Слишком Блэк

Сиятельный Лорд Люциус Абраксас Малфой шёл по Диагон-Аллее. Погода была великолепной, милорд раскланивался со знакомыми, с некоторыми, особенно близкими или приятными останавливался поговорить, целовал дамам ручки… Разглядывал витрины магазинов, мысленно приценивался, но никуда не заходил. О, эти витрины магического мира! Чего в них только не увидишь! Вернее, увидишь всё. Сиятельный Лорд разглядывал товары – необычные, порой экзотические, новые и проверенные временем… любовался собой – он знал, что красив, знал о реакции как мужчин: «скользкий, хитрый, умный, коварный, с ним приятно иметь дело и вести бизнес», так и женщин: «красив… вот бы мне такого… в мужья, в любовники, в постель…». И три ха-ха!!! Лорд счастливо женат, и тут никаких обходных путей, обманов и измен, но!!! Это треклятое «НО»! Люциус был жутко тщеславен и весьма наблюдателен – и он видел, какими взглядами провожают его и молоденькие ведьмочки, и дамы постарше, и даже некоторые джентльмены не гнушаются посмотреть вслед. И это несказанно радовало сиятельного Лорда – до какой-то поры… пока что-то не стало его беспокоить, мелким комариным зудом. Его кто-то преследовал взглядом, но увидеть эту таинственную персону на данный момент не представлялось возможным. Оглядываться на улице, как невоспитанный тип, лорду не хотелось, а беспокойство росло – всё же они жили в суматошном мире, не знающем покоя. Да и политическая ситуация не слишком радовала… Поэтому Люциус подолгу зависал перед витринами, пытаясь угадать, какому несчастному настолько нечего делать, что он отважился преследовать Лорда Малфоя?! О, вот и удача… пышные локоны и столь же пышные юбки… Ну, что ж… То, что это женщина, Лорд теперь мог поклясться Мерлином. Но кто конкретно? В его жизни было очень немного женщин, имеющих возможность безнаказанно доставать его. Просто надо понять, догадаться, узнать, кто это, и решить – простить ли, забыть или отомстить жестоко. Всё это Люциус умел и мог делать. И даже получать от этого извращённое удовольствие! И для осуществления своего плана Лорд зашёл на летнюю веранду кафе Фортескью, где его встретил хозяин заведения. — Милорд? Прикажете подать кофе? Или чего-нибудь покрепче? — Кофе, Флориан, будет вполне достаточно. Люциус уселся за столик, и ему тут же принесли чашечку ароматнейшего чёрного кофе. Лениво оглядывая окрестности, лорд пил кофе мелкими глотками, наслаждаясь вкусом и запахом. Но никого незнакомого или даже знакомого, но подозрительно себя ведущего, он не увидел. — Чёрт! — негромко ругнулся Люциус. — Веранда… Придётся зайти внутрь. В кафе было прохладно и многолюдно. Кругом слышались разговоры и смех, сновали проворные официанты, но к Люциусу выскочил сам хозяин заведения. — Флориан… — лихорадочно соображая, что сказать, начал Люциус. — Мне… с собой… большую тубу мороженого, шоколадного и клубничного, для миссис Малфой. — Сию минуту! — А где у вас тут зеркало во весь рост? — А вот прямо у центрального входа. Люциус услышал за спиной фырканье, но Фортескью шикнул на шутника-официанта и сурово свёл густые чёрные брови. — Мороженое будет сей момент, милорд. Люциус, справедливо решив, что сейчас для него главное – узнать кто его преследовательница, отправился к зеркалу. Покрутившись и легко убедив самого себя, что он потрясающе хорош, Лорд осторожно выглянул во двор – там, на дощатой веранде, за столиком сидела очаровательная молодая дама, слушая официанта и прикрывая личико картой меню. Холодок пробежал по спине сиятельного лорда… Он знал! Знал, кто носит такие сильно декольтированные платья густо-синего цвета, кто мажет губы ярко-красной помадой и высоко взбивает пышные кудрявые волосы… Беллатрикс… Белла… старшая сестра его Нарциссы… зачесала волосы назад, накидка противного бежевого цвета, минимум макияжа… но не узнать её просто невозможно! Мысли в голове у Люциуса заметались испуганной птичьей стайкой. Отец настаивал на женитьбе единственного сына на старшей дочери Блэков, но Люциус проявил воистину ослиное упрямство и