Код "W". Монстр

      Два месяца спустя,       за неделю до свадьбы директора Бёна       Бэкхён нервно топтался на первом этаже, не сводя тоскливого, полного отчаяния взгляда с двух больших чемоданов и пары коробок, которые стояли недвижимой грудой около входной двери и ждали своего часа. Этот день в итоге настал. Бён морально к нему готовился весь последний месяц, однако оставленные Чанёлем внизу вещи всё равно застали его врасплох.       Чанёль уезжал.       Точнее съезжал из их дома в новую квартиру, отдельную от бизнесмена.       - Бэкхён!       Бэк подпрыгнул от неожиданности. Громкий голос шатена донёсся откуда-то со второго этажа, и мужчина задрал голову вверх.       – Ты не видел мой серый свитер? – Чанёль вышел из спальни и облокотился на лестничные перила.       - Серый? – наигранно и с удивлением переспросил Бэкхён. В голове тут же панически затрепыхалась мысль о возможном разоблачении. – Н-нет, не видел, - соврал он.       Не мог же он ответить, что нарочно втихаря стащил из шкафа любимый свитер Чанёля, чтобы такой ловкой задумкой обеспечить ему хотя бы один повод вернуться домой.       - Хм, странно, - озадаченно проговорил Чанёль. – Я точно помню, что складывал его в шкаф.       - К нам вчера из прачечной приезжали. Может быть, няня случайно сдала его в химчистку с другим бельём?       Бэк как можно невинней захлопал ресницами. Лишь бы прокатило!       - Да, может быть. – Казалось, Чанёль ему поверил. Однако в следующую секунду шатен полностью разрушил тщательно спланированный план Бёна. – Тогда привезёшь его потом в офис? – попросил он и улыбнулся. Так снисходительно и насмешливо, что Бэкхён всё понял и пристыженно потупил взгляд – его обман раскрыли.       - Да, конечно. Мог и не просить, - зло бросил он (хоть и злился только на себя за свою детскую выходку).       Он почти бегом направился на кухню, лишь бы не смотреть в глаза бывшему вервольфу.       - Бэкхён, стой! – снова окликнул его Чанёль, еле сдерживаясь от смеха. – Давай вместе чай попьём?       Бэкхён замер почти на пороге кухни. Его одолевали противоречивые чувства, но время до отъезда Чанёля беспощадно уходило, так что был ли у него выбор?       - Спускайся! - пробурчал он под нос, но так, что шатен его услышал.       За чаем они большую часть молчали. И не потому что нечего было сказать, а потому что ранее было сказано достаточно. Тишина укутывала их своим уютом, как укутывали кухню солнечные весенние лучи, которые пробирались сквозь белоснежный тюль и покрывали лица двух мужчин мягким золотистым светом. Время, казалось, здесь замерло. Застыло, пленённое покоем. И только тихое монотонное тиканье секундной стрелки часов напоминало о его неминуемом скоротечном движении.       - Пятнадцать, - неожиданно громко произнёс Чанёль.       Бэкхён посмотрел на него поверх чайной чашки, не успев отпить.       - Что «пятнадцать»? – не понял он. Бэкхён то и дело погружался в свои мысли, поэтому ему трудно было так сразу включиться и угадать, что имел в виду шатен.       - Ты вздохнул уже пятнадцатый раз, - пояснил Чанёль. - Что тебя так тревожит?       Бэк задумался и непроизвольно снова вздохнул. Но в следующее мгновение спохватился и, переглянувшись с Чанёлем, звонко рассмеялся.       - Шестнадцать! – произнесли они одновременно, улыбаясь.       Чанёль подлил в чашку Бёна и в свою ещё кипятка и заварки. Ему отчего-то хотелось подольше растянуть их приятные посиделки на кухне, хоть он и знал, что грузчик всё равно приедет за вещами в назначенное время.       - И всё-таки, – вернулся он к своему вопросу, - что тебя тревожит?       - Думаешь, мало есть того, о чём я могу тревожиться? – с горечью усмехнулся бизнесмен и следом, увидев тень волнения на лице любимого, поспешил добавить: – На самом деле, это не тревога… Скорее принятие ужасающего для себя факта: ты уезжаешь. Дом опустеет без тебя.       Настала очередь вздыхать Чанёлю.       - Другого выхода у нас нет.       - Да, конечно, я понимаю. Просто… у меня ощущение, словно я тебя выгоняю.       - Ты же знаешь, что это не так.       Бэкхён слабо улыбнулся.       - Для меня этот дом всегда будет только нашим, понимаешь? – Он положил свою руку на руку Чанёля, которая была очень тёплой от чайной чашки. – Думаю, после свадьбы я не смогу здесь жить.       Шатен хмуро свёл брови.       - Ты хочешь продать дом?       - Нет. Я хочу, чтобы ты в нём остался. - Бэкхён сжал чужую ладонь, видя, что Чанёль собирается возразить. Он будто угадывал его мысли. – Не думай, что я делаю тебе подарок, который ты не заслуживаешь. Нет. Я лишь хочу, чтоб этот дом – дом моего отца и брата – остался в надёжных руках человека, которого я люблю. А это ты. Не Тэён. Она никогда не станет хозяйкой этого дома, потому что я никогда не смогу её полюбить. Все прекрасно знают, что мой брак фиктивный – всего лишь формальность, чтобы полноправно занимать место гендиректора. Поэтому умоляю, останься. Я прошу не ради тебя, а ради себя. Мне так будет спокойнее. Ты ведь сможешь сделать это для меня?       Чанёль задумался над его словами. На самом деле он с тяжёлым сердцем собирался покинуть этот дом. Он прикипел к нему, сроднился. В каждом предмете здесь был Бэкхён, в каждой вещи хранились дорогие ему воспоминания. Их общие воспоминания. Их любовь. С этим нелегко было расстаться. Дом стал огромной частью его самого, потому что был частью Бэкхёна. Но Чанёль действительно не хотел получать столь щедрый подарок просто так, ни за что. Вот только Бэкхён сказал, что делает это не ради него…       - Тогда, наверно, мне стоит отменить вызов погрузчика? – всё ещё сомневаясь, предложил Чанёль.       Бэкхён довольно улыбнулся. У него-то сомнений не было.       - Вот только куда переедешь ты?       - О, это проблема уже решена, - скептично махнул рукой бизнесмен. - Сону в качестве подарка готовит номер класса «люкс». Ты же знаешь, он владеет крупной сетью отелей, так что уверен, жилище будет под стать императорскому. К тому же он всё мечтал, чтоб Тэён всегда была под присмотром и не оставалась надолго в одиночестве, чего я обещать ему не смог. Так что вот… Думаю, такой вариант устроит всех.       - Да, наверно. – Чанёль, наконец, более или менее принял ситуацию.       - Но я вещи собирать не буду! - деловито заявил Бэк. Его глаза озорно сияли. – Если что-то понадобится, буду сюда приезжать. Неожиданно. Так что в моё отсутствие… - он вдруг приподнялся и перевалился через стол, чуть не сбив чайные чашки, - в дом никого не водить! – и коротко поцеловал слегка оторопевшего Чанёля.       Между ними было настолько маленькое расстояние, что его непременно хотелось сократить ещё больше. Чанёль почувствовал, как внутри всё замерло и по телу побежали мурашки.       - Неожиданно не получится. Я тебя всегда буду ждать… - шумно выдохнул он и, поддавшись сиюминутному порыву, захватил в свои ладони лицо Бэкхёна и жадно прижался к его губам, превращая крохотный, мимолётный поцелуй в страстный и глубокий.       Бэкхён закрыл глаза, полностью отдавая себя Чанёлю. Чувство пространства моментально притупилось, и Бэк ещё сильнее навалился вперёд, на стол, цепляясь за плечи любимого. Стол со скрипом двинулся. Одна чашка, стоящая ближе к краю, опрокинулась и со звоном упала на пол, привлекая к себе внимание. Поцелуй прервался.       - Давай не будем бить посуду, - улыбнулся в чужие губы Чанёль.       Бэкхён кивнул, с трудом фокусируя на нём затуманенный взгляд.       Им обоим хотелось большего.       - Бэкки, - горячо прошептал Чанёль, лаская ладонью его шею, - не хочешь сходить в душ?       Он слегка надавил рукой на затылок, и их носы соприкоснулись. Ещё бы секунда, и Бэк снова мог оказаться во власти любимых губ – так сильно они к себе влекли.       - А погрузчик? – выдохнул Бён: разум напомнил ему о нерешённом вопросе.       Чанёль призывно потёрся о него своим кончиком носа.       - Я заплачу за ложный вызов.       Погрузчик – это меньшее, о чём он в эту секунду думал. Сейчас ему хотелось безудержно касаться губами молочной тонкой шеи Бэка и слышать своё имя в его низких, волнующих стонах.       