скрытое письмо.

Катерина не знала, что делать сегодня. Как вести себя с ней. Она знала, что она сидит в коридоре, впрочем, как и всегда. Но женщина все равно надеялась, что сегодня «день-исключение». Но зря. Мирра стояла и делала вид, что смотрит в свой дневник. Не быть ей все-таки актрисой… Они должны поговорить наедине. До уроков. А то Катерина Валерьевна просто не доживет. — Мирра, ко мне ЖИВО! — учительница даже не поняла, как она повысила голос на Мирру — такое случалось впервые. Неужели она её ненавидит? За что?! Екатерина шла ровной походкой, делая вид, что все нормально. Но спиной она ощущала ненавистный взгляд той, от которой зависит её жизнь. Жизнь обычной учительницы не самой обычной школы. Она достала ключ из пуховика и засунула его в замок, повернула пару раз и выдохнула. Их обеих ждет трудный разговор. Дверь открылась, ключ был положен на стол учителя математики, свет включен. Мирра села за первую парту второго ряда и скрестила руки, сделав вид, мол, да, еу, я полностью готова, валяй. Катю это напрягало. — Итак, Миррочка, объясни мне одну вещь такую, — Екатерина рылась в сумке, достала оттуда небольшую стопку тетрадок и стала их перебирать. Остановилась на той самой тетрадке. С пони. — Что это? Мирра улыбнулась всего лишь и выпрямилась. — Я так полагаю, это неподписанная тетрадка Александры Новаловой. Мою вы бы здесь вряд ли отыскали. — Знаю. Тогда такой вопрос, — Екатерина Валерьевна сглотнула, но потом решила просто положить перед ней тетрадку. Она не могла ничего говорить больше. Пошла вешать куртку, поглядывая за реакцией Мирры, оставаясь такой же «невозмутимой». *** Мирра не понимала, что происходит. Она решила не спрашивать. Всего лишь открыла тетрадку. На первой странице мелким шрифтом было написано одно слово почерком Саши: «Месть». Месть — за что? Кому? Екатерине Валерьевне? Что она ей сделала? Но потом Мирра перевернула страницу и увидела вложенный клочок листка с такими же страницами, как и в ее личной дневнике. Розовые в клеточку. О нет… Она быстро начала рыться в своем рюкзаке, вынула оттуда дневник, открыла первую страницу. А листа с названием «Любовь зла» не было. Только её неровные остатки. Клоченочки. Что же ты натворила, Саша? — Простите, — Мирра положила голову на парту, просто боясь увидеть реакцию учительницы. Ударилась лбом она сильно… — За что мне тебя прощать? — она услышала эти слова прямо перед ухом и вздрогнула. Подняв голову, она увидела Екатерину Валерьевну. Она была от Мирры на расстоянии всего каких-то пяти сантиметров. Все-таки считать приблизительно расстояние Екатерина её научила. Не безнадежно. Она почувствовала, как пульс учащается, как только Катя наклонилась. Господи, она улыбалась. За всю жизнь Мирра видела её улыбающейся два раза: когда рыженькая пошутила, и когда рыженькая еще раз пошутила. Получается, что… — Вы… Да ну, нет. Неужели вы тоже? Екатерина присела на парту и заулыбалась. Мирра нервно сглотнула. — Интересно, а почему это я не могу тебя тоже «это»? Кстати, что — «это»? Прости, очень интересно. — Ну, это… Слово, которое синоним к слову «симпатия»? — Прости, Мирра, я учитель математики и физики, а не русского и литературы. Так что за слово? — Не важно, — Мирра облегченно улыбнулась. Ей было достаточно этой реакции, ведь она поняла, что Екатерина Валерьевна её любит. И их ждало ещё много совместных приключений, через которые они прошли. Каких, узнаете.