Вторые близнецы на Тип-Топ

      Начало второго триместра выпускного года.       Проясним ситуацию. После того, как Денни попала в больницу, и до сего момента она не появлялась на лайнере. До конца учебного года она пробыла в больнице, после чего ее перевели на домашнюю реабилитацию, которую она провела на ферме, тк Миранда просто физически не могла обеспечить ей те условия, что нужны были для восстановления. Да и сама Пикетт не была особо против, ведь это было намного лучше, чем тусить в одиночестве целыми днями. И вот, когда ей официально сняли все санкции на абсолютно любые физические нагрузки, что она сделала? Правильно, стала все больше и больше тусить в лесу с ружьем наперевес. Никто, даже она сама, не могла объяснить того рвения к оружию, что у нее возникло, но единственное, что она ясно осознавала — ее больше не коробит держать оружие для личных целей. Естественно, это не могло ее не радовать.       Но когда начался учебный год, Денни покинула ферму также как и Бейли, вот только старшая близняшка не ехала на учебу. Ее путь лежал в ЦРУ к Миранде, но не для практики, как раньше. Она была здесь в личных интересах. Почему? Внезапно объявившийся в ее Фейсбуке новый друг, заставил ее вспомнить о том, о чем она хотела яро узнать, пока не началась вся эта катавасия с Заком. И вот, сидя за своим столом, девушка самозабвенно искала нужную ей информацию, пока Крис и Шейн, что все же были здесь на практике, в перерывы пытались ее отвлечь, но ничего не выходило и тогда они предпринимали радикальные попытки оттянуть подругу от монитора, на что она начинала фырчать и дуться.       На учебу она вернулась только во втором семестре, перед тем пройдя кучу обследований и получив на руки нужные справки. Но не только этим она занималась перед возвращением. За день до возвращения на лайнер девушка потащила Макса, что за ней присматривал, в салон, где перекрасила свои прекрасные пшеничные локоны в золотистый каштановый. Юноша был не особо в восторге, но Денниэл была непреклонна, так что пришлось просто смириться.       И вот она с Мирой и Максом стояли перед трапом, пока Ден пыталась взять себя в руки. Но один смутно заметный, мимолетный силуэт, заставил ее забить на волнение и побежать наверх, на что сопровождающие лишь пожали плечами и двинулись следом. Естественно, девушка его потеряла из виду, так что ей ничего не оставалось, как оставить свои вещи в комнате и выйти обратно. И, к счастью, она вышла вовремя, ведь какой-то гений посчитал удачным временем вырвать из рук какой-то девушки сумку и броситься на утек. По всей видимости, Мира и Макс поняли, что она собирается сделать, поэтому отрицательно покачали головой. Но Денни это, как всегда проигнорировала, а через мгновение бесшумно бежала следом, пока не добежала до конца, где ей пришлось спрыгнуть. И спрыгнула она прямо на этого парня. Быстро встав, девушка прижала его коленом к полу, из-за чего он не мог вырваться, лежа лицом в пол. Следом раздалось злое, но сдержанное: — Денниэл Саманта Пикетт! — Макс, вместе с девушкой, у которой вырвали сумку, направлялись к ней. Ден закатила глаза. — Что?! Мне нужно было дать ему свалить?! — рыкнула, вставая, но продолжая надавливать ему на горло. Аккуратно, но достаточно сильно, чтобы тот не рыпался. И лишь когда на палубе появилась охрана, она отпустила. Когда тот закашлялся, взяла в баре воды и, вернувшись, протянула ее парню. Тот удивился, но перечить не стал. Забрав сумку, протянула ее хозяйке и направилась прочь с палубы, не обращая внимания на охуевших от такой выходки друзей.       