Бэкхён судорожно сглотнул, утонув в потемневших от желания глазах шатена. Разум притих под натиском чувств. Кожа, где его касался Чанёль, уже невыносимо горела и словно пропускала через себя электрический ток, передавая в низ живота возбуждающее покалывание. Всё неумолимо вело к точке взрыва и раздумывать дольше становилось опасным для жизни.       «Действительно, наверно, не стоит бить посуду» - с иронией подумал Бэкхён и первым разорвал их объятия.       - Идём.       По лестнице они не поднялись – они взлетели. Стоило двери спальни за ними захлопнуться, как Чанёль грубо прижал Бёна к стене и принялся бесцеремонно стягивать с него одежду. Бэкхёну нравилась такая жадность. Тем более что и его терпение было на пределе. Он ловил отрывистые, жаркие поцелуи, пока на пол летели его рубашка и футболка Чанёля. Возлюбленный буквально вытряхнул его из одежды. Бэк старался не отставать. Наспех друг друга раздев, они переместились в ванную комнату.       - Ты не шутил насчёт душа? – усмехнулся бизнесмен, когда Чанёль усадил его на бортик большой ванны, а сам опустился на колени между его ног.       - Не-а, - бывший вервольф хитро улыбнулся. – Поверь, после того, что я с тобой сделаю, тебе непременно захочется понежиться в тёплой ванне.       Его руки легли на бёдра Бэкхёна.       - Звучит многообещающе, - понизил голос Бэк и исступлённо откинул назад голову, когда Чанёль влажным языком коснулся его возбуждённой плоти.

***

      Марк надул губы и отбросил в сторону книгу.       - Что такое? – спросил Кай, не отрываясь от ноутбука. – Скучная?       - Нет, - сердито пробурчал мальчик. – Я по папе соскучился. Почему он больше со мной не играет? Всё сидит в своей тайной комнате.       Кай посмотрел на обиженного ребёнка и тяжело вздохнул. Разговоров с сыном на эту тему становилось всё больше, и раздражался Марк всё чаще. Конечно, Кай в какой-то степени его понимал. Он и сам безумно скучал по Джунмёну, видя его лишь в редкие минуты за обеденным столом и ночью в спальне. Всё остальное время учёный безвылазно проводил в домашней лаборатории, пытаясь создать лекарство для Исина, которому с каждым днём становилось всё хуже и хуже.       - У папы важная работа. Мы ведь говорили с тобой об этом, - устало ответил Кай сыну.       - Работа, работа… Когда же она кончится?! – Марк вскочил на ноги, еле сдерживаясь, чтобы что-нибудь не пнуть. В глубине его глаз чуть заметно мерцал изумрудный огонёк. – Пойду в комнату, в стрелялки поиграю, - заявил он таким тоном, что сразу стало понятно: книжка теперь не удел.       - Иди, - даже не думая возражать, разрешил вервольф. Для него лучше было избежать проблем, чем с ними столкнуться.       Время подходило к обеду. Прочитав все скопившиеся за неделю отчёты своего отряда, Кай направился готовить и накрывать на обеденный стол - как обычно на три персоны, даже несмотря на то, что Джунмён в последние дни ел в своей лаборатории или «тайной комнате», как привык называть это место Марк. Но сегодня вервольф не планировал есть без компании любимого – хоть уговорами, хоть силком, но он оттуда его непременно вытащит!       К часу дня столовые приборы были аккуратно расставлены, а в тарелках дымился только-только снятый с плиты наваристый мясной бульон. Аромат быстро распространялся по всей квартире. Марка звать даже не пришлось – он примчался на запах, плюхнулся на своё место и выжидающе посмотрел на отца. Кажется, он тоже не собирался есть без Джунмёна.       - Я позову его. Подожди, - сказал Кай.       На стук в дверь отклик был слабый. Даже со своим суперслухом вервольф толком не разобрал, что себе под нос пробубнил Мён, поэтому рискнул заглянуть внутрь.       - Обед, - коротко сообщил он, глядя на ссутулившуюся спину доктора, корпящего над своими пробирками.       - Угу, – промычал тот, не меняя положения.       Кай скептично закатил глаза, затем полностью перешагнул порог лаборатории и скрестил на груди руки. Терпение у него было далеко не ангельское, но иногда и его стоило проверить на выдержку.       Мён спиной почувствовал на себе пристальный взгляд и обернулся от неприятного ощущения.       - Ой, давно тут стоишь? Я тебя не заметил, – извиняющимся тоном сказал он.       