применил недюжинные ораторские и дипломатические способности, смог очаровать и убедить всех вокруг, что ему подойдёт лишь младшая сестра… Сказать хоть кому-нибудь честно, что холодный, отстранённый и аристократичный до мозга костей Люциус влюблён – да не мог он этого сказать! Хотя, конечно, мать догадывалась. Нарси, светлый эльф, солнце… Люциус вздохнул. Белла, согласившаяся на брак с Руди Лестрейнджем, казалась довольной. Но, как видно, на самом деле это не так. Даже на семейных посиделках Белла пожирала Люциуса глазами, пыталась остаться с ним наедине, делала недвусмысленные намёки и даже пару раз пыталась зажать молодого человека в укромном уголке, коих в Малфой-мэноре было предостаточно. Тюфяк Руди, обожавший свою ненормальную жёнушку, только томно вздыхал и словно ничего не замечал, но вряд ли ему не хотелось ласки от шикарной красавицы рода Блэк… Но и его крошечных мозгов хватило, чтобы вытворить немыслимое – он не нашёл ничего лучше, как обратиться за помощью именно к Люциусу, и тот увидел в этом шанс на спасение своего брака и чужого. В глазах Руди зажглась надежда, а Люциус развернул «боевые действия» - договорился с давней приятельницей, Изабеллой Забини, и отправил надоедливую родню в гости в Италию, ближе к морю и виноградникам. Изабелла слыла хлебосольной хозяйкой, так что приютить парочку, показать им итальянские красоты, напоить винами и накормить фокаччей с перчиками – ей не просто под силу, а и в радость. Тем более, что она, хозяйка, не старая и весьма симпатичная, а главное, страстная женщина, только что похоронила не то третьего, не то пятого супруга, и явно нуждалась в утешении… И Люциус отправил вместе с Руди и Беллой ещё и Рабастана, братца Лестрейнджа, закоренелого холостяка, такого же большого и кряжистого, как Руди. И, судя по восторженному письму Изабеллы, этот медведь умел не только глубоко вздыхать, но и обнимать крепко… И вот всё складывалось же хорошо, благополучно и ровно… до того момента, как Люциус понял, что за ним следит свихнувшаяся невестка. И дался же ей он! А Рудольфус – большой, сильный, красивый… и верный, как собака. Чистокровный маг. Богат. И любит её, суку, до беспамятства! А ей приспичило получить чужого мужа! Конечно, Люциус более образован, умён, хитёр и пронырлив, более строен и изящно сложен, не говоря уже о длинных волосах цвета платины, от которых без ума все ведьмы от 14 до 94 лет… Люциус ещё раз бросил взгляд в окно, на свою преследовательницу, потом в зеркало, на себя, на всякий случай поправил безупречно сидевшую мантию. Как бы ни было сильно́ желание аппарировать прямо из кафе, это не решило бы его проблемы. Камин, соответственно, тоже отпадал. Проучить нахалку! Да так, чтобы неповадно было заглядываться на чужих мужей! Люциуса наполнила какая-то лёгкая радостная злость – в таком состоянии обычно удаётся всё! Лорд вернулся к стойке, за которой его уже ждал Фортескью с тубой мороженого. Тут же вертелся официант-насмешник, ставя на изящный поднос чашечку кофе. — Это вы для той очаровательной леди в синем? — Да, милорд, — удивлённо ответил официант. — А что же только кофе? Добавьте-ка вон то красивое пирожное – за мой счёт. — Ах, лорд Малфой, — заметил Флориан, хитро поблёскивая чёрными глазками из-под густых бровей. — Приятно видеть, что и после вашей женитьбы на мисс Блэк вы остаётесь ревностным ценителем женской красоты. — Просто ценителем, дорогой Флориан, — притворно вздохнул Люциус, чувствуя любопытство официанта. — Я женат, а что остаётся этим бедным девочкам? Ничего. Вот и пусть заедают свои печали пирожными, тем более, что они потрясающе вкусные. — О, милорд, благодарю вас, — поклонился Фортескью, ставя на поднос блюдечко с пирожным. — Эдди, это юной леди за четвёртый столик. — Сей момент, — откликнулся официант, никуда не торопясь. — А вы позволите мне выйти через чёрный ход? — посмеиваясь, спросил Люциус, успевая уменьшить заклятием тубу с мороженым и осторожно опуская её в карман. — Сегодня в лавку старого Деметриуса Смитсона привезут старинные