Код "W". Монстр

      Сэхун упрямо вслушивался в чужой разговор, доносившийся из-за закрытой двери кабинета, но – увы! – так ничего и не мог услышать. В такие моменты он очень жалел, что больше не вервольф. О чём следователь мог говорить с Луханом целый час? Почему ему не разрешили войти? Что за высокая секретность была в сегодняшнем визите их гостьи? Сэхун не раз задавал себе эти вопросы и с течением времени лишь сильнее хмурился из-за охватывающего его беспокойства.       - С Лулу всё будет нормально, – прошептал он сам себе, впервые прибегая к ненадёжному методу самовнушения. – А если не будет…       Продолжение фразы озвучено не было. Оно мысленно растворилось в звуке ритмично стучащих женских каблучков, приближающихся к двери, и Сэхун вовремя отпрянул от своего места подслушивания, чтобы случайно не оказаться пойманным их гостьей.       - Всего хорошего! – негромко донеслось из-за двери, которая вскоре распахнулась и в её проёме появилась высокая светловолосая женщина худощавого телосложения. – Постарайтесь не нарушать эти запреты в течение года, и тогда проблем не будет.       Она вежливо поклонилась Лухану, затем Сэхуну, и бывший вервольф, мгновенно сообразив, что женщина-следователь собралась уходить, вызвался любезно проводить её до двери.       - Ну рассказывай скорее, что случилось?! – нетерпеливо воскликнул Сэхун, когда, наконец, свободно зашёл в домашний кабинет Лухана.       Лухан улыбнулся.       - С меня сняли домашний арест, - довольно заявил он и с таким же удовольствием отметил, как радостно просияло лицо его парня. – За что, кстати, надо поблагодарить Исина. Следователь по секрету рассказала, что он за эти несколько месяцев все пороги оббил у Императорского дома и прокуратуры.       - Какое счастье! – Сэхун не удержался и сгрёб любимого в охапку, крепко обнимая. - Значит, с тебя сняли все обвинения? Император сменил гнев на милость?       - Не совсем, - рассмеялся Лухан, щекоча смехом шею Сэ. – Мне пока не разрешено покидать пределы Восточной Империи и участвовать в делах либеральной партии.       Сэхун облегчённо выдохнул. Судя по весёлому смеху Лу, его такие мелочи не заботили, а самое страшное уже было позади. Наконец, можно было не вздрагивать от каждой останавливающейся у ворот машины, не зашторивать плотными жалюзи окна, а главное, свободно выходить на улицу, не выискивая при этом в каждом случайном прохожем своего надзирателя. Жизнь определенно налаживалась.       - Слушай! – в голову Сэ вдруг забрела отличная идея. – А давай поедем в отпуск? Куда-нибудь недалеко.       Лухан посмотрел на него как на сумасшедшего.       - В отпуск? С ума сошёл? Ещё столько дел не переделанных!       - И что? – Сэхун перестал его обнимать и скептично скрестил на груди руки. – Теперь будешь сутками в офисе пропадать? По-моему, твой зам всё это время и без тебя неплохо справлялся.       - Вот именно. Скорее это ему нужен отпуск, а не мне.       Поняв, что крепость в виде Лу так просто не сдастся, Сэхун решил пойти в контратаку.       - Ну, Лухан, давай поедем, а? Хотя бы на недельку. Неужели мы не заслужили? - невинно захлопал он своими длинными ресницами, щенячьим взглядом смотря на мужчину.       Послышался тихий вздох.       - Ну хорошо.       Крепость быстро пала.       - Только сначала обязательно заедем к Исину, - поставил Лу условие. – Должен же я его отблагодарить за свою амнистию.       Сэхун кивнул. Насчёт этого у него возражений не было.