Кай с ужасом отметил, как посерело лицо и сильно впали глаза любимого. Если вчера это ещё не сильно бросалось в глаза, то сегодня уже хотелось бить тревогу.       - Мённи, пойдём поедим, а? Там суп стынет, да и Минхён за столом заждался, - чуть ли не умоляя, попросил вервольф.       Джунмён махнул рукой.       - Ешьте без меня. У меня тут кое-что важное, так что я… - конец фразы пропал в очередном бормотании. Ким снова вернулся к своим пробиркам.       - Джунмён, чёрт тебя подери! – гаркнул вервольф (его терпение всё-таки проверку на выдержку не прошло).       Мён подпрыгнул. В ту же секунду на кухне что-то треснуло.       - Чёрт! – снова ругнулся вервольф, и бросился к оставшемуся без присмотра ребёнку. Учёный за ним.       Марк стоял на середине кухни, держа в дрожащих руках стеклянный, расписанный в европейском стиле кувшин. На кувшине виднелась длинная трещина, из которой потихоньку вытекала на пол питьевая вода.       - Папа! - пискнул мальчик, испуганно глядя на Джунмёна, так как это был кувшин, привезённый ему коллегами-учёными с Запада в качестве подарка. Казалось, ещё секунда, и Марк разожмёт руки, тяжёлый кувшин полетит вниз и разобьётся.       - Всё в порядке! Ничего страшного. – Мгновенно проанализировав происходящее, Мён резво отодвинул с дороги застывшего перед ним Кая и присел на корточки рядом с сыном, пытаясь перехватить из его рук кувшин.       Однако Минхён, – то ли от страха, то ли от чувства вины, - желая поскорее избавиться от испорченного им подарка, поторопился, и когда Мён едва коснулся стекла, отпустил руки. Кувшин всё-таки упал, расколовшись пополам как раз по месту трещины.       - Всё хорошо, всё хорошо, - продолжая твердить успокаивающие слова, Джунмён подхватил на руки сына, чтобы тот не поранился, однако, когда сам сделал шаг, тихонько ойкнул и сморщился от боли.       - Что? – Кай взволнованно подошёл к нему, принимая из его рук Марка и ставя подальше от разбитого стекла.       - Кажется, я наступил на мелкий осколок, - всё ещё морщась, пожаловался Мён.       - Подожди, давай помогу.       Вервольф бережно подхватил на руки учёного и бегло осмотрел зорким взором пол, чтобы убедиться, что осколков, помимо двух больших половинок кувшина, больше нигде нет.       - Кай, пожалуйста, только не теле… - вдруг увидев в глазах волка зелёный отблеск, начал Джунмён и не успел договорить.       В воздухе резко хлопнуло. Марк вздрогнул из-за неожиданной телепортации отца, а затем услышал смех и голоса родителей, доносившиеся уже из ванной.       - Ну я же просил! Какой ты у меня непослушный.       - Я не мог допустить, чтоб ты истёк кровью!       - Истёк! Скажешь тоже. Там царапина.       - Любая твоя царапина – это боль для моего сердца.       Снова смех.       Марк слушал и улыбался. Он давно не слышал, как родители вместе смеются, так что мысленно даже поблагодарил треснувший кувшин за то, что тот заставил Джунмёна отвлечься от работы. Казалось, всё было к лучшему.       - Может, папа теперь и со мной поиграет? – с радостной надеждой прошептал мальчик.       Через некоторое время на кухню вернулся Кай. Он молча убрал осколки, вытер пол и затем повернулся к сыну. Марк опустил голову и приготовился к тому, что его будут ругать.       - Извини, сейчас будем обедать, - вместо этого сказал вервольф. Он ласково потрепал сына по голове. – Непутёвые у тебя родители. Совсем голодом заморили.       Марк поднял голову и улыбнулся. Всё действительно было к лучшему.       Обед прошёл прямо как раньше, когда папа Джунмён ещё не закрывался в своей лаборатории, а папа Кай не волновался за него и не вздыхал тяжко каждую минуту. Они просто ели и разговаривали обо всём на свете. Смеялись, вспоминая что-то из прошлого, или обсуждали недавний отпуск дяди Лухана и Сэхуна, которые вместо планируемых трёх дней путешествия позволили себе отдохнуть аж целый месяц. Папа Джунмён рассказывал об их поездке так красочно и так интересно, что Марк невольно позавидовал. Больше всего его, конечно, в рассказе интересовали моря и океаны – бескрайняя водная стихия, неразрывно связанная с его жизнью.       - Может, тоже съездим куда-нибудь? Отдохнём всей семьёй? – вдруг предложил вервольф. Похоже, повод для зависти был и у него.       - Точно! Я очень хочу! – Минхён мигом подхватил идею. – Давайте на дикий пляж, где дядя Сэхун нашёл большую жемчужину? Или лучше к кристальному озеру, которое они нашли на необитаемом острове? Думаю, там будет здорово! Джунмён, до этого ярко улыбавшийся, посмурнел и погрустнел. Он покачал головой.       - Пока я не создам антивирус, об отпуске можно не думать. Вы же знаете, Исину всё хуже… - его голос дрогнул. – Я не могу его потерять.       Кай взял его руку в свою.       - Мённи, я всё понимаю. Но я же не прошу ехать на месяц. Хотя бы на дня три. Даже два! – поправил он, видя очевидное возражение в глазах любимого. – Тебе нужен отдых. Иначе тоже загонишь себя на больничную койку. Мало ешь, толком не спишь, не дышишь свежим воздухом. На тебя уже смотреть страшно!       - Как я быстро тебе разонравился! Даже обидно! - попытался отшутиться Джунмён.       Но Кай был серьёзен и не отпускал его руку.       - Нет, ребята. – Учёный вздохнул, виновато посмотрев на вервольфа и на Марка. - Я не могу бросить Исина. У нас каждый день на счету, и мне страшно подумать, что, если ни я, ни другие исследователи с задачей не справятся, этот счёт пойдёт на минуты. Поэтому надо спешить.       Он резко поднялся из-за стола. Следом за ним вскочил Марк.       - Так нечестно! – сердито воскликнул он, грубо дёргая Мёна за руку. Кай посмотрел на него суровым взглядом, но мальчик этого не заметил или сделал вид. – Почему ты думаешь только об Исине? Он тебе дороже меня?       - Причём тут это, Минхён? – строго спросил Джунмён.       - Да при том! Тебе на меня плевать! Ты со мной больше не играешь! – вопил ребёнок, выплёскивая накопленную обиду. - Каждый день только: Исин, Исин, Исин!       - Марк! – предупреждающе прорычал Кай, но тот его опять проигнорировал.       - Исин болеет. Я просто очень хочу ему помочь, - попытался объяснить учёный.       Но мальчик раздражённо топнул ногой.       - Вот опять! Исин! Да лучше б он поскорее умер, чтоб ты перестал о нём думать!       Джунмён в ужасе оцепенел. Кай на секунду тоже. Но потом вервольф встал и грозно ударил кулаком по столу.       - Марш в свою комнату. И чтоб такого я больше не слышал! – сердитым тоном отчеканил он. В глазах волка полыхал зелёный огонь.       - Кай! – заволновался Джунмён, видя, что в глазах Марка тоже появились изумрудные блики. Первое противостояние отца и сына случилось слишком внезапно – Мён не знал, кого первого ему нужно успокаивать.       Однако всё разрешилось само и без его участия. Марк быстро сдался. Мальчик громко всхлипнул и убежал в свою комнату, как и приказал вервольф. Оба родителя остались стоять у стола, за которым совсем недавно так радостно смеялись.       - Наверно, мне стоит с ним поговорить, - тихо сказал Джунмён. Он чувствовал вину перед сыном из-за того, что так мало уделял ему времени.       - Не стоит! - резко и нарочно громко возразил Кай. – Он должен понимать, что есть вещи поважнее детских игр.       Кай грузно уселся за стол и молча продолжил обедать.       Джунмён тяжело вздохнул. Ему необходимо было вернуться к работе, но он не мог заниматься своими делами, пока в доме царила такая атмосфера. Что он должен был сделать? Как мог всё наладить? Он провёл беспокойным взглядом по кухне, неосознанно за всё цепляясь, будто ища ответы или хоть какую-то идею, способную вновь объединить отдалившихся друг от друга членов семьи.       Идея действительно возникла. Нелогичная, глупая, немного не к месту, зато полезная и точно объединяющая. Мён почему-то был в ней уверен.       - Кай, на два дня я, конечно, не смогу от работы оторваться, но вот на пару часов можно, - загадочно сказал он, ожидая ответной реакции.       Вервольф вопросительно на него уставился.       - Что это за отдых такой на два часа?       - Кто сказал, что отдых?       Джунмён хитро улыбнулся, чем заставил любимого ещё больше потеряться в догадках.       - Что-то я не могу сообразить, - сдался Кай. – Что ты имеешь ввиду?       Джунмён напустил на себя очень строгий вид, важно сложил грязные тарелки со стола в одну стопку и деловито ответил:       - Вам грозит уборка, уважаемый вервольф. Я смотрю, вы дом совсем запустили, пока я был занят спасением мира. Вон сколько везде пыли!       Кай добродушно усмехнулся, наконец, понимая, к чему Мён клонит.       - Значит, теперь будем спасать дом?       Учёный кивнул.       - А с сыном я всё-таки поговорю.       - Раз, два, три – пли!!!       Брызги воды полетели в Джунмёна под дружный хохот вервольфа и мальчика.       - Эй! – возмутился тот, скрывая улыбку в уголках губ.       В ванной благодаря общим усилиям Кая и Марка полоскались тяжёлые одеяла и кухонные шторы. Большей частью квартира была прибрана, полы и окна вымыты, грязная одежда постирана. Осталась лишь пара пыльных мест, к которым было непросто подобраться.       - Уйду я от вас! Пойду пыль на антресолях смахну, - заявил Мён, видя, что отношения отца и сына полностью наладились и от прежней ссоры не осталось и следа. К слову сказать, Марк перед ними искренне извинился и признал свою неправоту.       - Давно пора. Там полно хлама после переезда, - одобрил Кай, не отвлекаясь от своего занятия.       Джунмён вышел из ванной комнаты и направился в коридор. Мельком глянув на настенные часы, он с ужасом удивился тому, как много времени прошло с начала уборки, и решил, что антресоли станут его конечным пунктом. Вооружившись тряпкой и табуреткой, он храбро поднялся к полке под высоким потолком и открыл дверцы.       - Да уж, Кай прав, хлама и правда навалом, - цокнул он тихонько, оглядев масштаб предстоящей работы.       Но отступать назад было поздно – сам вызвался. Да и сдаваться Мён не привык, поэтому смело ринулся в бой с накопившейся пылью.       Пока он вытирал дверцы антресоли, из ванной всё громче доносились весёлые голоса и плеск. Кай с Марком закончили полоскать одеяла и теперь готовились перетащить их на балкон, чтобы развешать сушиться. Благо погода располагала.       - Осторожнее, Мённи! – услышал он заботливый оклик вервольфа, когда тот нёс огромный таз с мокрым бельём мимо него.       Джунмён только успел кивнуть, как неожиданно откуда-то сверху раздался треск дерева, и полка, делившая антресоль на две половины, разломалась, а всё содержимое полетело прямо на учёного. Он вскрикнул, получив по лицу чем-то тяжёлым и зажмурился, опасно шатаясь на табуретке.       - Папа!       - Джунмён!       Услышал Мён крики сына и вервольфа. Затем звонкий металлический стук и грохот - Кай отбросил таз.       Джунмён инстинктивно выставил вперёд руки, защищаясь. В следующую секунду рядом раздался резкий хлопок. Мён почувствовал, как его с силой дёрнули куда-то в пустоту, твёрдая поверхность исчезла под его ногами, а потом тело внезапно пронзила боль. Он заорал от неожиданности, широко распахнув глаза, и обнаружил, что сидит в спальне сына. Руку в области плечевого сустава разрывало от дикой пульсирующей боли, и Мён со страхом покосился на своё плечо, не замечая притихшего рядом Марка, который с не меньшим ужасом смотрел в ту же сторону.       В комнату ворвался Кай. Это было очень вовремя, поскольку Мён, увидев разорванное, чуть ли не вывернутое наизнанку со всеми мышцами и костями, истекающее кровью плечо, сжался от спазмов и приступа тошноты. Кай крепко прижал доктора к себе. Стащив с кровати сына покрывало, он зажал рану Джунмёна, пытаясь остановить кровь, и звериным взглядом посмотрел на испуганного Минхёна.       - Из дома чтоб не высовывался! Ясно тебе? – прорычал он.       Вместо ответа Марк всхлипнул. Но Каю было не до утешений или разбирательств произошедшего. Мён истекал кровью на его руках, поэтому нужно было торопиться. Рискуя причинить любимому новую боль ещё одной телепортацией, Кай сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и сосредоточиться, и чётко представил кабинет Криса – только туда он мог без последствий доставить сейчас Джунмёна, и только там ему могли оказать экстренную помощь без лишних вопросов.