рукописи, чуть ли не времён Мерлина, и я хотел бы без помех добраться туда. А юная мисс пусть наслаждается десертом. По прилавку с красивым звоном прокатились золотые галлеоны и быстренько были зажаты огромной ладонью бережливого хозяина кофейни. — Всё для вас, лорд Малфой! Фортескью пошёл вперёд, провожая Люциуса до чёрного входа, но лорд успел обернуться и увидеть, как проныра-официант прячет в карман неучтённый хозяином галлеон, странным образом укатившийся в другую от Флориана сторону, и рысью мчится относить заказ и, конечно, свежую сплетню страдающей на веранде за столиком даме. …а Люциус, коварно улыбаясь, вышел из кафе чёрным ходом и отправился совершенно в противоположную от лавки Смитсона сторону. …………………….. Как же это, оказывается, приятно – быть охотником, а не жертвой. Люциус продвигался к цели закоулками, шедшими параллельно Диагон-Аллее. Здешние места рисковали посещать только сами местные жители или те, кто хорошо знал окрестности и приходил сюда по делам. Люциус как раз хорошо знал местность – он любил книги и старинные артефакты, и порой забредал в своих поисках в несусветную глушь магического квартала. Все абсолютно знали, что лорд Малфой щедро платит за интересные находки и даже готов дать аванс под будущие заслуги; что не гнушается разговаривать с самым грязные отребьем – вот тебе и аристократ-чистоплюй! Но и бонусом шла собственная безопасность, а это немало. На дальнем перекрёстке он увидел свою добычу. Беллатрикс шла быстрым шагом, она явно запыхалась, кудри прилипли ко лбу, молодая женщина нервно поправляла их, но они всё равно лезли в глаза. «И как это она не боится одна идти к лавке Деметриуса?» — про себя удивлялся Люциус, впрочем, не так уж сильно, уже понимая, что урождённая Блэк в попытках достичь желаемого сделает ещё и не то. Белла оглянулась, и Люциус, опасаясь быть замеченным, юркнул в какую-то лавчонку и там приник к давно немытому окну, пытаясь разглядеть упёртую дамочку. — От счастья своего бежишь, красавчик, — проскрежетал чей-то голос. Люциус обернулся – рядом стояла какая-то старуха, лет двухсот, и тоже выглядывала в окно. — Моё счастье сидит дома и вышивает крестиком, — раздражённо ответил Люц. — А это… я не знаю, что такое. — Не знаешь, так и молчи! — оборвала аристократа старая перечница. — Вот, держи. Это надо поджечь, и посмотреть сквозь дым. И все твои печали разом уйдут. Старуха сунула Малфою небольшой пучок сухой травы, перевязанный красной ниткой. Лорд автоматически полез в карман за деньгами. — Достаточно двух кнатов, сударь! — важно сказала бабка. — И уж поверь, мои травки действуют, как надо. — Бла…го…да-рю… — по слогам произнёс Люциус, отдавая мелочь, и поспешил убраться из незнакомой лавки. Он не интересовался травами, но решил при случае показать пучок своему подкованному в Травологии другу по Хогвартсу – Северусу Снейпу. Два поворота – и Люциус уже у крыльца лавки Смитсона. Он заведомо опередил Беллатрикс и пришёл первым, несмотря на незапланированный визит к старой перечнице. Лорд встал поближе к стене, в тень, и приготовился ждать. Но ожидание не было долгим – из-за угла выскочила растрёпанная миссис Лестрейндж, оглядела вытоптанную полянку перед лавкой Деметриуса, закрытую на пудовый замок и обвешанную таким количеством Защитных чар, что воздух вокруг лавки искрил, и грязно выругалась. — Вот не думал, что девочки из хорошей семьи могут так выражаться! — рассмеялся Люциус и посерьёзнел. — Не меня ли ищешь, дорогая невестка? И ручки свои шаловливые к палочке не тяни, не то останешься без того, и без другого. Беллатрикс замерла. Уж кто-то, а она-то хорошо знала своего дорогого зятя, чтобы пренебречь его предупреждением. Малфои славились своей мстительностью и злопамятностью, хотя вслух об этом никогда не говорилось. — Да я просто хотела поговорить, — пропела Беллатрикс, успокаивая дыхание. — А палочку я и доставать не буду. Зачем она? Мы же свои люди. Правда, Люциус? Свои, оно конечно, свои… только зря Люциус подпустил эту ведьму так близко к