***

      Бэкхён весь день ходил чернее тучи. И чем скорее приближался благотворительный вечер, тем суровей становилось его лицо. Бизнесмен даже отменил совещание с топ-менеджерами, прекрасно зная, чем оно закончится, если он явится на него с таким настроением.       Дела сегодня не шли. Пропустив очередной важный звонок от кого-то из членов совета директоров и наплевав на все вопросы и замечания своего секретаря Тэхёна, Бэкхён сбежал на крышу здания корпорации и понуро уселся на лавочку, с головой накрывшись тёплым пледом. Конечно, от проблем так было не избавиться. Но это было намного лучше, чем бестолково просиживать штаны в президентском кресле, напрягаясь от каждого шороха и звука.       Бён тихо застонал. Проблемы не давали сегодня ему покоя и казались неразрешимыми.       - Так я и думал. Ты здесь, - раздался вздох за спиной, и Бэк крупно вздрогнул. – Извини, я не хотел тебя напугать, - поспешил извиниться нарушитель его уединения и сел рядом.       Бэкхён это знал. Даже по прошествии нескольких лет Чанёль не растерял некоторые свои волчьи повадки, поэтому зачастую подкрадывался незаметно и бесшумно. Бизнесмен ничего ему не ответил. Говорить не хотелось.       - Так легче?       Вопрос Чанёля был неясным.       - Что? – нехотя переспросил Бэк, выныривая из раздумий и из своего укрытия.       - Под пледом, - уточнил шатен. – Ты спрятался, вот я и спросил.       - А-а. Да, легче. Немного, - бесцветным голосом отозвался Бён и перевёл взгляд с Чанёля себе под ноги.       Между ними вновь повисло молчание. Возможно, им нужно было поговорить о прошедшей ночи или о сообщении Шин СонУ, но никто не решался начать разговор. Чанёль видел, насколько плохо сегодня Бэкхёну, и не хотел делать его состояние ещё хуже. Они просто должны были это пережить. Вместе или порознь.       - Бэкхён, - позвал шатен. (Кое-что для Бэкхёна он всё-таки сделать мог).       Бэкхён посмотрел на него вымученным взглядом, с ужасом ожидая, что Чанёль потребует от него решения проблемы прямо сейчас.       - Ситуация тупиковая, тебе не кажется? – бывший вервольф слегка улыбнулся, затем неожиданно придвинулся к Бёну, нырнул к нему под плед и обнял за плечи. – Знаешь, как бы дальше ни сложилось и что бы ты ни решил, я всё равно буду с тобой. Всегда на твоей стороне. Всегда рядом. В любую минуту, как только тебе понадобится помощь или поддержка, я примчусь к тебе с любой точки земли, только позови. Обещаю, я буду рядом с тобой. Я знаю, что подобные мысли наверняка тебя уже посещали, так что пусть хоть этот груз спадёт с твоих плеч.       Бэкхён задумался над его словами.       - Звучит так, будто ты прощаешься, - грустно заметил он. – Но я понимаю, о чём ты. И я тебя услышал.       - Бэкки, - Чанёль снова позволил себе уменьшительно-ласкательную форму имени Бёна, понимая, что тот хоть его и услышал, но точно не поверил. - Ты не должен пытаться угодить всем. Расставь приоритеты, как считаешь нужным, и не бойся при этом ранить чьи-то чувства. Особенно мои. Не спорю, у нас был сложный период в отношениях, мы надолго отгородились друг от друга, решив, что это путь наименьшего сопротивления, что так меньше причиним боли. Но после вчерашнего я понял одно: я тебя люблю. И ты меня любишь. И ничто в мире этого не изменит. Даже если ты однажды пойдёшь под венец не со мной.       - Чанёль, - Бэкхён поднял на него увлажнившиеся от слёз глаза и судорожно вцепился пальцами в лацканы его пиджака, - поцелуй меня.       Чанёль без раздумий прильнул к его губам.       Искренне, нежно, со всей страстью и глубиной, он целовал тонкие линии губ, наслаждаясь их мягкостью и податливостью. Это было прекрасное чувство, но в то же время щемящее, тревожное, похожее на боль. С какой-то неистовой самоотверженностью Бэкхён отзывался на каждое его движение, на каждую ласку. Он даже боялся сделать вдох. Не разрывая губ, он словно хотел насытится, полностью вкусить этот жаркий, сладкий поцелуй с лёгкой ноткой горечи. И Чанёль отдавал ему всего себя сполна. Он тоже всё понимал.       В подсознании обоих навязчиво крутилась одна мысль, которая не давала никому покоя: возможно, это был их последний поцелуй.

