Реакции.

Джин: — Чёрт, Т/и, как это понимать? Парень не на шутку испугается, когда придёт домой и вместо любимых объятий, разговоров ни о чём, этого родного "Джин-оппа", увидит тебя в ванной, истекающей кровью. Он тут же вызовет скорую, после вытаскивая тебя и останавливая кровотечение. Уже в больнице, как придёшь в себя и только открыв глаза, увидешь рядом с собой парня: сонного, измученного, уставшего, но такого милого и всем сердцем любимого. — Ты очнулась? Наконец-то! Что-то болит? Как себя чувствуешь? — Всё нормально, Джин-оппа. Прости меня... — За что? Это ты меня прости. Не сберёг, - он крепко обнимает тебя, давая утыкаться носиком в шею. - Но теперь этого не повторится. Я всё сделаю. Юнги: Постоянное давление со стороны фанатов хорошо так било по нервам, отдаваясь ежедневной головной болью и страхом в глазах. Ты уже не могла выйти на улицу просто так, не думая: "А вдруг за мной следят?", "А что, если я встречу анти-фанаток и они меня на месте убьют?". Юнги это понимал, но не настолько. Однажды, не выдержав такого, ты решилась на самоубийство. Порезать вены, пока тот был в студии — самое простое решение. Так и поступив, ты медленно водила лезвием по коже, нанося всё новые и новые порезы. В этот момент в ванную комнату врывается Мин, тут же сокращая расстояние, что разделяло вас. — Дура, ты что творишь?! — Я...я... — Да глубоко наплюнь на эти поступающие угрозы! Я буду рядом, а значит никто не посмеет тебя тронуть. Хосок: За окном дождь, а в комнате царит одиночество. Ты сидишь в ванной, обхватив руками ноги и прижав их сильнее. Холодно. Так и хочется взяв мобильник, набрать заученный номер и поговорить с парнем. Сказать: "Я скучаю, приезжай быстрее", в ответ услышав "Жди, чаги~, я скоро буду. Тогда не уйдёшь от моих объятий." И слёзы поступают на глазах, потому что этого больше не будет. Но нужно смириться. Смириться и продолжить начатое дело, протягивая руку к лезвию, а после и оставляя глубокие раны на запястьях. — Я дом... Чаги?! Чаги! Страх потерять самого дорогого человека затмил взгляд, а ноги стали ватными. Переборов это, он быстрыми движениями подхватывает твоё тело, после скорее тянется к аптечки и старается остановить кровь. Ты понемногу приходишь в сознание и слышишь шёпот, от которого сердце сжимается, а воздух резко выходит из лёгких: — Что же ты наделала... А если я тебя потеряю? Тебя... Самого родного мне человека. Мою любовь. Моё счастье. Намджун: Ревность. Этого парня ты не хотела делить ни с кем. Он твой. Весь. И хоть тот уверял словами: "Я и так твой, а ты моя", страх потерять не уходил. Плюс ко всему все недобрые слухи о нём, возможные любовницы и частая задержка на работе. Всё это сделало своё дело, сломав тебя. Но ты нашла способ.* — Твою мать, Т/и! Т/и, ты слышишь меня? Боже... Подожди, сейчас всё будет... - старается паралельно набирая номер скорой, обвязать кусочками ткани своей футболки запястья. Действовать нужно быстро. - Сейчас... Сейчас я всё сделаю... Какая же ты ревнивая дурочка. Чимин: Решив на долгожданных выходных собрать тебя и мемберов в небольшом, но очень уютном кафе, он не подозревал, как сломаются его планы. Оставив ребят в их машине, зашёл в дом, встречаясь с тишиной и тихими брызгами воды из крана. Пройдя на звук, видит тебя в одежде в ванной с порезанными запястьями. Быстро среагировав, он подхватывает твоё тело, выходя на улицу и скорее к жаждущим вас мемберах. Джин молча завёл машину, выезжая на дорогу в направлении больницы. Чимин же, крепко прижимая к груди, упрекал себя в случившимся. Позже тебя спасли и ожидал серьёзный разговор, после которого вы жили вместе и дальше, но без таких происшествий. Тэхен: — Малыш, а я нам сладости купил! Также твои любимые печенья. Где ты? Вы чувствовали когда-нибудь себя более омерзительно, чем в секунды, когда кажется, что с человеком, заменяющим воздух, что-то случается. И это губит его здоровье. Чувствовали? Тэхен тоже. И ему приходится это вновь испытывать. Вновь ком в горле, а на грудь, кажется, давит немыслимый груз. В этот момент он, больше не говоря ни слова, старается спасти твою жизнь. И у него это получается. А после и в больничной палате он не отходил ни на шаг, заботливо поправляя одеяло и с любовью целуя в весок. — Не знаю, что сподвигло тебя на это. Малыш, я даже не знаю, в чём сам провинился. И это хуже всего. Но знай, что никогда тебя не отпущу. И ты, прошу, не уходи. Чонгук: Вы можете посчитать, что он ещё ребёнок. Не знает этого мира. Не знает проблем. Но вы грубо ошибаетесь. Судить человека, не зная его так близко, как родные люди, — большая ошибка. На самом деле и он может быть серьёзным. И он может принимать важные решения. И он может испытывать боль. Так, увидев истекающую алой кровью тебя, он пропитался всеми негативными эмоциями. Впитал это чувство. И что в этот момент им движело, страх или любовь — не важно. Важно то, что тот спас. Он действительно спас тебя, затем прижимая к себе как можно сильнее и шепча: — Не делай так больше. У нас ведь всё хорошо. Если и есть плохие моменты, то чёрт, у кого их нет? У нас продолжает идти всё хорошо. Пожалуйста, не делай так больше. Не разбивай мне сердце.