Феанаро

Красные капли падают на алую ткань, не оставляя следа. В самом деле, можно ли кровь сделать еще более красной, а пламя еще более обжигающим? Смотреть мешает багровая пелена перед глазами. Но голоса узнать проще простого. Ведь как не узнать голоса своих же сыновей? Кажется, я что-то говорю, что-то прошу или запрещаю. Мысленный взор так же мутен и неясен, как взгляд телесный. Остается только признать наконец свое поражение и вдохнуть последний раз воздух такой желанной и такой недоступной земли. Серебристое сияние окутывает с головы до ног, непроглядный туман застилает взгляд. Но остаются чувства, ощущения. Остается даже боль. - Приветствую тебя, Куруфинвэ Феанаро. - И тебе привет, Намо. Под ноги из тумана ложится узкая, будто нарочно только на двоих путников, тропа. - Ты о чем-нибудь сожалеешь, Куруфинвэ? - Нет, мне не о чем сожалеть. Каждый шаг дается с трудом, невесомое тело парит в сиреневой дымке, постепенно растворяясь в ней. О чем сожалеть мне? О словах, сказанных по велению сердца? О клинке, обнаженном в минуту помрачения рассудка? Нет, Намо, мне не жаль того, что было. Мне страшно за то, что еще не произошло. Но я не скажу этого даже тебе. Ты все равно знаешь, что я не скажу всего. Да и не это тебе нужно, я вижу. - Хочешь ли ты сказать что-то? Что-то кажется тебе достаточно важным? - Нет, Намо, все слова уже сказаны. Сон ли это был, столь похожий на правду? Брат здесь, он пришел за мной в земли Белерианда, он сдержал слово. А я не смогу даже обнять его. Но мы говорим, как наяву. А может, это и была явь. Для него. Прости брат, да я прошу прощения у тебя, я недооценил тебя, в этом и только в этом моя вина перед тобой. Вот только ты не понял этих слов, а жаль. Прощай, Ноло. Я был к тебе несправедлив. И снова сон. О сыновьях, которых я, оказалось, совсем не знал. Свет восходящего серебряного светила слепит мне глаза из-за их спин. Нет радости в их пребывании здесь, не будет никогда. Цель невероятна, невозможна. Как же я ошибся! Как я мог так прогадать? Теперь я не в силах изменить что-либо. Да и был ли в силах тогда, когда мог твердо стоять на этой земле? Вереницы событий пробегают перед глазами, сполохи огня, всплески воды, предсмертные крики Эльдар и морготовых жутких тварей. И цепи, мощные кованые цепи на руках моего старшего сына. Как же я жду окончания этого кошмара… Заслужил ли я его содеянным? Видимо, вина моя сильнее моего понимания. Кошмар не кончается, он реален и осязаем. Я могу спасти его, освободить, увести от беды, что так ощутимо присутствует рядом с ним. Но вокруг только плотный серый туман, частью которого являюсь я сам. - Правда, здесь красиво? Невыносимо… Все существо пронзает желание закричать от боли, которая не проходит даже теперь, когда тела практически не существует. Но ведь не тело заставляет страдать так непереносимо, душа. Огромный полыхающий жаром круг поднимается над полем пшеницы, озаряя его ровным золотым светом. Легкий ветер качает верхушки одиноких зеленеющих деревьев, гармония света и тепла сжимает сердце. - Да, Намо, здесь красиво. На алое полотно продолжают катиться алые же капли. Они не оставляют следов. - Почему у меня все еще идет кровь? - Потому что ты все еще об этом помнишь.