейчас-то от мне ее и сломает, промелькнула. Но, очевидно, красноволосый решил, что раз уж я сама сунула голову в пасть тигра, то он не будет брезговать и откусит мне ее основательно.       Отвлекшуюся меня быстренько вернули в то же положение, в котором я пребывала некоторое время назад, вот только теперь балом заправляли не мои дразнилки. Целовался Шанкс яростно, немного даже злобно. Хотя стоит отдать йонко должное: несмотря на то, что он определенно был жестким в своих действиях, к вредительству он не прибегал. Так и запишем, укусы при поцелуе Шанкс не любит. Честно, я пыталась ему ответить в той же манере, но, в отличие от красноволосого, у меня язык был меньше! Увы, я за ним не поспевала, меня подавили еще в самом начале. Он меня свои языком за все те случаи, когда я его доставала, наказать решил, что ли? В голове все помутнело от недостатка кислорода – видимо, реально решил придушить, – тут даже о том, чтобы дышать носом, речи не шло. Естественно, я пыталась сопротивляться, но казалось, что для него мои попытки вырваться все равно что трепыхание мухи, пойманной в банку. И где вся сила, когда она так нужна?!       Шанкс, впрочем, кажется, смог себя взять в руки и спустя какое-то время моей односторонней борьбы отпустил. Руку с шеи, к сожалению, он так и не убрал, а потому выпрямиться и свалить от этого злодея я не могла. Хотя тут как посмотреть – сама же провоцировала, а плохой, конечно же, йонко.       — Ты чертов садист, — стоило мне отдышаться от довольно своеобразной попытки меня задушить, как я не преминула высказать все свои претензии объекту издевательств.       Объект издевательств претензии принимать отказался.       — Кто из нас тут садист?! — Шанкс почти прорычал этот вопрос. Взгляд у него был максимально шальной, того и глядишь, совсем рассудок потеряет.       — Ты! Я, между прочим, была с тобой очень даже аккуратна!       Безусловно мне хотелось доказать свою правоту, но Шанкс, словно уже все решив для себя, всем своим видом показывал, что мои аргументы могут идти нахрен. Хватка на моей шее ослабла, что позволило мне наконец-то выбраться из своего невыгодного положения. С пирата я буквально скатилась. Впрочем, можно было понять, почему красноволосый решил не продолжать эту бессмысленную борьбу. Вода стремительно прибывала, и уже скоро отсюда выбраться можно будет только вплавь.       Я вернула очки на их законное место и стала озираться по сторонам в поисках подходящей основы для будущего плота. До корабля все равно не успеем добраться, а чтобы нас подобрали, нужно, чтобы воды было больше. Почему-то в этот момент я напрочь забыла, что у меня в пользовании летучий корабль. Это все из-за недостатка кислорода, я уверена.       Пока я искала средство для эвакуации, Шанкс, кажется, разобрался со всеми своими внутренними противоречиями – а может, и не только с ними, – и теперь спокойно так тусовался за моей спиной. Я оглянулась через плечо, чтобы посмотреть, в какой кондиции сейчас находится не то мой убиенец, не то союзник. Тот же был явно слегка дезориентирован, заглаживая свои мокрые волосы назад.       — Тц, — я недовольно поморщилась, тем самым привлекая к себе внимание.       — Что опять не так? — йонко был так же недоволен, как и я. Казалось, что сейчас между нами начнется очередная конфронтация. К слову, а почему я вообще завалила его ранее? У меня словно провал в памяти появился. Помню только, что поглотила силу агента, тем самым убив его; разговор с Михаей еще помню и как сраному осьминогу кидала мешок с размокшим хлебом, а потом все как в тумане. В одном я, конечно, была уверена – Шанкс меня не провоцировал.       — Почему я на тебя напала?       Этот вопрос был больше риторическим, но ответ на него мне все же хотелось бы получить. Шанкс в этом плане меня не разочаровал. Он удивленно выгнул левую бровь и театрально печальным голосом выдал:       — Серьезно, ты не помнишь? Это ранит в самые глубины моей души.       