Поэт для короля

      Гренгуар лежал на тюфяке, набитом соломой и покрытом старым, изъеденным молью покрывалом. В одной руке он держал свиток, исписанный мелким почерком: наполовину аккуратным витиеватым, наполовину резким летящим. Во второй руке было перо, серый кончик которого он то и дело посасывал, собираясь с мыслями.       — Если ты прольёшь чернила на кровать, то сам будешь всё отстирывать и менять сено, — ворчливо сообщил вошедший в комнатушку Клопен. Пьер удивлённо взглянул на него, затем неуклюже подхватил чернильницу, едва не пролив её содержимое, и поднялся с тюфяка.       — Ты же знаешь, что я в этом не силён, — обезоруживающе улыбнулся он, подходя к заваленному бумагами столу и пытаясь найти там место для чернильницы и своей новой пьесы. Труйльфу на подобное лишь языком цокнул — за год Гренгуар так и не изменился, оставаясь, по сути, всё тем же бесполезным поэтом, не способным заработать себе на жизнь. По крайней мере, теми способами, которыми кормились все обитатели Двора Чудес.       — Ты «не силён» слишком во многом, — Клопен приблизился к столу, скользнул взглядом по исписанным бумагам, бегло вчитываясь в текст, затем переключил всё внимание на Пьера. — Ума не приложу, почему я всё это терплю? Даю крышу над головой, кормлю, обеспечиваю всем необходимым (одних только чернил, бумаги и перьев — не счесть!), но при этом от тебя совершенно никакой пользы.       — Клопен… — попытался мягко перебить его Гренгуар, но умолк, увидев у себя перед лицом смуглую ладонь, готовую бесцеремонно накрыть губы, требуя тишины.       — Придёт тот день, и очень скоро, когда я потребую отработать все блага, коими ты столь беззастенчиво пользуешься. — На слове «отработать» у Пьера заалели щёки и уши, и Труйльфу поспешил осадить его разыгравшуюся фантазию: — Что за непристойные мысли лезут тебе в голову? За прошедший год совместной жизни я хоть раз, жестом или словом, выказывал интерес подобного рода?       Гренгуар подался вперёд, соприкасаясь лбом со лбом Клопена, и мягко произнёс, прикрыв глаза:       — Нет. Но это не отменяет того факта, что мы друг друга любим.       Он отстранился и, всё так же не открывая глаз, стал зачитывать строчки одной из поэм, покоящихся средь черновиков:

Мой муж — король Двора Чудес, Что любит так высмеивать поэмы, Написанные мной и для него, но, В то же время, любит их и не скрывает Это. Как любит и меня — поэта своего.