***

      После привычного в воздухе громкого короткого хлопка Джунмён оторопело застыл посреди комнаты, увидев вернувшихся из очередного похода Кая и Марка.       - Только не ругайся и не кричи, - заведомо попросил его вервольф и затем обратился к Марку: – Сначала мы должны помыться, верно, сын?       Дождавшись ответного кивка, Кай, напряжённо улыбаясь, опустился перед мальчиком на корточки и начал осторожно стягивать с него перепачканную кровавыми пятнами верхнюю одежду: куртку, шапку, тёплые штанишки и ботинки.       - Мённи, возьми, пожалуйста, - позвал любимого Кай, закончив дело.       Джунмён не реагировал. Тогда вервольф принудительно вложил в его руки вещи сына, и доктор оцепенело перевёл взгляд на скомканную окровавленную куртку. В его глазах отразился ужас.       - Кай… - сдавленно выдохнул он, но вервольф не обратил на него внимания, так как уже направлялся в ванную комнату с Марком на руках.       Оставшись в комнате один, Джунмён обессиленно рухнул на диван. Его руки испачкались в крови от одежды Минхёна, и мужчина, заметив это, сразу почувствовал, как к горлу подступает тошнота, а живот скручивает от неприятных болезненных спазмов. Это повторилось снова. Опять кто-то стал жертвой полувервольфа или, возможно, даже самого вервольфа, если Кай в итоге решил, что пострадавшему от рук Марка уже ничем не помочь и легче будет избавить его от мук. Чья кровь была на одежде в этот раз? И что теперь стало причиной агрессии мальчика? Джунмён не знал. И не хотел знать. Бесполезно было пытаться понять то, что не поддавалось никакому логическому объяснению.       По коже учёного пробежал мелкий озноб. Мёну стало невыносимо держать в руках окровавленные вещи, поэтому он нашёл в себе силы подняться с дивана и отнести их в свою комнату. Потом Кай обязательно сожжёт эту одежду где-нибудь подальше от людей и цивилизации, а пока нужно было спрятать её в коробке, чтоб не видеть самому.       - Марк уснул прямо в ванной, - тихо раздалось за спиной. Кай как всегда появился бесшумно. – Я уложил его в кровать, так что сегодня давай обойдёмся без воспитательной беседы.       Пройдя в комнату, вервольф мельком бросил взгляд на одежду, которую ученый старательно заталкивал в картонную коробку, затем грузно сел в кресло у окна и прикрыл глаза. Казалось, он тоже очень устал и хотел спать, но Джунмён был слишком взвинчен, слишком выведен из себя, чтобы заметить его состояние.       - Конечно. Сегодня давай обойдёмся. Оставим до следующего раза, - язвительно отреагировал Мён, поднимая сердитый взгляд на волка. – А мне разве не нужно знать, что произошло? Или приводить ребёнка домой, испачканного в чужой крови, это теперь само собой разумеющееся?       - Ты прав. Извини, - устало согласился вервольф. – Я всё расскажу.       Он с трудом открыл глаза, словно это стоило ему неимоверных усилий, и виновато посмотрел на рассерженного Кима. Джунмёна аж кольнуло лёгкое чувство сожаления за свои вопросы – настолько измождённым выглядел сейчас Кай.       - Мы были в Сибирских лесах, - начал рассказывать вервольф, - учились точности телепортации и скорости перемещения. Собственно, там не было ничего такого опасного или из ряда вон выходящего. Мы просто играли в снежки, петляя между елями, стараясь попасть друг в друга, но при этом не врезаться в дерево. Затем я заметил, что Марк исчез. Я его долго искал, обшарил несколько километров леса, где мы успели потренироваться, а когда я, наконец, его нашёл… - Кай на мгновение замолчал, вспоминая этот момент. Казалось, ранее увиденное шокировало его ничуть не меньше, чем сейчас шокировала Джунмёна окровавленная одежда сына. – Когда я его нашёл, он сидел около убитого бурого медведя – практически разорванного на куски – и тихо плакал. Вокруг него всё было в медвежьей крови.       - Какой ужас… - тихо охнул Мён, представив себе это.       - Я спросил его, что случилось, - продолжил Кай, - но из всхлипов и бессвязных слов смог только понять, что он увидел медведя вдалеке за моей спиной и испугался. Инстинктивно он захотел избавиться от того, что, по его мнению, несло для нас угрозу.       