Big boss

Уже пару часов я сидела в своем кабинете со значком «загрузка» на лбу и с видом философа прожигала в кактусе дырку. Ни в чем неповинное растение притащила «заботливая» младшая сестра, дабы разбавить унылый интерьер моего рабочего пространства. Ну, а что? Он похож на меня, противный такой, колючий. Еще этот синий цветок на нем искусственный. Зачем она вообще его присобачила? Он прямо как вся «мишура» из дорогой одежды и золота-брильянтов, что я использую для своего имиджа. Ну, не я, конечно — стилист мой выручает. Да только вот сколько цветков на кактус не прилепи, розой не станет. С самооценкой я всегда хорошо ладила, можно и к психологу не ходить. Надоело сидеть, встала, подошла к огромному зеркалу на весь шкаф. Оттуда на меня смотрела взрослая женщина за тридцать. Возраст выдавали мимические морщинки у глаз и потухший взгляд, с годами утративший прежний огонек энтузиазма и оптимизма. Крашеные пепельные волосы, макияж «smoky eyes», худощавое тело, больше подходящее подростку с не сформировавшейся фигурой, а не взрослой женщине, черное платье без излишеств, но дорогое, туфли на высокой шпильке с заостренным носом, в которых дольше пятнадцати минут ходить невозможно, а завершало «образ» большое колье, украшенное жемчугом. У меня никогда не было комплексов по поводу своей внешности. Более того, я всегда считала себя довольно симпатичной, и даже чрезмерная худоба казалась мне лучшим вариантом женской фигуры. Ну и, конечно же, в обществе сложился стереотип, что, если девушка взрослая, уверенная в себе и привлекательная, к тому же ведет свой бизнес, значит она стерва, которая крутит мужиками как хочет. Однако это не мой случай. Я всегда была довольно флегматична по отношению к сильному полу и не рвалась поскорее выйти замуж и родить детей, ведь «мой поезд давно ушел», как всегда любила говорить моя «заботливая» младшая сестра. Получать пятерки в школе, сдать экзамены, поступить в престижный университет, найти хорошую работу — похоже, эта гонка длиною в жизнь подошла к концу. Но на «финише» меня встречали не поздравления и награды, а бесконечные упреки от недовольного многоуважаемого общества, а-ля «ты ж баба, сиди дома, вари борщ». А когда я пыталась что-то возразить, называли феминисткой, что в нашей стране тоже не поощряется. И я замолчала. Просто пропускала мимо ушей слезливые сочувственные речи о том, куда катится моя жизнь и соглашалась со всеми обвинениями. «Общество» успокоилось. На самом деле, я не имела ничего против брака. Даже с завистью поглядывала на счастливые молодые семьи, выбравшиеся, к примеру, на пикник в парке. Но представить себя в этой идиллии я не могла даже на секунду. Картинка просто не срасталась в моем сознании. Стук в дверь вывел меня из раздумий. — Войдите. В кабинет зашел паренек лет двадцати с хвостиком на вид. Неосознанно я начала «сканировать» его внешность: невысокий, коренастый, хорошего телосложения, простенько одет, шатен, с легкой щетиной, глаза красивые, большие такие, голубые-голубые, ресницы длинные — любая девушка позавидует. Аки ангел, с неба только что свалился и прямиком ко мне в офис. — Здравствуйте, Анна Михайловна, меня зовут Алексей… Дмитриевич, — было заметно, что он изо всех сил старается держать голос ровным, но его запинка в имени меня рассмешила. — Чем обязана, Дмитриевич? — я бросила снисходительный взгляд в его сторону. — Вам ведь секретарь нужен? Так вот я на должность… Вот, — парень замолчал, сложив ручки. Я сразу заподозрила неладное, потому что о моем желании найти секретаря знала пока только моя "заботливая" младшая сестра. — Вы ошиблись, всего доброго, — мой голос изменился с мягкого насмешливого до бесстрастного стального. Повеселились и хватит. От перспективы наблюдать это «чудо» каждый день я была не в восторге. Паренек растерялся и умоляюще уставился на меня. Лицо оставалось каменным, а вот в глазах плескались обида и непонимание. «Ну что за жалкое зрелище?» — подумала я и уже хотела выгнать нарушителя спокойствия, как вдруг в кабинет влетела моя «заботливая» младшая сестра. Даже мысленно я продолжала называть ее так, ибо энтузиазм, с которым она бралась «менять мою жизнь к лучшему» просто поражал воображение. — А, кажется, я вовремя, — моя сестричка, как всегда, была бодра и свежа. Подтянутая, стройная фигурка, суетливые жесты, быстрая речь, длинные густые русые волосы, слегка румяные щечки — прямо-таки олицетворение самой жизни и полная моя противоположность по имени Евгения. — Да, дорогая, заждалась тебя тут, — не удержалась я, но Женя благополучно проигнорировала мой выпад. — Уже познакомились? — она улыбнулась и приобняла парня за плечи. — Твой друг чтоль? Да, поболтали уже. Короче, забирай