себе. Белла и не собиралась доставать палочку – ведь она женщина, а в их арсенале имеются такие штучки, о которых мужчины даже не догадываются… Беллатрикс, смеясь, подняла руку, словно хотела ударить или погладить, но вдруг раскрыла ладонь и дунула что есть силы. С ладони прямо в лицо Люциуса полетел какой-то тёмный порошок, и сознание покинуло лорда мгновенно. ………………………….. В себя Люциуса привела мощная оплеуха, обжёгшая щёку. Лорд зашипел и открыл глаза. Мир покачнулся. Люциус застонал. Чужое Инкарцеро крепко держало его руки за спиной. Чьё-то лицо приблизилось, расплываясь и не давая себя узнать. Раздавались какие-то слова, но лорд ничего не мог понять. — Энервейт! — раздался громкий крик, и в Люциуса словно влили литр Бодрящего зелья. Лорд огляделся – у него болела голова, и он с трудом узнал свой собственный летний охотничий домик, стоявший на отшибе его владений. Как он тут оказался? Неужели эта бесноватая его сюда приволокла? Вот дура! Забыла, что тут он хозяин, и здесь абсолютно всё подвластно ему. — Очнулся? — грубый тон невестки окончательно привёл его в чувство. — Чего тебе надо, Беллатрикс? — Ты знаешь, что мне нужно! — Обойдёшься, — сладко улыбнулся Люциус, невербально снимая с себя Инкарцеро, но не торопясь действовать. — Подумай хорошенько, — продолжила Беллатрикс. — Что ты теряешь? Ничего. А что приобретёшь? Многое. Ты всегда умел просчитывать выгоду, Люц. — «Люц», дорогая невестка? Не слишком ли ты торопишься? — А может, это ты торопишься? — руки женщины пробежались по мужской груди, скрытой мантией, и выдернули из внутреннего кармана пучок сухих трав. — Зачем у тебя это? Отвечай! Так не терпится потрахаться с моей ни на что не годной сестрицей? — Именно, — подтвердил Люциус и решил, что вдохновенное враньё пойдёт на пользу. — Это Возбуждающий сбор. Зажгу его в курильнице и буду любить свою жену всю ночь напролёт. А ты катись к своему муженьку, он, поди, заждался тебя, бедный Руди… Беллатрикс отскочила от Люциуса, тяжело дыша, словно пробежала милю на спор. Миг – у пучок лежит на металлическом блюде, взмах палочкой – и от травы стал виться тонкий ароматный дымок. — Ничего у тебя не выйдет, — еле переводя дыхание, прошипела Беллатрикс. Люциус потемнел лицом, встал со стула, не обращая внимания на ошарашенное лицо невестки и громко произнёс: — Тебя учили, что чужое брать нехорошо? Если нет, то я преподам тебе урок! Ступефай! — Протего! — молниеносно отреагировала невестка. Они кружили по домику, перебрасываясь заклинаниями – от Жалящих и Чесоточных до Боевых, и оба стояли в шаге до применения Непростительных… Шальная Бомбарда снесла стену, отделявшую гостиную от спальни. Струя Агуаменти залила пол так, что оба дуэлянта поскальзывались и чуть не падали. — Глациус! — закричал Люциус, и вода превратилась в лёд. — Диффиндо! — ответила ему Беллатрикс, и заклинание ножниц прорвало лорду любимую парадную мантию и отчекрыжило кусок хвоста, собранного из прекрасных платиновых волос. — Ах, ты, дрянь!.. — взревел Люциус. — Ты не лучше! И оба в один голос завопили: — Экспеллиармус! То, что это было плохой идеей, поняли сразу – две палочки, летя навстречу друг другу, стукнулись и упали куда-то в груду вываленных из стены кирпичей. Кругом царил не просто бардак – полнейшая разруха, всё было сломано или засыпано камнями и кирпичными кусками кладки, и только стол среди гостиной стоял незыблемо, как скала в бурном море. Люциус и Беллатрикс кружили вокруг стола с переменным успехом, пока Белла не сделала обманное движение вперёд. Малфой дёрнулся назад, Белла рассмеялась диким смехом и кинулась на мужчину. Люциус, ни мало не чинясь, зарядил невестке в ухо, даже не терзаясь мыслью, что перед ним дама. Но и та было не промах – как лорд сумел сберечь глаза от длиннющих ведьминских когтей, осталось загадкой, но четырёх кровоточащих полос на щеке избежать не удалось. Мужчина оттолкнул ведьму, та отлетела к стене и снова захохотала. А Люциус вдруг принюхался – пахло свежескошенной травой, солнцем, летом, молоком… Откуда