Джунмён покачал головой. Чем больше он думал обо всём этом, тем явственней и осознанней приходил к одному выводу.       - Так не может больше продолжаться, Кай… Сначала птицы, бездомная собака, теперь медведь, а потом что? Человек? Ты понимаешь, что это он представляет угрозу? Ни звери, ни люди, а он. – Мён подошёл к сидящему в кресле вервольфу и опустился перед ним на колени, беря за руку. Он хотел со всей серьёзностью донести до любимого то, что собирался сказать. - Думаю, нам всё же стоит поместить Минхёна в Исследовательский центр в изолированную лабораторию до тех пор, пока я не найду способ вновь сделать его обычным ребёнком. Я договорюсь с Минхо и с учёными, которым можно доверять. Никто ничего не узнает.       - Нет, док! Этого не будет! – грозно рявкнул вервольф, сбрасывая руку Мёна со своей руки. Он поднялся с кресла и раздражённо заходил по комнате. – Я знаю, что такое сидеть в клетке. Прекрасно это помню! И я не позволю, чтоб так обращались с моим сыном!       - Он такой же мой сын, как и твой, - холодно напомнил Джунмён. – И поверь, я желаю ему только лучшего. Однако сейчас он опасен. Нельзя, чтоб он ещё кого-то… - Мён нечаянно запнулся. Язык не поворачивался сказать это слово.       - Кого-то убил? – договорил за него Кай. Он остановился напротив учёного и с вызовом посмотрел ему в глаза. – Я этого больше не допущу. Если за ним присматривать и всему научить, он ничем не будет отличаться от меня.       - Но ты можешь присматривать за ним в Центре. Кай, - Джунмён примирительно положил ему руку на плечо, пытаясь сгладить нарастающий конфликт, - мы должны признать, что он не может себя контролировать. Его эмоции берут над ним верх, и он может причинить вред не только окружающим, но и самому себе. Я прошу тебя, ради блага Марка, давай поместим его в лабораторию. Пока не стало слишком поздно.       Лицо вервольфа исказилось от злобной усмешки.       - Я всегда подозревал, что ты против этого ребёнка, - выплюнул он обидные слова в лицо Джунмёну. - И теперь, стоило появиться малейшей проблеме, ты хочешь от него избавиться. Что ж… Прости, что настоял на том, чтобы у нас его оставить.       - Кай, я…       Джунмён хотел оправдаться, но волк не стал его слушать.       - Но знай, если ты запрёшь нашего сына в клетке, - угрожающе предупредил он, - я больше никогда не перешагну порог этого дома.       Будто в подтверждение сказанных слов, глаза вервольфа заполыхали ярким изумрудным огнём, и Кай с громким хлопком исчез. Дрожащая рука Джунмёна, перепачканная чужой кровью, так и застыла, обречённо сжавшись в воздухе в попытке поймать ускользнувшего волка.

***

      - Бэкхён-и! – раздался счастливый возглас за спиной, и стоило бизнесмену повернуться, как его шею тут же обвили худенькие женские ручки.       - Т-тэён… - поперхнулся Бэкхён, узнав девушку. - Рад тебя видеть.       Отчасти это было правдой. Если бы не щекотливая ситуация, в которой нынче пребывал Бён, их встречу действительно можно было назвать радостной. Когда-то давно, ещё в детстве, когда Бэкхёну разрешали ненадолго выйти поиграть с друзьями старшего брата, именно Тэён – единственная в их банде девочка с ясными карими глазами, чуть вздёрнутым носом и волнистыми русыми волосами - была тем человеком, который всегда беспокоился и заботился о нём. Бэкхён нередко падал, спотыкался, отставал от старших, из-за чего его постоянно дразнили мальчишки, но Тэнгу (так шутливо звали Тэён друзья) всегда защищала его и помогала подняться на ноги. Она часто таскала Бэкхёну интересные книжки, сладости, рассказывала ему занимательные истории, смешила его, пока Бэкхо с остальными ребятами шумно резались в компьютерные игры. Бэкхён знал, что Тэён испытывает к нему симпатию, и ему это льстило. Она долгое время была с ним рядом, почти до конца своего выпускного класса, но однажды внезапно уехала заграницу, не попрощавшись. Тогда Бэкхён, будучи очень обидчивым и замкнутым ребёнком, счёл такой поворот в их отношениях настоящим предательством, и их связь оборвалась на долгие годы, а чувства, которые могли между ними зародиться, так и не вспыхнули. Позже Бён узнал, что девушка отправилась заботится о своей больной тётке, но время уже было потеряно.       - А я как счастлива! – воскликнула Тэён. – Всё гадала, что за сюрприз меня ждёт на вечере, о котором говорил папа. Уверена, он имел ввиду именно тебя!       Она звонко рассмеялась, снова крепко обнимая Бэкхёна.       - Как же ты вырос, возмужал. Настоящий красавец. Когда мы с тобой последний раз виделись? Ах, точно… - она вспомнила и её взгляд погрустнел.       - Да, - кивнул Бён, - на похоронах Бэкхо. Жаль, поговорить нам тогда не удалось… - Он тряхнул головой, не захотев задерживаться на этой теме. - Ты тоже с годами всё хорошеешь. Лишь улыбка не меняется. Такая же озорная, как в детстве.       Тэён снова засмеялась, явно польщённая.       - О! Позволь представить, - сказал Бэкхён, глядя девушке куда-то за спину, и поманил к себе кого-то рукой.       Обернувшись, Тэён увидела молодого мужчину в чёрном классическом смокинге - высокого, темноволосого, с забавно оттопыренными ушами, которые при этом очень гармонично и мило сочетались с его красивым мужественным лицом. На вид ему было не больше, чем Бэкхёну. Он двигался к ним широким, грациозным шагом, тем самым заставляя любоваться собой многих девушек в зале.       Когда незнакомец подошёл, Бэкхён протянул к нему руку.       - Это Чанёль, мой…       - Лучший друг и главный помощник, - неожиданно договорил за Бёна мужчина, слегка пожимая протянутую к нему руку бизнесмена. – А вы, наверное, Тэён? Та самая обворожительная девушка, о которой я столько слышал?       Тэён смущённо улыбнулась.       - Наверно, та самая. Всё зависит от того, что же вы слышали, - кокетливо, но скромно сказала она, бросая мельком удивлённо-счастливый взгляд на Бэкхёна.       - О-о, только хорошее! Не беспокойтесь, - заверил её Чанёль. – Думаю, вы и сами прекрасно знаете, какого мнения о вас Бэкхён.       Тэён смутилась ещё больше.       - Извини, - Бэкхён тоже выглядел слегка обескураженным, - нам нужно отойти. Ты не против? – спросил он у девушки и, получив одобрение с её стороны, схватил Чанёля за локоть и увёл его в сторону.       - Что ты делаешь? – оставшись в стороне от гостей, прошипел Бэкхён, сердито глядя на шатена.       Чанёль стойко выдержал его взгляд.       - Подталкиваю тебя к правильному решению, - спокойно ответил он и, пока никто не обращал на них внимания, взял любимого за руку. – Бэкхён, думаю, пришла пора спасать твою корпорацию. Нет смысла больше тянуть.       Бён фыркнул.       - Это мне решать, когда и что делать, ясно? А тебя лезть никто не просил.       Слова прозвучали грубо. Мужчина поздно спохватился и уже успел о них пожалеть, но на его удивление Чанёль совсем не обиделся. Наоборот, он сжал руку Бёна ещё крепче и произнёс:       - Я не позволю тебе потерять то самое дорогое в жизни, что у тебя есть.       Его тон был мягкий, но не терпел возражений. Бэкхён насупился, понимая, что спорить с ним сейчас бесполезно, и решил, что лучше перевести разговор в другое русло, более спокойное и приятное. Тем более что о прошлой ночи они так толком и не поговорили. Но, оказалось, у Чанёля были другие планы.       - Извини, мне нужно идти, - шатен отпустил руку Бёна и помахал кому-то в толпе.       Ничего больше не объясняя, Чанёль поспешно оставил Бэкхёна и растворился среди гостей торжественного вечера, пропадая из поля зрения. Бизнесмену пришлось вернуться к Тэён, которая в это время оживлённо разговаривала со своим отцом, рассказывая ему о своей жизни заграницей.       - Кхм-кхм.       Через некоторое время внимание зала привлекло мелодичное покашливание, раздавшееся из динамиков. Как и все гости, Бэкхён удивлённо повернул голову, так как голос был ему хорошо знаком, и увидел на сцене у стойки микрофона Чанёля. Данный выход явно был не по сценарию, поэтому Бён сразу напрягся.       - Уважаемые дамы и господа! Коллеги и друзья! Ни для кого не секрет, что мы собрались сегодня в этом зале, чтобы отметить в узком кругу ежегодное счастливое событие - День рождения нашего замечательного Благотворительного фонда, - сказал он, улыбаясь, и только Бэкхён не чувствовал в его голосе искренней радости. – Было сказано много прекрасных слов этим вечером, и мы не раз поднимали бокалы в честь Фонда, однако сейчас я хочу попросить вас поднять шампанское ещё раз. Тем более что повод для этого есть не менее важный.       Его взгляд, свободно блуждающий по залу, неожиданно остановился на Бэкхёне, и тот нервно стиснул пальцы, предчувствуя неладное.       - Я хочу объявить нашему уважаемому совету директоров и не менее уважаемым инвесторам о прекрасном событии, случившемся на днях и о котором нет смысла умалчивать, тем более, что обе стороны пришли к полному согласию, - продолжил Чанёль, не сводя пристального взгляда с бизнесмена. Его улыбка непроизвольно сползла с лица, оставив от себя жалкое вымученное подобие, и Бэкхён ясно увидел в глазах любимого отражение боли. – Итак, я хочу объявить вам о помолвке генерального директора корпорации “EAST Corp.” Бён Бэкхёна с госпожой Тэён, дочерью одного из главных акционеров корпорации, председателя Шин СонУ. Прошу поздравить молодых аплодисментами и выпить за их здоровье!       Зал охнул и взорвался овациями.       Устремив свои взоры на новоиспечённую молодую пару, гости громко хлопали и выкрикивали поздравления, желая им счастья – кто-то искренне, кто-то обречённо, с надрывом. Официанты со скоростью света сновали по залу, раздавая бокалы с шампанским. Тэён, изумлённо-радостно взвизгнув после объявленной новости, бросилась Бэкхёну на шею, обнимая и говоря ему, что это самый невероятный и лучший сюрприз в её жизни, и что она теперь самая счастливая девушка на Земле. СонУ тоже не остался равнодушным и крепко пожал руку будущему тестю, похвалив за решительный шаг. В этот миг вершилась судьба корпорации и многих людей, безумно рвавшихся к власти: одни одерживали уверенную победу, другие мысленно дрожали от страха, предвидя страшные последствия своего поражения. И только Бэкхён, являясь непосредственным участником происходящего, будто бы держался в стороне. Пока его дёргали, обнимали, хлопали по плечу, он безмолвно смотрел на пустую сцену, с которой пару секунд назад спустился Чанёль - его единственный, самый важный и любимый человек в жизни.       Человек, который никогда не предавал.       Человек, который всё решил за него.

***

      Ступая на цыпочках, Джунмён осторожно вошёл в детскую и осмотрелся. Свет лампы тускло горел в комнате, тёпло-желтыми бликами отражаясь от тёмного окна, за которым пару часов назад установился тихий зимний вечер. Мён тихо вздохнул: вопреки его ожиданиям, Кая в детской не было.       Марк лежал, раскинувшись, на кровати и листал книгу про животных. Казалось, до того, что в комнату вошёл папа, ему не было особого дела.        «Наверно, книга очень интересная», - подумал Джунмён, и уже собрался было также тихо на цыпочках уйти, как неожиданно заметил на щеках мальчика слёзы.       - Минхён, почему ты плачешь? – мужчина присел к сыну на край кровати. – Что случилось?       Мальчишка тихо всхлипнул и отложил книгу.       - Мне очень жаль того мишку, - не поднимая на Мёна глаз ответил он. – Я не хотел этого… Папа, я правда не специально. Я просто испугался… – его губы задрожали от подступающих рыданий.       - Ну-ну, тише, мой хороший. - Джунмён взял руку мальчика в свою и начал её успокаивающе гладить. – Я знаю, что ты не специально. Просто твои эмоции пока не поддаются контролю, но ты обязательно этому научишься. Главное, очень старайся. И тогда всё получится!       Марк с сомнением посмотрел на папу.       - А если нет? Если я действительно однажды… убью человека… - он невольно крепко сжал руку Мёна, и тот судорожно сглотнул, напрягаясь всем телом. - Ты больше не будешь меня любить? Ты от меня… избавишься?       