Bloody painter

«Позволь попробовать тебя, я весь дрожу, однако мне всё ещё не достаточно. Запомни момент, ведь эта жажда восхитительна» Вы когда-нибудь слышали об эффекте бабочки? Говорят, что бабочка, взмахивающая крыльями в Айове, может стать причиной урагана на другом конце света. Это значит, что незначительное влияние на систему может иметь большие и непредсказуемые последствия где-нибудь в другом месте и в другое время. Здесь и сейчас… бабочка встретилась с ураганом. Чанёль обещал зайти после колледжа. Я просидел за ноутбуком несколько часов. Пытался хоть как-то отвлечься от того пиздеца, который происходит в моей жизни в последнее время. Нет такой проблемы, которую бы не решили вкусная еда и любимый сериал. Ну… почти нет. Раздался стук в дверь. Я поставил на паузу и пошел открывать, должно быть Чанёль. — Ну и где мои печеньки? — я открыл дверь, уверенный в том, что на пороге увижу улыбающуюся рожу ПакЧана, но… — Привет, ты как? — КАКОГО ЧЁРТА ОН ТУТ ЗАБЫЛ?! На пороге стояла отнюдь не эта вечно счастливая башня. Это никто иной, как КимматьтвоюМинсок. Я на автомате захлопываю дверь. Господибожемойспасиисохрани. — Эй, Чондэ-я, ты в порядке? — он стучит снова. — Да, то есть нет, я-я-я смертельно болен, — я сымитировал кашель для убедительности. — О боже, что?! — ха-ха, он повёлся. — Лучше уходи, оно передаётся воздушно-капельным путем, это болячка очень заразна, кхэ-кхэ… А-а-а, моё мясо отравлено, теперь он точно не будет меня есть. — Хватит придуриваться, ты почему прогуливаешь школу? — чёрт, приступим к плану "Б"... — У меня вши, — боже, что я несу? — Вши? Блин, не хочешь меня впускать - так и скажи, — в голосе послышалась обида. Я промолчал, что он будет делать дальше? — Я просто пришёл узнать, как ты, и почему тебя не было в школе… — Минсок… — Да? — Правда в том... э-эх… — Я слушаю. — Я попал в аварию и теперь у меня уродливый шрам на пол-лица, я жутко комплексую по этому поводу, и поэтому не буду ходить в школу, пока не сделаю пластическую операцию! — я выпалил всё это на одном дыхании. Наступила минута молчания. Неужели сработало? Тут дверь начала открываться, я не могу её удерживать… — Минсок, нет! — Минсок, да! Я не поверю, пока не увижу, — он продолжил толкать дверь, и только когда она со скрипом открылась, меня охватило чувство страха. Я встал как вкопанный и пытался придумать план побега. Нужно бежать на кухню, там есть острые предметы и телефон. — И-и-и где? — он сделал шаг вперед, а я и не пошевелился. Не смог взять себя в руки даже тогда, когда на мою щеку легла его гладкая ладонь. — Где твой очень уродливый шрам? — он повернул моё лицо в одну сторону, потом в другую. — Нигде, — я взял его за запястье и убрал руку. — Так ты расскажешь мне, что происходит? — смотрит в глаза, пытаясь найти ответ. — Это ты мне скажи, — если вы найдёте мой труп без половины органов где-то в лесу, вы знаете, что произошло. — Я хотел… — он вздыхает. — Что? — Я хотел сказать тебе, просто не было возможности, — снова смотрит на меня. — Не нужно… — делаю шаг назад. — Чондэ, я… — Нет, Минсок, — боже, нет, я слишком молод, чтобы умирать! — Дело в том… — он сделал паузу. — НЕ ЕШЬ МЕНЯ, ПОЖАЛУЙСТА!!! — я выставил руки вперед и закрыл глаза. — Стоп. Чего? Повисла жуткая тишина, сначала я даже подумал, что уже мёртв. Сейчас загорится свет и запоют ангелы, но вместо этого я услышал лишь смех. Смеётся он отнюдь не как маньяк. В следующее мгновенье я почувствовал, как мои губы накрыло нечто мягкое. Открываю глаза. Вижу перед собой Минсока. Он что… целует меня??? И КАК ЭТО БЛЯХА ПОНИМАТЬ?!!! Никак… Я умер и моя душа застряла между адом и землей, как персонаж игры в текстурах. Не шевелюсь и не отвечаю, но и оттолкнуть не могу. — Чондэ, ты мне нравишься, — он немного отстраняется и говорит почти мне в губы. — Не ешь меня, прошу... — С чего ты взял, что я хочу тебя съесть? — он недоумевающе вскидывает бровь и смотрит на меня, еле сдерживая смех. — В смысле?! Я видел как ты отмывал с рук кровь в школьном туалете! — и он думает, что я ему поверю? — Это была краска, акриловая, — он начал смеяться. — Так это ты нарисовал мой портрет? Ага, я был прав! — Ну, нарисовал, — улыбка тут же сползла с его лица. — Зачем? А главное, зачем ты заляпал его… кровью?! — ага, попался. — Это тоже краска. Я пытался открыть её, но она не поддавалась. Сжал тюбик, он открылся, только крышка отлетела в твой протрет, а мои рукава почти по локти были в акриле, — обречённый вздох. — Ты препарируешь лягушек! — Мой отец - хирург. — Ты меня откармливал! — Не откармливал, а кормил. Ты же голодал, а мне тебя жалко между прочим! — Но, но, но ведь!!! — Я животных-то не ем, зачем мне есть тебя? — смотрит без насмешки, скорее заботливо. — Что это значит? — Ты ничего не заметил странного в моей еде? — Странного? — Да, в ней нет мяса, рыбы и яиц. — То есть ты..? — в смысле серьёзно? — Чондэ, я вегетарианец, — он улыбнулся. Я открыл рот, потом закрыл и снова открыл. — А пялился ты, потому что… — Потому что ты мне нравишься, — он берёт мою руку в свою, переплетает пальцы. — Я не понимаю, — не отдёргиваю руку и не отхожу. Меня не хотят убить, меня никто не хочет съесть. Минсок всё тот же милый парнишка, каким он показался мне сначала. Я реально себя так накрутил? — Ты такой милый, когда растерян, — подносит наши руки к лицу и касается тыльной стороны моей ладони своими губами. Вздрагиваю, чувствую, как медленно начинают гореть щёки. — Хён… Поднимает на меня взгляд, в нём читается нежность. — Так ты… не будешь меня есть? Он только смеётся. Наклоняется к моему лицу и целует снова, так медленно и нежно, укладывая свободную руку на мою щеку. Я поддаюсь, не особо умело отвечаю, прикрывая веки. Прихожу в себя и немного отстраняюсь, дальше пара коротких поцелуев. — Так… это…«нет»? Перед тем как отстраниться, Минсок прикусывает мою нижнюю губу и болезненно оттягивает. — Йа! — не столько больно, сколько неожиданно. — Я не собираюсь тебя есть, только попробую, — он растягивает губы в коварной улыбке. — Договорились, — облизываю губы с проступившими капельками крови и тянусь за очередным поцелуем. Здесь и сейчас… бабочка встретилась с ураганом.