Спокойно идя по коридору к своей спальне, Ден почувствовала, как волосы на шее начинают подниматься. Нахмурившись, она обернулась и увидела, как из-за поворота, залипая в телефон, выходит Зак. Он шел, постоянно хмурясь и что-то бурча под нос. Закатив глаза, девушка направилась дальше, молясь всем богам, чтобы он не поднял голову. А она атеистка. К ее счастью, он ее даже не заметил, что дало ей бесшумно проскользнуть в свою спальню и рухнуть на постель. Пролежала она так не долго, пока в ее дверь не постучали. А не дожидаясь ответа к ней входить стал только Макс. Поднявшись на локтях, Денни выгнула бровь, глядя на незваных гостей. Мира села на постель рядом с девушкой, а кузен остался стоять рядом с дверью, опираясь на нее плечом. — Скоро заканчивается посадка и мы уходим. — Так быстро? — Ну да, мы же приехали позже, чем обычно, — пожала плечами женщина и погладила Ден по голове. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. Только вот этому по его кислой мине кулаком хочу съездить. А так… Все как всегда.       Лесс усмехнулась. — Ты как всегда, милая. Кстати, — она полезла в свою сумку и достала папку. — Ты забыла.       Глаза Денни стали по пять копеек, ведь она забыла то, над чем мучилась в ЦРУ. От такой ее реакции, «сопровождающие» рассмеялись. А ее то открывающийся, то закрывающийся в изумлении рот, только ухудшал их состояние. Вдоволь насмеявшись, они услышали объявлении об окончании остановки. Успокоившись и чмокнув юницу в лоб, взрослые покинули ее спальню, а после и корабль. Сама же Ден продолжила лежать, держа папку в руках, после чего перевернулась на живот и, раскрыв ее, начала перечитывать, пока не уснула прямо в листы лицом, ведь за всю пятичасовую поездку она даже не уснула, в отличие от взрослых.       Проснулась Пикетт только на следующий день, за два часа до начала уроков. Вздохнув, она едва стянула себя с кровати и затянула в душ. Ее сборы заняли около получаса, по итогу которых девушка стояла перед шкафом, выбирая что ей надеть. Шум ветра за окном заставил все ее мысли улетучиться, так что через десять минут Денни стояла в джинсах и худи. Натянув кроссовки, она подхватила рюкзак со сложенными книгами и направилась на урок. Когда пришла, компания была самая стандартная, словно она и не уезжала. Плюхнувшись на свое место, она улыбнулась повернувшимся к себе младшим близнецам. — Привет, ребят. Соскучились? — Невероятно, — усмехнулся Мартин. — А ты? — Умереть не встать просто, Кодичка. — Отлично, — хохотнул. — На дому училась?       Та закатила глаза и, вздохнув, запрокинула голову, на что парень вопросительно выгнул бровь, а Бейли рассмеялась. — Да, училась. Мира ее сильно гоняла. Так что не напоминай ей. — Оооу, извини, — усмехнулся. — Значит, можно сделать вид, словно не уезжала? — Возможно, — хмыкнула, как ее взгляд упал на вошедшую шоколадку, из-за чего она против воли стала ухмыляться, что, естественно, вызвало появление вопросительных мосек на лицах близнецов, на что Ден, дождавшись, пока Каспар сядет, встала и, оказавшись напротив парня, кинула ему на парту папку. Тот выгнул бровь, но папку открыл. Пробежавшись глазами по строчкам, он усмехнулся, но девушка успела уловить едва заметные, непроизвольные изменения в его мимике, что выдали шок.       