Теперь была моя очередь гримасничать. Я со всей серьезностью, на какую была способна, решила объяснить ему самую главную истину, о которой он, похоже, был не в курсе.       — Ты рыжий, у тебя нет души.       Пара секунд тишины. Мы смотрели друг на друга так, будто сейчас действительно будем драться, но поняв, что наша театральная постановка хромает на все четыре ноги, лишь одновременно цыкнули, тем самым будто насмехаясь друг на другом. И это было отчасти пугающе. Мы с ним во многом были похожи, даже чертова симпатия друг к другу. Я знала, что нравлюсь ему так же, как и он знал, что, нравится мне. Но в этих высоких отношениях было, пожалуй, нечто особенное. Мы оба слишком аккуратно разворачивали их из заводской упаковки, а это в будущем может привести к ужасающим последствиям. Будь это просто яркий и внезапный роман, то, скорее всего, мы бы быстро разошлись. Вот только не зря я допустила мысль о том, что мы похожи. Интересно, будет ли у этого положительный исход?       Мы не стали продолжать паясничать или развивать эту тему дальше, вместо этого, не сговариваясь, двинули в сторону, где воды было уже больше. К сожалению, плота в этой груде разрушенных домов найти было невозможно. Я решила, что буду добираться до своего корабля вплавь, – как будет добираться красноволосый, меня не особо парило.       Нам повезло, и ребята подогнали карету поближе, зависнув в воздухе так, чтобы была возможность вскарабкаться. И вот мы мокрые, уставшие и крайне раздраженные от произошедшего оказались на палубе корабля, чуть ли не целуя ее.       Окинув всех присутствующих взглядом, я не заметила только адмирала и Михаю. С последней было все ясно, я знала, что она уже свалила из этого мира. Жаль, конечно, не в мир иной, но хотя бы ее бесячую физиономию не буду видеть. Высшая сущность меня выводила из себя, свалила все свои проблемы на маленькую меня и дала по съебам. Спасибо ей, конечно, за то, что отмудохала Лио до состояния еле дышащей отбивной, так что он некоторое время не будет меня донимать. Однако! Почему проблемы, которые решать должна она, скидывают на меня? В голове вновь всплыл разговор с ней, от которого у меня аж зубы свело. Клянусь, если хоть еще раз пересекусь с ней, вырву ее поганый язык.       Еле сдерживаясь, я попыталась хоть как-то разложить в голове все по полочкам, чтобы начать функционировать дальше. И именно когда я была уже более-менее готова к возвращению в социум, рядом нарисовался шичибукай, который все это время, казалось, занимался своими делами.       — Утоли мое любопытство, — Михоук, который ранее особо не отсвечивал и, казалось, вообще вот-вот уплывет в закат на своем гробике, решил – видать, напоследок – со мной перекинуться парой фраз. Конечно, шичибукай не казался мне сильно любопытным, однако чужая душа – потемки. Кивнув, я тем самым дала добро на то, чтобы пират смог задать мне свои вопросы и отвалить куда-нибудь подальше от моего корабля.       — Что происходит между тобой и Шанксом?       Очевидно, что на моем лице отобразилось несвойственное мне удивление, поскольку Михоук выглядел сейчас не менее растерянным. Благо мы взяли друг друга в руки и перестали выглядеть как потерянные пятилетки в магазине. Я даже успела проанализировать вопрос шичибукая и, немного гаденько усмехнувшись, ответила вопросом на вопрос.       — Боишься, что я уведу у тебя друга?       Михоук ясно понимал, что я шучу, но, в отличие от своего закадычного друга, мои шутки ему нравились, и он, казалось, был готов их поддерживать. Странный он.       — Нашу с ним связь просто так не разрушить.       — Какой ужас, — я картинно ужаснулась над столь вопиющей искренностью слов шичибукая. А затем, перестав шутки шутить, серьезно так задумалась над вопросом. Между нами происходило много чего. Мы оба сейчас находились на стадии осознания и принятия, и лично мне хотелось бы, чтобы наше принятие совпало, иначе проблем не оберешься. Впрочем, по правде сказать, проблемы будут в любом случае.       — Происходит нечто очень опасное, и какой бы итог у этого ни был, херово будет всем.       Михоук на пару мгновений бросил долгий взгляд на горизонт, затем, поправив шляпу, которая ни на миллиметр не сдвинулась с начала нашего разговора, выдал потрясающее заключение.       — Тогда я пережду бурю в другом месте.       А далее, перепрыгнув через борт, был таков. Я аж от возмущения хрюкнула. Вот это я понимаю, уходить от проблем красиво! Можно мне так же, а?! Я вот, между прочим, в самом эпицентре этой бури. Бля, да я сама и есть эта буря!       Обреченный вздох сорвался с моих губ, и, поняв, что терпеть тянущую боль от самостоятельно вправленного плеча я больше не могу, я уныло поплелась в сторону лазарета, надеясь только на то, что Ахаси не будет выбивать плечо по новой. Эйфория от сытости прошла, и, как и говорила Михая, впереди маячило только мое мрачное будущее.       Вскоре мы прибыли к пункту назначения, где условились встретиться с командой красноволосого. Заходили мы, естественно, не с центрального хода. Шанкс любезно подсказал Тоору, где находятся теневые доки для всяких маргинальных личностей вроде нас. Доки оказались в огромной пещере к северу от острова. Как объяснил все тот же йонко, дальше, чтобы попасть на остров, где есть прямой лифт до самого континента, необходимо будет сесть на лодку и проплыть еще пару часов по подземному течению.       — Но для начала, нужно будет замаскироваться, — словно маленьким детишкам вещал нам красноволосый. Я не вмешивалась, дожидаясь, когда мы причалим, чтобы сойти на сушу. Тем не менее я периодически поглядывала в его сторону, обрабатывая не только любезно предоставленную Михаей информацию про оружие, которое мне, судя по всему, предстоит украсть у йонко, но и в целом вопрос о том, нахрена ему эта вещь. Мне искренне было интересно, зачем же он вообще решил лезть в пасть тигру ради какого-то оружия. Можно было, конечно, спросить, но с того момента, как мы отчалили с затопленного острова, мы с ним даже взглядами не обменивались.       Сложно поверить, что на замкнутом пространстве в виде корабля ты хоть раз не пересечешься, но так уж сложилось, что мы даже ели в разное время. Избегали ли мы друг друга? Определенно, нет.       Еще одним потрясением лично для меня стало то, что правительство максимально замяло инцидент на затопленном мной и Ко острове. В новостях была только маленькая скудненькая статейка о том, что произошла природная катастрофа, и острова теперь нет. Увы и ах, скорбим по погибшим, никто не выжил. Это было очень подозрительно хотя бы потому, что я лично видела, как дозорные смогли спасти некоторых людей. Скорее всего те, кто был в подземном городе, погибли, но те, кто был на поверхности, точно выжили. Однако правительство утверждает, что выживших нет. Неужто все жители острова стали жертвенными агнцами?       В целом вся эта ситуация была странная. И демоны, и агенты. Ясно было одно – эта тщательно расставленная ловушка обломилась, потому что непредсказуемая Саахаши Шуу притащила с собой на прицепе йонко, шичибукая и адмирала. А еще подозрение вызывало то, что правительство спустило мне с рук убийство агентов. Меня преследовало неприятное предчувствие.       Дальше на голову свалились проблемы с демонами. Как бы хотелось их всех куда-нибудь деть. Сраный демонический флот трещал по швам, и каждый капитан делал, что хотел. Только подумав об этом сброде, моя голова была готова разлететься в разные стороны.       