бы? …а на столе, в блюде, догорал сухой пучок, наполняя комнату полупрозрачным синеватым дымом. Люциус закашлялся, помахал рукой, разгоняя дым и посмотрел на притихшую соперницу. И спасибо незнакомой бабке, что буквально открыла ему глаза! А травка-то с секретом… посоветоваться с Северусом, потом, потом! Она была прекрасна! Прекраснее всех женщин на свете, всех, что он встречал или нет, всех, что живут далеко или близко… Люциус пожирал глазами хрупкую фигурку женщины, не просто страстно желая её, а вожделея каждой клеточкой своего тела. — Иди ко мне! Это было сказано таким повелительным тоном, что Белла, вздрогнув, не решилась ослушаться. Она медленно отошла от стены и двинулась к Люциусу, который, в нетерпении, ринулся навстречу, схватил женщину, прижал к себе и жадно впился в её губы. Руки, оглаживающие тело, спустились на ягодицы, сминая и подхватывая, и лорд тут же аппарировал в спальню, по счастью, оставшуюся почти целой – не считать же сорванный балдахин кровати большим ущербом! Люциус рухнул на кровать спиной, не выпуская из рук свою добычу. Белла села ему на бёдра, и мужчина одним сильным движением разорвал на ней корсаж платья и подхватил в ладони полные груди. Сжав соски пальцами, лорд громко простонал и приказал Белле: — Доминируй! …таких скачек лорд Малфой не мог и представить себе даже в самых своих грязных и тайных эротических фантазиях! Белла знала толк в извращениях, хотя… кто бы сомневался? Но, уже срываясь в оргазм, уже видя звёзды, почти теряя сознание, Люциус прошептал: — Нарси… На развороченной кровати лежат двое. Мужчина обнимает женщину, та, тесно прижавшись, осторожно поглаживает его по плечу. — Знаешь, — лениво говорит Люциус. — Я, как выйду отсюда, хорошенько набью морду Снейпу. — За что? — испуганно спрашивает Беллатрикс. — За то! — припечатывает лорд. — Оборотку тебе он варил? Новый рецепт? Усовершенствованная? Сам хвастался. — Нет, это не он… — женщина, освободившись от жарких объятий, садится на постели. — Он не знал… я сама взяла. — Нарси, — Люциус садится рядом с женой. — Как тебе такое на ум пришло? Прикинуться Беллатрикс, следить за мной, соблазнять… Как? Зачем? — Я ревновала… — честно признаётся Нарцисса. — Я видела, как сестра смотрит на тебя. Как кошка на мышь, а я будто пустое место… — Пусть хоть все глаза себе высмотрит, — говорит Люциус, обнимая супругу. — Я люблю только одну женщину, и это – моя жена. И даже то, что она – слишком Блэк, не может сделать мою любовь меньше. — Люц, — всхлипывает Нарцисса, пряча лицо на груди мужа. — Прости меня… А я – прямо слишком Блэк? — Ну, — протянул Люциус. — Глядя на тебя, думаю… да! — А что со мной? — Смотри сама! В наколдованном зеркале Нарцисса увидела растрёпанную голую дамочку, с засосом на шее и синяком под глазом. Женщина обернулась к мужу и увидела его прокушенную нижнюю губу и царапины на щеке и… рассмеялась. Люциус тихо выдохнул – не хватало ему тут второй драки! — Вот это синяк! — Надо приложить холодное… постой! У меня же есть… с собой. ……………………………… Старая домовуха, Нэнни-Донни, осторожно зашла в охотничий домик и тут же прижала уши – столько работы, что тут понадобятся не только все эльфы мэнора, но явно и дежурная бригада гоблинов-строителей. Бесшумно двигаясь, домовуха добралась до спальни и заглянула внутрь: на постели сидели двое счастливых людей и ели мороженое из тубы, причмокивая и стараясь зачерпнуть побольше. Флориан Фортескью не пожалел ни мороженого, ни добавок из шоколадной стружки и кусочков свежей клубники. Нэнни-Донни дёрнула ушами и принюхалась, потом удовлетворённо кивнула – скоро, совсем скоро ей предстоят приятные хлопоты, как и молодой хозяйке. Но ни Нарцисса, ни Люциус ещё об этом не догадываются. Они любят друг друга, они счастливы, они едят вкуснейшее мороженое… и им кажется, что впереди – только хорошее. И уж точно сиятельный лорд Малфой не знает, что лет этак через двадцать ему придётся вспомнить про «слишком Блэк», когда его сын приведёт в дом свою пару… но это уже совсем другая история.