Велез поднял на нее взгляд, закрывая папку и складывая руки на груди, после чего оценочно ее осмотрел и, облизнув нижнюю губу, произнес: — Вижу, реабилитация не прошла даром. — Не все же тебе одному знать, Каспар, — опираясь на его парту, довольно протянула она. — Ты более интересная личность, чем мне казалось раньше. — Сочту это за комплимент, Денниэл. К слову, с возвращением. — Благодарю, — дернув головой, смахнула челку в сторону. Наклонившись ближе, она с легкой улыбкой заговорила тише, почти зашептала: — Как тебе предложение встретиться после уроков? А то у меня возникло много вопросов по твоей биографии, ответы на которые я невероятно жажду узнать.       Каспар, чуть улыбаясь, ответил: — С удовольствием. — Отлично, — незаметно вытянув из его рук папку, села обратно, под шокированные взгляды близнецов. Выгнула бровь. — Что?       Где-то с минуту они молча открывали рот, пока Бейли не наклонилась и не зашептала: — Это что было?! — А что было? — усмехнулась, бросая на парня, что опять что-то рисовал, вечно смахивая челку, взгляд. — Мы просто разговаривали. — Вы флиртовали. — Нет. Мы просто разговаривали, дорогая. Не приувеличивай, — хмыкнула и откинулась на спинку стула.       Остальная компания, с которой она общалась, пришла только к началу урока, так что поговорить они не успели. Эмма лишь на мгновение заакцентировала на этом внимание, поздоровавшись и поздравив с возвращением, после чего начала урок. Первым было обществоведение, которое должно было пройти довольно спокойно, если бы Ден не решила оспорить высказывание Каспара, из-за чего они продискутировали чуть ли не весь урок, пока Тотвейлер натурально не попросила их заткнуться. Ну, а в общем, кроме этого, ничего не выбивалось из череды обычного дня. Денни быстро влилась в коллектив, почти сразу заметив, что Велеза там не особо жалуют. Вопросов это у нее не вызвало, но вот неприятное чувство какого-то лицемерия появилось. Но судя по самому юноше, его такое отношение одноклассников мало волновало, так что он постоянно сидел в наушниках и рисовал. Вот только никто никогда не видел его рисунков. Естественно, ей было интересно, но старшая Пикетт решила держать себя в руках и не лезть не в свое дело.       Сидя после уроков в баре и болтая с Заком, что вел себя невероятно холодно по отношению к ней, что казалось, будто они вообще не знакомы, Денни пила кофе и писала домашку, так что даже почти не замечала изменившейся манеры поведения бывшего. Либо это ее не особо дергало, пока она не заметила, что он стал рычать на официанток, из-за чего Пикетт выгнула бровь и, закрыв свою тетрадь, перегнулась через стойку, схватила парня за руку, останавлявая, на что он вопросительно уставился на юницу. Та кивнула головой в сторону, мол, чтобы они отошли. Вздохнув и бросив «Только быстро», Мартин покинул стойку и направился за девушкой. Они отошли к бортику, где как обычно никого не было. Опершись на перила, Зак какое-то время молчал, но после спросил: — Ну и что ты хотела? — Хотела узнать, какая муха тебя укусила и почему ты на всех рычишь. Все хорошо?       Он хмыкнул, опуская голову и проводя рукой по лицу. — Я должен ответить «Да», сказать, что у меня все отлично, что обычно делают бывшие, чтобы позлить друг друга, но… — покачал головой. — Зак, — не дав ему договорить, сказала Денни, — мы друзья. Все. Не больше, не меньше. Ладно? — Ладно, — слабо улыбнулся. — Отлично, — улыбнулась в ответ. — А сейчас выкладывай в чем проблема, потому что я не хочу смотреть на то, как ты рычишь.       