Причина, по которой Альдеро искал меня, была не менее важной, чем все остальное. С демонами надо было что-то решать, иначе эта шушера скоро сдетонирует, обрызгав и меня тоже. Проблема была в том, что у меня сейчас не хватало сил с ними что-либо делать. Меня как кандидата поддерживало всего несколько капитанов, и то я даже лично с ними не была знакома. Альдеро клялся, что они на нашей стороне, а я чувствовала, как от всего происходящего у меня будто язва в желудке образовывается. Потом, правда, оказалось, что желудок у меня болит из-за того, что я просто страдала от голода. Неправильно расходуемая сила фруктовика, что я съела ранее, полностью исчезла. И у меня испортился характер. Не то чтобы он и раньше был примером для подражания, но пока я хоть немного не разгреблась, вокруг меня даже зона отчуждения появилась. Альдеро вообще, переговорив со мной насчет демонических капитанов, которые присоединились к правительству, заявил, что ему пора, и прыгнул в море. Он реально добирался вплавь до своего корабля, который плыл в отдалении от моего.       Мы условились с Альдеро, что он и другие наши союзники, которым я не доверяла, примут меры по сдерживанию предателей. В данной ситуации это все, на что мы могли рассчитывать.       В общем, все время, пока мы были в пути, я была злая и разгребала накопившиеся дела. Поэтому до Шанкса мне дела не было никакого. Впрочем, пират был занят, судя по всему, своими делами и встреч со мной не искал. Так что в тот момент, когда мы сошли на сушу бок о бок, то вполне можно было сказать, что спустя долгое время мы видели друг друга впервые.       Команда красноволосого обосновалась недалеко от того места, где встала на якорь, а потому идти долго не пришлось. Часть моих ребят отсеялась кто куда, всем хотелось заняться своими делами, пока их чокнутый капитан решает чужие проблемы. Со мной осталась только Ахаси, которая вбила в свою голову, что за мной необходимо приглядывать. Честное слово, мне иногда кажется, будто она ждет, что я вот-вот начну огнем плеваться. Очевидно, что Ахаси было в новинку видеть меня в таком диком стрессе от количества проблем, свалившихся как снежный ком на голову. Наверное, в этом была причина, почему я не стала прогонять свою няньку. Зато запрягла ее по полной программе. Пока мы шли, она бегала по поручениям своего капризного капитана в магазины, на которые я указывала.       Так мы и поднялись на корабль йонко: Шанкс, я с конвертиком орехов в карамели и Ахаси в кепке с кучей бриллиантов и пятью пакетами с покупками. При нашем появлении наступила гнетущая тишина, нарушаемая лишь хрустом орехов с моей стороны.       Воробей, словно прочувствовав атмосферу, не меняя своего фирменного взгляда, которым она смотрит на людей, словно сейчас начнет препарировать, громко и четко прокомментировала происходящее.       — Капитан, а тебя здесь любят.       Офицерский состав пиратов красноволосого явно старательно подавлял улыбки – по глазам видела, что они забавляются. Накинув на себя суровый вид, они тем самым подстрекали других членов команды зыркать недобрыми взглядами в мою сторону.       Понять я их могла, учитывая, что я постоянно обкрадываю их команду то на деньги, то на капитана – не удивительно что они так злобно на меня зыркают. Хорошие отношения с командой Шанкса меня не особо волновали – офицеры еще ладно, но с каждым дружить было выше моих сил, я ведь никогда себя особо социальной личностью не считала. Отвлекшись от своих дум и еще раз окинув собравшуюся команду красноволосого взглядом, я заметила, что особо пылкие, наполненные злобой взгляды мне доставались от женской части команды. Пока я пребывала на этом корабле как вынужденный гость, успела наслушаться всякого разного и то, что девушки в этой команде слишком сильно уважают своего капитана. Так что подобная реакция была понятна. В их глазах я ужасный преступник, нарушающий покой их кумира. Это одновременно и забавляло, и раздражало. Наверное, поэтому, когда я раскусывала очередной орешек, звук треснувшей карамели был особенно звонким. Периферийным зрением я даже заметила, как от этого звука дернулась не только Ахаси, но и некоторые пираты.       