Код "W". Монстр

      - Долго же тебя ждать приходится! – снова произнёс чужой голос.       Пришибленный в первые секунды чувством страха, Бён не сразу его узнал. Это был Ёнгиль. Он держал пистолет прямо над его лицом и свирепо ухмылялся.       - Что молчишь? Не ждал, да? – Ёнгиль наклонился ближе и с особенным удовольствием постучал дулом по лбу бизнесмена. - Думал, братец, у меня силёнок не хватит? А зря! Мне по твоей милости теперь терять нечего.       Бэк гордо отдёрнул голову.       - То, что ты меня убьёшь, не изменит факта, что ты здесь никто, - хмыкнул он. - Так, блёклая тень своей бестолковой жадной мамаши.       Лицо Ёнгиля исказилось от ярости. Он размахнулся и со всей силы ударил Бэкхёна пистолетом по голове, отчего Бён тут же согнулся пополам и еле успел выставить руку, чтоб совсем не завалиться на асфальт. В глазах на несколько секунд потемнело, и даже если бы мужчина попытался, встать он уже не мог.       - Выродок! – истерично воскликнул Ли. Он весь дрожал от гнева. – Не смей так говорить о моей матери!       Бэкхён сипло засмеялся, следом морщась от боли.       - Твоя мать не пожалела моего отца, чтоб заграбастать у него корпорацию, - снова поднимая лицо к двоюродному брату, произнёс он. - У меня есть полное право её ненавидеть.       - Всё! Хорош болтать! Не хочу тебя больше слушать. – Ёнгиль снова направил на него пистолет, и в этот раз его рука не дрожала. – Если корпорация не достанется мне, значит, не достанется никому.       Он решительно взвёл курок. Сомневаться в его намерениях уже не было смысла, поэтому Бэкхён закрыл глаза. Всё ещё не веря, что он умрёт вот так, здесь на парковке, рядом с собственной машиной, не успев попрощаться и в последний раз увидеть любимого, Бэкхён жалел только о том, что так и не смог привести Чанёля к алтарю, не смог подарить фамильное обручальное кольцо и сделать его хозяином всего, что имел. Сожаления опустились на его плечи непосильной ношей, заставив болезненно откинутся на дверцу машины и упереться о неё спиной. Было страшно, но сил бороться не было. Против оружия, с прошибленной головой, Бён был беспомощен.       «И правда, сдохну как собака…» - с грустью подумал Бэкхён, вспомнив недавнюю угрозу Ли.       - Передавай привет семье! – с насмешкой прохрипел над ним Ёнгиль, и Бэк задержал дыхание, приготовившись храбро встретить смерть.       Раздался выстрел. А следом за ним что-то громко лязгнуло и со свистом отскочило в опасной близости от головы бизнесмена. Послышался вскрик и грохот. Бён вздрогнул, удивлённо распахнув глаза, и увидел валяющегося в его ногах Ёнгиля, придавленного к асфальту лицом вниз, а сверху него чрезвычайно взбешенного и разъярённого Чанёля.       - Ты не ранен? – взволнованно крикнул шатен, одной рукой удерживая сцепленные за спиной руки Ли, а второй быстро стягивая с себя галстук.       - Не-а. Вроде, - с некоторой задержкой отозвался Бэк: он решил, что про кровоточащую на голове ссадину лучше пока умолчать. Вряд ли там была серьёзная рана.       Чанёль кивнул, доверяя. Увы, он был слишком занят, чтобы лично проверить состояние любимого, так как его беспокойный пленник требовал к себе гораздо большего внимания. Пока он завязывал галстуком руки хлюпику Ёнгилю, тот беспомощно дёргался под его весом и покрывал шатена нецензурной бранью и ругательствами, касающиеся в основном их интимных отношений с Бэком. Причём делал он это так усердно, так изощрённо, что Чанёль в итоге не вытерпел и сильно вдарил кулаком между чужих лопаток. Ли застонал и, кажется, даже захныкал.       - Лежи смирно! – зло шикнул на него Чанёль. – Пока я сам тебя не пристрелил. Тебе повезло, что пистолет отлетел. Бэк, - обратился он к любимому, - за телефоном я так и не сходил. Вызовешь полицию? Пусть они сами с ним разбираются. Не хочу пачкать руки об это ничтожество.       - Да, конечно.       Бэкхён вытащил телефон. Встать на ноги он пока не решался, зная, что его непременно поведёт, и Чанёль это заметит. Голова жутко гудела. Большая ссадина и тупая боль в макушке постоянно о себе напоминали, но Бэк даже был рад это чувствовать – ведь он был жив, а не лежал с простреленной головой в луже крови.       Пока полиция добиралась до места происшествия, Чанёль передал Ёнгиля в руки выскочившей из здания охраны, точнее единственного охранника, дежурившего в это время в корпорации. Так как графики работы до сих пор не были восстановлены до привычной схемы, персонал, работающий в ночную смену, был минимизирован.       - Ёнгиль явно рассчитывал, что это будет ему на руку, когда планировал покушение, - хмуро подметил Чанёль, когда их разговор с Бэкхёном зашёл именно об этом.       Шатен распахнул дверцу автомобиля у водительского кресла и, обеспокоенный тем, что Бэкхён слишком долго сидит на земле, протянул ему руку.       - Ты точно в порядке?       Бэк вздохнул и наклонил голову к Чанёлю, показывая ему ушиб на макушке.       - Сам посмотри, - попросил он. – Я не вижу.       Чанёль осторожно дотронулся до его головы, раздвинул спутавшиеся волосы, отчего Бён болезненно поморщился, и охнул. Место, куда ранее пришёлся удар пистолетом, хоть и не кровоточило, однако устрашающе опухло и покраснело. Чанёль вмиг завёлся.       - Бэкки, я сейчас этого урода… - сквозь зубы прошипел он, поворачиваясь в сторону затихшего Ли. Его руки угрожающе сжались в кулаки.       - Подожди, - устало одёрнул его Бэкхён. - Лучше помоги мне подняться. А то задница замёрзла на холодном асфальте сидеть.       Закипевший Чанёль тут же умерил пыл и кинулся к любимому с ворчливым бормотанием «что ж ты раньше не сказал!», помогая следом ему подняться и сесть на водительское кресло. В этот момент послышался вой сирены, и на парковку корпорации заехала полицейская машина, которая резко затормозила около автомобиля бизнесмена.       Бэкхён облегчённо выдохнул. Он, наконец, избавился от державшего его чувства напряжения и расслабленно прислонился щекой к спинке сидения, спокойно и с интересом наблюдая за тем, как из полицейского пикапа выскакивают двое крепышей-полицейских, подбегают к стоящему на коленях угрюмому Ёнгилю, грубо хватают его за шиворот, и, подняв на ноги, надевают наручники. Ли получил по заслугам. И жизни Бэкхёна теперь точно ничего не угрожало.       Чанёль думал примерно о том же. Он с сочувствующей улыбкой посмотрел на измотанного Бёна и молча сжал его ладонь, давая этим жестом понять, что дальше обо всём позаботиться сам. Переговоры, допросы, показания – всё это бизнесмену было ни к чему. Гораздо важнее для него сейчас был обыкновенный отдых.       - Господин полицейский! – окликнул Чанёль молодого сержанта, пока тот не увёл и не посадил арестованного Ёнгиля в фургон. – Вам достаточно будет только моих показаний? Понимаете, после пережитого у гендиректора стресс, ему сейчас требуется медицинская помощь и отдых. Надеюсь, вы будете снисходительны и не заставите нас ехать в участок. А я к вам подъеду, когда гендиректору станет сравнительно лучше.       Задумавшись над просьбой, сержант осторожно перевёл взгляд с Чанёля на сидевшего в машине бизнесмена. Мужчина прекрасно знал, кто перед ним, и какая у этого человека власть. Бэкхён же, напротив, хоть всё и слышал, всем своим видом показывал, что нисколько не заинтересован в происходящем. Такое равнодушие говорило о многом: никакой просьбы со стороны гендиректора на самом деле не было – это была вежливая констатация факта. Сержант это хорошо понимал.       - Конечно. Вы можете подъехать, когда вам будет удобно. Наш начальник в любое время с радостью вас примет, - услужливо ответил он Чанёлю и крепко сжал локоть задержанного, собираясь идти.       В этот момент Ёнгиль смачно сплюнул прямо под ноги шатену. Его лицо воинственно оскалилось, когда по недвусмысленному диалогу мужчина понял, какие большие связи есть в полиции у Бёна и какое неблагоприятное будущее вырисовывается у него в следствие этого. Сейчас ему и правда нечего было терять. В одну секунду он с силой взмахнул руками, скованными наручниками, и стукнул ими по лицу сержанта, затем, воспользовавшись замешательством его надсмотрщиков, на удивление ловко вытащил из полицейской кобуры пистолет и двумя руками направил его на Бэкхёна. Тот вжался в сидение, не предвидев такого поворота.       Раздался новый выстрел.       - Ай… - вскрикнул Чанёль, среагировавший быстрее всех.       Нарушив все планы Ёнгиля, он сделал шаг в сторону, загораживая Бэкхёна, и сам подставился под пулю.       Следом прозвучал ещё один выстрел. Ёнгиль, чьё перекошенное злобой лицо вдруг вытянулось от удивления и страха, неожиданно покачнулся на ослабших ногах, затрясся, застонал нечеловеческим голосом и, выпустив из рук пистолет, грохнулся на землю. Сержант тут же его скрутил.       - Вызывай скорую! – крикнул он второму полицейскому, подстрелившему Ёнгиля и спешившему ему на помощь.       Чанёль смотрел на всё это словно в тумане. Упираясь тяжёлой рукой в капот автомобиля, он чувствовал острую боль в районе груди справа и слышал гулкий, далёкий голос Бэкхёна, беспрестанно зовущий его по имени. А то, что Бэк в отчаянии зажимал ему рану руками, обнимал его, дёргал, пытаясь как-то помочь и подставить своё плечо, этого он не чувствовал. Боль перекрывала абсолютно всё – все звуки и все ощущения. Наконец, странный вакуум в голове, случившийся с Чанёлем от шока, дал трещину, и суматоха, происходящая вокруг него, стала гораздо чётче и ярче.       - Чанёль, держись! – громкий голос Бэкхёна будто на бульдозере прорвался в уши шатена. – Потерпи, слышишь? Помощь скоро приедет.       - Бэкки… - прохрипел Чанёль. Силы его покинули, и он полностью повис на удерживающем его бизнесмене. - Почему мне так больно? Каждое движение мне невыносимо. Я умираю, да?       - Размечтался! – нервно возразил Бён. – Тебе больно, потому что пуля застряла, а не вышла навылет. Твоё прошлое ранение было посерьёзней этого. Так что нечего на тот свет собираться, понял?       Уверенности у Бёна в этом, конечно, не было. Кровь из раны, которую он изо всех сил зажимал, горячим ручейком стекала по его дрожащим пальцам, приводя бизнесмена в ужас своим ярко-красным цветом – Чанёль терял её слишком много. Наверняка, ему стоило неимоверных усилий оставаться в сознании.       Наконец, спустя несколько минут скорая помощь прибыла. Ёнгиля и Чанёля погрузили в фургон рядом друг с другом, и Бэкхён поморщился от омерзения, когда увидел их соприкоснувшиеся из-за тесноты руки. Еле сдерживаясь от желания поскандалить, так как время не терпело отлагательств, Бэкхён позволил себе сделать выездной бригаде одно единственное замечание, выразившееся в настойчивой просьбе не обращать внимания на полудохлого хлюпика, даже если у того рана была серьёзней. Врач в машину бизнесмена, естественно, не пустил.       