Юноша тихо рассмеялся. — Ну… Как обычно говорит Коди: «Проблемы в раю», — сделав кавычки в воздухе, тяжело вздохнул он, заглаживая челку пальцами назад. — Майя «девочка-девочка», да? — По большей части, только в отношениях, да, — согласно кивнул. — Приходится немного лицемерить и «предавать» свои убеждения. — Звучит не очень, если честно, — также оперлась на бортик, сцепляя пальцы в замок. — На деле еще хуже. — Не хочу звучать, как ужасная бывшая, но… ты сам ее выбрал. Думаю, должен был понимать, что не все девушки будут давать тебе полную свободу в действиях. — И я как-то об этом не подумал, — усмехнулся, качая головой. — Видимо, слишком привык. — И это тоже хреново звучит. — Точно, — хохотнул. — Ладно, — выпрямился. — Спасибо за разговор… Я, пожалуй, пойду, а то Мосби еще ввалит. — Да, конечно, — кивнула.       Когда Мартин ушел, тяжело вздохнула, опуская голову. «Это будет сложнее, чем мне казалось, несмотря на то, что прошло столько времени», — подумала она, пока не поняла, что ее снова окружили. Усмехнулась, поднимая голову, и, даже не глядя на тех, кто стоял рядом с ней, протянула: — У меня какой-то эффект дежавю. — Нам снова начать тебя раздевать? — усмехнулся Дин, опираясь на ее плечи. — Нет уж, обойдусь, — хмыкнула. — Привет, ребят. — Привет, — улыбнулся Элиот. — Как твоя спина? — Уже хорошо. Как вы?       Парни переглянулись и, кивнув друг другу, решили, что заговорит Элиот. Тот немного подумал и начал говорить, втянув в себя побольше воздуха: — Мы — хорошо. Если ты о том, что мы все еще находимся в твоей жизни на этом лайнере, то скажи спасибо тому, что здесь сделали терапию лучше и родители посчитали, что она лучше, чем на суше, так что теперь мы здесь еще неизвестно насколько. — А если о том, что мы делали здесь, пока тебя не было, то это очень долгий рассказ, но если коротко, то помирали от скуки, ведь некому было мозги парить, как тебе, — мило улыбнулся Дин, на что его друзья закатили глаза. — Боже, и за что мне такое счастье? — усмехнулась. — За все хорошее, — протянули в один голос, после чего потянули девушку внутрь, все так же держа за плечи. — К слову, как твоя терапия?       Ден замолчала, опуская глаза и прикусывая губу, на что парни нахмурились. Она тихо протянула: — От меня сбежало три психотерапевта. Как думаете, как моя терапия? — Оу… И как ты… — Стала жутко вспыльчивая и, — подняла руку, показывая ободранные костяшки, — сами видите. — Мдаааа, — держа ее пальчики в руке, протянул Дин, пока друг что-то вспоминал. — О! Ди, ты же петь любишь? — после этого вопроса на него уставились две моськи с видом «Ты, черт возьми, это серьезно вслух сказал?». — Ясно, я понял, глупый вопрос. Следующий даже задавать не буду, мне кажется, ты и так это делала, но… Как насчет тебе петь перед публикой? Ну, вместо того, чтобы рассказывать на терапии о своих переживаниях, ты будешь петь? И ты душу облегчаешь, как бы рассказывая тому, кто тебя задел об этом, но как бы и просто выступаешь, для развлечения… — И практикуешь пение. Помнится мне, в этом году у тебя должен быть конкурс.       Прищурившись, она осмотрела парней. — Я вам этого не говорила. Признавайтесь, шпионите, как шоколадка?       Те непонимающе уставились на нее, на что она усмехнулась. — Забудьте. Откуда знаете? — Случайно услышали. — Ясно. Но я вряд ли на него поеду. Я же не практиковалась почти, когда была на реабилитации. — Ну, это твой выбор, конечно, но ты можешь, если захочешь, вернуться к этому, — Дин пожал плечами. — Я не практиковалась почти год, Дин. Я даже если очень захочу, не смогу так быстро вернуться к тому уровню владения голосом, что у меня был. А конкурс меньше, чем через месяц. — Не звучит, как оправдание, дорогая. Ты просто не хочешь. — Знаешь что, Дин? Ты как был придурком, так им и остался, — фыркнула. — Сочту за комплимет, Пикетт, — улыбнулся, на что юница лишь фыркнула и, закатив глаза, ушла.