Шанкс, словно предчувствуя надвигающуюся бурю, положил мне руку на голову и, слегка взъерошив волосы, выдал:       — Ладно, довольно, — казалось, что эти слова предназначались его команде, но я нутром чуяла, что это было прямое обращение ко мне. Удивительно было, что в этот раз красноволосый даже силы не приложил. Мы росли и, кажется, стали меньше драться? Впрочем, своей руки с моей головы йонко не убрал и все так же аккуратно направлял меня ею. То есть этот во всех смыслах нехороший человек вместо того, чтобы вести меня за руку, вел за голову. Так мы и оказались в кают-компании. Сидевшие там пираты, увидев своего капитана, радостно его поприветствовали, перекинулись парой фраз с офицерами, недобро зыркнули в мою сторону и испарились, словно их тут никогда не было. Видимо, здесь мы и будем проводить переговоры.       Как только в помещении остались лишь ключевые лица, Шанкс убрал с моей головы руку и направился в сторону одного из немногих кресел. Видимо, великий пират посчитал, что тут никому опасность не грозит. Ахаси, недолго думая, швырнула пакеты с покупками в ближайший свободный угол и умостилась на диванчике. Офицеры тоже нашли, где примоститься. Одна лишь я стояла как сирота потерянная. На самом деле я была тут впервые. Светлое помещение с двумя столами, на которых весьма искусно был вырезан веселый роджер пиратов красноволосого, боковые диванчики с мягкими сидушками, обтянутые черной тканью. Ах, да, еще тут было два мягких кресла, стоящих возле стены как раз вблизи каждого из столов. Шанкс легко передвинул кресло поближе к левому столу, где и расположился весь наш преступный состав.       — Что стоишь как не родная? — первым мою задумчивость нарушил Снейк – я знала, что он был навигатором, мы с ним пересекались ранее пару раз. Из фактов, которые мне были известны, это именно он инициировал тот самый легендарный спор среди команды, что я заткну Шанкса за пояс. К слову, вспоминая о споре, я вновь выразила сожаление, что не в доле. Конечно же про себя, пока говорить об этом вслух было не нужно.       Уподобляясь Шанксу, я перетащила поближе второе кресло и, развалившись на нем, принялась слушать. На самом деле я видела удивление и недоумение в глазах офицеров – за все то время, что я находилась на корабле, я еще не произнесла ни одного слова. Я уверена, что за время нашего знакомства не только я успела их хоть немного изучить. Это работало в обе стороны. Удивленные переглядывания лично меня позабавили. Шанкс держал морду кирпичом, а Ахаси, сидевшая в отдалении и всем своим видом показывающая, что она в этой ебалистике участия принимать не хочет, выглядела так, будто я сейчас сорвусь с места и начну все крушить. В целом, опасения моего старпома были весьма понятны – я с самого утра ни с кем не разговаривала, а такое было впервые.       — Расслабься, — понимая, что если продолжу молчать, то уже у моего члена команды случится нервный срыв, я все-таки подала голос. За полдня молчания он слегка охрип. Откашлявшись, я продолжила, - все нормально.       Кажется, это не особо успокоило воробья, но она по крайне мере перестала ерзать. Офицеры тоже вроде как немного расслабились, решив, что этот вопрос если и будем обсуждать, то позже, а теперь нам предстояло обсудить план. Как и откуда мы, великая воровская ячейка, будем пиздить нужный нам предмет.       И пока Шанкс излагал свои идеи, я пыталась придумать, как бы стрельнуть у него оружие. В этот раз мне не очень хотелось воровать его у него. В конце концов, за помощь в этом деле он предлагал мне достойную оплату. Может, аренда? Для начала предстояло понять, на кой черт ему это древнее оружие и что оно вообще из себя представляет. Хотя, когда в разговоре всплывали определенные факты, у меня появились подозрения. Да нет, быть того не может…