Несколько часов спустя~~       - Так и сказал? – переспросил Чанёль и гулко загоготал, за что тут же расплатился, протяжно закашлявшись и хватаясь за недавно заштопанную рану. К счастью, пулю, попавшую чуть ниже плечевого сустава, удалось извлечь быстро, без осложнений, никакую кость она не задела и соответственно особого вреда жизни шатена не нанесла. Даже в этом Ёнгиля постигла неудача.       - Ага. – Бэкхён улыбнулся, на миг выправив хмуро сведённые брови, и мягко погладил перевязанную рану Чанёля.       - Как он, кстати? – заметив, что хмурое выражение так и не сходит с лица любимого, спросил Чанёль.       - В тяжёлом состоянии, - коротко ответил тот. - Врачи третий час борются за его жизнь.       - Вот оно что…       Они замолчали. Чанёль нежно вложил ладонь бизнесмена в свою руку, не зная, какие слова будут сейчас приемлемыми и правильными. Несмотря ни на что, Ёнгиль всё равно оставался братом Бэкхёна, так что вряд ли Бэк желал ему смерти…       - Слушай, Бэкки, если ты такой мрачный из-за Ёнгиля, - неуверенно начал Чанёль, - то может…       - Нет, погоди, - вдруг перебил его Бэкхён. - Дело совсем не в Ёнгиле. Я думал о другом… – Терзаемый беспокойными мыслями, он задумчиво уставился в окно больничной палаты. - Знаешь, когда я увидел над своим лицом дуло пистолета, я испугался. Очень. Это действительно было страшно. Казалось, всё важное и нужное для меня в одну секунду вдруг перестанет существовать. Я сам исчезну. И в тот момент я ни о чём не мог уже думать, кроме как об одном…       - О чём? – заинтересованно спросил шатен.       Бэкхён сделал глубокий вдох, и Чанёль снова на секунду заметил на его губах лёгкую улыбку.       - О том, что так и не сделал тебе официальное предложение, – сказал Бэкхён. Он тряхнул головой, убирая с глаз нависшую чёлку, и внимательно посмотрел на Чанёля, затем мягко вытянул свою ладонь из его руки и засунул её во внутренний карман пиджака. – Уверен, ты скажешь, что сейчас не самое лучшее время, что ещё надо разобраться с работой, делами, графиками… - Бэкхён вытащил из кармана небольшую бархатную коробочку, красивого сапфирового цвета, и протянул её возлюбленному. – Но я не могу ждать. Открой.       Чанёль послушно открыл. В коробочке блестели два золотых колечка – абсолютно невычурные, простенькие, но с изящной одинаковой гравировкой на каждом из них.       - Странно, - усмехнулся мужчина, глядя на украшение. – Про работу и графики… обычно так можешь говорить только ты. А я, напротив, всегда говорил, что для меня лучшее время – это сейчас.       Бэкхён рассмеялся.       - Да, наверно, ты прав, - согласился он. - Увы, я понял это только сегодня. Пора жить для себя, Чанёль. Слишком долго мы тратили время не на то… – Его взгляд, наконец, изменился – исчезли хмурость и беспокойство, уступив там место теплоте и решимости. – Так ты не против?       - Не против чего? – глаза Чанёля хитро сверкнули. Он вполне мог обойтись без уточнения, но ему безумно хотелось услышать эти слова из уст любимого.       - Стать моим мужем, конечно! - Бэкхён легко разгадал его хитрость и в наказание игриво щёлкнул шатена по носу. - Я очень хочу надеть на тебя фамильное обручальное кольцо моего отца. Ты ведь примешь его?       Мужчина вытащил из коробочки кольцо побольше и в ожидании взглянул на Чанёля. Момент был волнительный. За последние несколько часов они оба успели побывать на грани жизни и смерти, избежав её одним лишь чудом, поэтому сейчас, как никто другой, ценили время, отведённое им друг для друга.       - Я с удовольствием приму его. Это честь для меня, Бён Бэкхён, - ответил Чанёль, становясь серьёзным. – На самом деле это я должен просить твоей руки. Однако даже здесь я стал вторым и уступил тебе. Ты великий, сильный, волевой человек, покоривший однажды сердце вервольфа и приручивший волка. Ты сделал меня тем, кем я являюсь. Ты научил меня быть человеком, научил бороться не в свою угоду, а во благо. Я искренне благодарен тебе за это, за эту жизнь, которая у меня есть. И я счастлив, что остаток её могу прожить рядом с тобой. Я счастлив стать твоим мужем.       Чанёль протянул Бэкхёну свою руку, и Бэк дрожащими пальцами надел на него обручальное кольцо. Слова любимого глубоко тронули его душу, задели за живое, и бизнесмен еле справлялся с поглощающими его эмоциями, ведь он нередко считал, что его любовь гораздо больше, и что он любит гораздо сильнее, чем его любит Чанёль. Сейчас он понял, что ошибался.       Чанёль с восхищением посмотрел на своё кольцо.       - «YOLO»? – удивился он, прочитав выгравированное слово. – Что это значит?       - «You only live once», - ответил Бэкхён на английском и сразу перевёл: - «Ты живёшь только раз». Заставляет задуматься, не так ли?       - Очень актуально в нашей ситуации, - согласился Чанёль. – Напоминает о скоротечности времени, которое мы с тобой зачастую тратим впустую. - Шатен осторожно взял из коробочки второе кольцо. - Оно такое маленькое. Твоей мамы?       - Да. Отец подарил его ей, наверняка, думая, что всё между ними сложится иначе. Но увы… Чему не суждено сбыться, никогда не сбудется. - Бэкхён грустно улыбнулся. - Однако мама всё равно его сберегла. Наверно, она очень любила отца.       Впечатлённый услышанным рассказом и желающий как можно скорее избавить любимого от печали, Чанёль уверенно надел на его безымянный палец кольцо.       - Мы будем счастливы за них, Бэкки, - заверил он. – А они, я не сомневаюсь, будут счастливы за нас на небесах.       Мужчина кивнул. Он приставил свою маленькую изящную ладонь к огромной ладони Чанёля так, чтобы можно было посмотреть сразу на оба кольца.       - Идеально, - вынес вердикт Бэкхён. – Хорошо, что у меня тонкие пальцы. А то пришлось бы носить своё на цепочке.       Чанёль улыбнулся, согласный с этим утверждением, затем усадил любимого рядом, на кушетку, и обнял его здоровой рукой.       - Кольца знали, кому должны были достаться, - изрёк он глубокую философскую мысль.       Доверяющий всегда больше фактам, нежели так называемым промыслам судьбы, Бэкхён скептично хмыкнул, однако отрицать не стал. Кто знает? Возможно, действительно где-то существовала незримая высшая сила, которая через столько лет множественных страданий и испытаний привела его к настоящему счастью.       Через несколько часов, в предрассветный час нового дня, после того, как Чанёлю заново осмотрели рану и дали разрешение продолжить лечение дома, дежурная медсестра тихонько отвела Бэкхёна в сторону и, виновато опустив глаза, с прискорбием сообщила ему о том, что господин Ли скончался, так и не придя в сознание.       Услышав эту новость, Бэкхён задумчиво уставился на радостно собирающегося домой Чанёля, который пыхтел, одной рукой старательно застёгивая на себе рубашку, и на поблёскивающее на его руке обручальное кольцо. Невольно Бэкхён снова вернулся к мыслям про высшие силы и провидение. Всё ему сейчас казалось странным и мистическим. Ведь буквально минут тридцать назад они с Чанёлем обсуждали их предстоящую свадьбу и возможные проблемы со сторонниками Ёнгиля в Совете директоров из-за неисполнения бизнесменом условий завещания. Да и Ёнгиль к тому же не был настолько серьёзно ранен, чтобы умирать. Так почему же всё вдруг так сложилось? Почему всё стало так просто? Теперь Бэкхён остался единственным наследником корпорации семьи Бён.       Всё решилось само собой.       Бизнесмен непроизвольно вздрогнул. Завещание отца больше над ним не властвовало.