Джунмён с ужасом понял, что мальчик слышал их последний разговор с Каем, и ему стало чудовищно стыдно за свои слова. Не вина Марка, что он стал вервольфом. И не его вина, что разум уступал эмоциям. Этот ребёнок всего лишь хотел любви и ласки, хотел чувствовать себя нужным своим родителям, как и все нормальные дети в его возрасте. Ему было страшно потерять их, страшно лишиться родительской любви. И кто знал, возможно, сила, заложенная теперь в ДНК Марка, пугала мальчика гораздо сильнее, чем Джунмёна.       - Нет. Конечно, нет, малыш. Иди ко мне.       Джунмён усадил сына к себе на колени и ласково вытер его мокрые щёки.       - Я очень люблю тебя, Марк. И буду любить. Никогда в этом не сомневайся, - прошептал он, обнимая мальчика. - И я сделаю всё возможное, чтобы ты снова стал обычным человеком. Я обещаю.       Минхён крепко-крепко прижался к отцу.       - Я тоже очень-очень люблю тебя, папа.       Тем же поздним вечером, когда часы почти пробили полночь, вернувшись в раскаянии домой, Кай застал чудесную во всех смыслах картину: его кроха-сын спал безмятежным, спокойным сном, а рядом с ним ютился Джунмён и бережно обнимал малыша. Угрызения совести за сказанные сгоряча слова нахлынули на вервольфа с новой силой, и он, мысленно себя коря, подошёл к кровати и нежно поцеловал мужчину в лоб.       - Прости меня, пожалуйста, - прошептал он, когда доктор, проснувшись, сонно заморгал, пытаясь сфокусировать в полутьме свой взгляд на волке. – Я наговорил много лишнего.       Джунмён чуть улыбнулся.       - Я не сержусь. Тем более я тоже был не прав, - тихо ответил он.       Затем обхватил вервольфа за шею и притянул к себе обратно, чтобы легонько поцеловать в губы.

***

      Лухан громко постучал в дверь, хотя от нетерпения её хотелось уже пнуть.       - Ну что он там, уснул что ли? Мы же договаривались! - недовольно пробурчал он себе под нос и вытащил из кармана телефон, чтобы снова набрать Исина.       - Всё так же? Не берёт? – Сэ устало опёрся спиной о бетонную стену, ожидая хоть какого-то движения. Они стояли на холодной лестничной площадке добрых полчаса, и волчонку такой застой порядком наскучил. Хотелось домой, под тёплое одеяло. – Может, его на службу вызвали? – предположил он.       Лухан задумался.       - Тогда бы он нам сообщил. Ты же знаешь Исина, - возразил он. – Нет, думаю, что-то случилось.       Мужчина снова громко постучал в дверь, но уже без особой надежды.       Видя безуспешные попытки Лу связаться с разведчиком, Сэхуна тоже постепенно охватило волнение.       - Давай Кая позовём? – предложил он. – Так будет вернее всего.       Лухан, найдя это решение весьма разумным, согласился, и в следующее мгновение уже набирал номер вервольфа. Быстро обрисовав тому ситуацию и получив в ответ его немногословное «я сейчас», молодые люди остались у двери ждать результата. Через некоторое время дверь перед ними неожиданно резко распахнулась, представив взору тёмный коридор и Кая, придерживающего еле стоявшего на шатающихся ногах Исина. Разведчик был в беспамятстве.       - Я к Крису, - коротко сообщил вервольф. – В квартиру не заходите. Это может быть опасно.       Что было дальше, Лухан и Сэхун не видели. С громким хлопком вервольф исчез вместе с Исином прямо из коридора, который теперь казался устрашающе пустым.       Если бы Сэхун до сих пор обладал своими телепатическими способностями, об утрате которых он временами жалел, то он непременно бы знал, что происходило в это самое мгновение в больнице, куда отправился Кай. Он бы ясно услышал взволнованный голос вервольфа, который звал Криса и его просьбу не пугаться, а также гулкий стук какого-то упавшего предмета и вскрик врача, резко переходящий в болезненно-надрывный стон. Он бы даже, наверно, услышал тихий шёпот разведчика, повторявшего лишь одно слово: «прости». Но, увы, теперь Сэхун был совершенно обыкновенным человеком без каких-либо сверхсил, и соответственно пока не мог знать о том, что Исин оказался заражён смертельным вирусом.