своего мышонка и тащи его обратно в норку, вы мне мешаете, - я вернулась на свое рабочее место, подняла крышку макбука и изо всех сил сосредоточилась на непрочитанной почте. — Я попрошу без оскорблений! — огрызнулся парень, вызвав у меня недоумение. «Ого, а у мальца голос прорезался» — я даже на секунду подняла на него заинтересованный взгляд, но только на секунду, не более. — Цыц, я сказала! — меня не так просто вывести из себя, взгляд «удава на кролика» всегда работал безотказно. — Где там его деревня Нижняя Запиздоновка? Путь неблизкий, я так думаю. Пришлось увеличить градус грубости и нецензурщины, дабы спровадить этот отряд спасателей моей жизни. Надо сказать, что Женя уже не в первый раз пытается "свести" меня с кем-то из своих знакомых, и, конечно же, собеседование - лишь предлог. Проблема в том, что у нас слишком разные вкусы на мужчин. У нее - это сладкие молодые мальчики, которые вечно летают в облаках, как и она сама, и мечтают "поднять бабла" и укатить в закат на новенькой бэхе. — Видишь, Леш, она ни капли не изменилась, — сестра ласково посмотрела на своего «подопечного», — все та же Анька-ведьма. «Анька-ведьма? Так меня называл только один человек… Да быть не может!» — я ошарашенно уставилась на парня. В голове всплыло далекое воспоминание из детства. — Анька, верни Полкана! Зачем ты его в лягушку превратила, ведьма?! — плакал доверчивый маленький мальчик. Большие голубые глаза покраснели от слез, губки были сжаты от обиды. Девчонка постарше стояла рядом и откровенно хохотала над его наивностью. Малыш сжал в руке лягушонка, преграждая ему все пути к отступлению. — Да твоему трусливому псу самое место в шкуре лягушки! — Верни, верни его! — мальчик расплакался от собственной беспомощности. Я в недоумении смотрела на парня и не могла поверить, что передо мной тот мальчишка, что вечно хвостиком бегал за мной в детстве и верил во всякую чушь, которую я ему говорила. — Леш, ты чтоль? А ты неплохо сохранился, — я была даже немного рада увидеть друга детства. Он был младше меня всего на пять лет, но выглядел о-очень молодо, даже завидно. — Да неужели, узнала? — он чуть осмелел и подошел ближе, протягивая руку. — Давно не виделись. И это… мне правда работа нужна. Я с презрением посмотрела на парня: «Он стал еще более жалким, чем был в детстве. Выпрашивать у меня работу после грубого отказа. Пользоваться моей наивной сестричкой. Ну что за придурок?!». Женя заметила напряженную атмосферу и попросила Лешу выйти ненадолго. Как только дверь захлопнулась, сестра бросилась ко мне, схватила за руку и состроила милую моську в попытке разжалобить «тирана» в моем лице. — Нет, я сказала, — я вернулась за свое рабочее место и устало потерла виски, чувствуя нарастающее раздражение. — Сестрен, да все не просто так, — Женька уселась прямо на мой стол и наклонилась ближе ко мне, будто собиралась раскрыть какую-то страшную тайну, — ты думаешь, я по доброте душевной его тут продвигаю? Или по дружбе старой, м? Я никак не могла понять, чего надо этой активистке: — Ну просвети меня и топай отсюда, продвигальщица. — Да нравится он мне! С детства нравился. А потом мы в другой город уехали и связь оборвалась. Я думала не встретимся никогда, а тут вот как обернулось. В Москве, в банке, представляешь? Он кредит брал. Он меня сразу узнал, судьба это, точно судьба! — Женя никак не могла остановиться, взахлеб рассказывая свою «удивительную» любовную историю. "Так вот в чем дело! Эта балбеска теперь и о своей шкурке беспокоится? Интересно..." - подумала я. По моему лицу было заметно, что я не прониклась ее рассказом, но для приличия я все же спросила: — Ну, а от меня-то ты что хочешь? — У-у-у, сестра, ты как вообще с такой соображалкой директором стала? — усмехнулась Женька. — да замуж я хочу, за-муж! Он же в новом городе. Пока освоится, пока имущество какое-то наживет, тут уж не до свадьбы. А если ему с работой фортанет, так все процессы то ускорятся. — Шустрая какая, а с чего ты взяла, что он тебя в жены возьмет? — я с иронией слушала ее «бизнес-план». — А кто его будет поддерживать в «трудное» время? Я. Кто молодец? Я. На ком же еще ему жениться? Ну, сестренка, пожалуйста. Часики-то тикают! Я не хочу, как ты, до сорока старой девой проходить. Тут уж моему терпению пришел конец: — Мне тридцать два! Женька подскочила, спасаясь от моего праведного гнева. — Ой, да как-будто за восемь лет у тебя что-то изменится, — гоготала сестричка, медленно, но верно направляясь в сторону выхода. — Слышь ты, молодая дева! Чехли отсюда и женишка своего прихвати! — кричала я, борясь с желанием кинуть в нее что-нибудь, да потяжелее. — Good bye, sister. Еще вернусь, — весело пропела Женя, спасая свою «шкурку».