***

      «Где же ты?»       «Почему не приходишь?»       «Разве ты не можешь вернуться?»       «Может, что-то случилось?»       Измученный бесконечными думами о вервольфе, Джунмён замер у окна, напряжённо и пристально вглядываясь в светло-серое небо.       Всю ночь доктор изнывал от беспокойства и то и дело вскакивал из-за стола, либо нервно расхаживал по кабинету и вдруг замирал, отчаянно прислушиваясь, когда ему казалось, что за дверью раздаются чьи-то шаги. Но каждый раз он обманывался. С течением времени светившая в его окно луна постепенно исчезала из поля зрения, растворяясь в утренних предрассветных сумерках, а долгожданные шаги за дверью так и не звучали.       Ночь полнолуния прошла.       Внезапно, когда ожидание стало слишком томительным, в приёмной послышался какой-то неопределённый шум, и Джунмён, чьё сердце сорвалось в немыслимый галоп, пулей выскочил из кабинета.       - Руководитель Ким, вы уже на месте? – удивилась его секретарша Джуён, только-только зашедшая в приёмную. – Ещё ведь так рано!       Увидев девушку, Джунмён разочарованно застонал, а затем махнул рукой, заметив удивлённый вопрос на её лице.       - Не обращай внимания, - вздохнул он, не в силах скрыть своё подавленное состояние. – А ты почему так рано? Из-за семинара?       Джуён кивнула и включила компьютер.       - Да. Хотела подготовиться к докладу. Я ведь не буду вам мешать?       - Нет-нет, что ты. – Джунмён перевёл печальный взгляд на часы: доходила половина седьмого. Рассчитывать на то, что Кай всё-таки появится, уже не приходилось: без введённой сыворотки он наверняка был слишком слаб, чтоб телепортироваться. – Я, наверно, пойду запущу оборудование в лабораториях. А ты готовься спокойно, не отвлекайся, - слабо улыбнулся учёный и, дождавшись ответного кивка от девушки, вышел из кабинета.       В одной из лабораторий мерцал тусклый свет. Немало этому удивившись, Джунмён открыл своим пропуском автоматическую дверь и торопливо зашёл внутрь помещения, пытаясь скорее понять, где находится источник этого света. Оказалось, тот принадлежал фазовому вакууму. Его прожекторные лампы, расположенные внизу у пульта, слабо горели тёплым жёлтым светом, обозначавшим, что аппарат стоит на подзарядке.       Мён цокнул и укоризненно покачал головой.       - Просил же на ночь не оставлять! – проворчал он, подходя к стеклянной камере вакуума и проверяя процент заряда батареи.       Экран в камере показывал сто процентов. Можно было запускать прогрев вакуума.       Однако не успел учёный даже прикоснуться к пульту управления, как позади него раздался звонкий хлопок, моментально сменившийся громким треском и грохотом. Джунмён подпрыгнул от неожиданности и, испуганно обернувшись, увидел рядом с вакуумом опрокинутый на бок компьютерный стол, с которого грохнулся монитор и разлетелись на пол различные бумаги и журналы. В полутьме было сложно разглядеть, что стало причиной такого шума. Мён застыл в нерешительности. Но тут за столом послышался тяжёлый вздох, больше напоминавший стон боли, и Джунмён понял всё в один миг.       - Кай! – закричал он, через все раскиданные вещи пробираясь к скрючившемуся на полу вервольфу.       За несколько секунд отодвинув стол и откинув подальше разбросанные бумаги, Джунмён наклонился к любимому и осторожно перекатил его с бока на спину. То, что учёный увидел дальше, заставило его на мгновение отшатнуться – Кай, сильно исхудавший и истерзанный, весь был в кровоподтёках, царапинах и ранах, словно только что выбрался из лап хищного зверя. А царивший в лаборатории полумрак лишь прибавлял к этой картине ужаса.       - Боже мой! Что с тобой?! – губы Мёна задрожали от готового сорваться с них всхлипа. Он впервые видел вервольфа таким слабым.       Кай нащупал его руку и судорожно вцепился в неё, изо всех сил стараясь приподняться и глядя на Джунмёна безумными глазами.       - Марк… Его сила вышла из-под контроля, - хрипя, с усилием выговорил вервольф. – Прости… Я не смог его остановить.