***

      Даже долгий перерыв не смог отбить у Денни любви к проведению досуга на крыше. Уже был поздний вечер, на темном небе были рассыпаны звезды, а диск луны медленно выкатывался из-за облака. Холодные слабые порывы ветра пронизывали девушку насквозь, но она этого не замечала. Ее медленно, но верно, накрывал эффект дежавю, а раздавшийся за спиной голос укрепил это ощущение и заставил усмехнуться. Но в этот раз Пикетт все же повернулась. Каспар сел так же, как и в прошлый раз, опираясь на стену. Они молчали недолго, пока юноша не достал пачку сигарет и не закурил. Немного помедлив, он все же предложил ей тоже, и, к его удивлению, она не отказалась. Оказавшись сидящей рядом с парнем, Ден стала тоже выпускать из легких ядовитый дым.       Тишину прервала его фраза: — Я думал, ты бросила. — Я тоже так думала. Пока не вернулась на ферму, — вздохнула и села в позу лотоса. — Не хочу об этом говорить. — Заметно, — хмыкнул. — Да. Так что… Поговорим о тебе, Кас. Ты же не против? — Нет. Кас так Кас, — улыбнулся. — Хотя от тебя дьявольски приятно звучит полное имя. — Учту, — поправила волосы, улыбаясь в ответ. — Итак… Ты у нас не такой милый, каким хочешь казаться. — Я никогда не хотел закаться милым, Денниэл. Если помнишь, ты меня даже сначала боялась.       «Это ты так думаешь, шоколадка. Ты знаешь многое, но не все», — подумала она, но согласно кивнула, решив его не переубеждать. — Неважно. Скажешь почему до тринадцати у тебя была безупречная репутация, а потом… Начался весь этот кошмар?       Велез молчал. Улыбка исчезла с его лица, да и сам парень заметно помрачнел. Понимание, что это больная тема, пришло мгновенно, на что Ден сжала его руку в своих и тихо произнесла: — Каспар, — когда он повернул на нее голову, она продолжила: — Не надо. Вижу, это был неправильный вопрос. Так что, не отвечай. Извини.       Он хмыкнул, натянуто улыбаясь, и потрепал по волосам. — Такая очаровательная. Кстати, почему цвет волос поменяла? — Поняла, что быть «идентичной» близняшкой мне не очень хочется, — дернула плечами. — Теперь это вызывает такие себе эмоции. — Вот как… Что ж… тебе идет. — Правда? — слабо улыбнулась. — Спасибо. — За правду не благодарят, Денниэл, — усмехнулся. — Ну… Ты просто единственный, кто вообще заметил, так что…       Велез на мгновение замер, удивленно таращась на девушку, из-за чего та вовсе перестала понимать, что происходит. — Кас, ты чего? — Что значит «единственный, кто заметил»? — Ну, это и значит. Никто не обратил больше внимания. Ну, или просто не сказал. Неважно. Мы вообще о тебе хотели поговорить, — завязывая волосы в хвост, напомнила девушка и натянула рукава на ладони.       Проигнорировав на какое-то время ее фразу, наклонился ближе, касаясь подушечками пальцев щеки, после чего быстро стянул с себя толстовку, набрасывая ее на ее плечи. Вернувшись в первичную позу, юноша сложил руки на животе и перевел взгляд на океан. Ден какое-то время сидела в ступоре, пока из нее не вылезло две фразы: «Ты же замерзнешь» и «Так вот почему ты никогда не ходишь в одежде с коротким рукавом». Юноша на это тихо рассмеялся, пока Пикетт не выпалила: — А твои родители знают, что у тебя татуировки? — ее руки сами потянулись к рисункам на темной коже.       Каспар тяжело вздохнул и, не отрывая взгляда от бесконечного горизонта, ответил: — Скажем так, им глубоко поебать на это. — Вот как, — прикусила губу, решив больше не затрагивать эту тему. Немного помолчав, поняла, что они так и не начали говорить о том, зачем встретились, так что решила начать: — Так из-за чего ты попал в центр для трудных подростков? — Любил играть со спичками и случайно поджег городскую библиотеку, — усмехнулся. — «Случайно»? Твой тон говорит об обратном, — улыбнулась. — Да, насыщенно для 13 лет. — Сказала мне об этом та, что вскрыла себе вены в 13. — 1:1, — закатила глаза, усмехаясь. — Может, сам расскажешь, что творил?       Парень многозначительно хмыкнул, но согласился. — Ладно. После этого и до 14 ловили за хулиганством и мелкими хищениями. Был не самым прилежным учеником, а потом все резко решили, что я приду в школу с оружием и всех расстреляю. — Если я скажу, что я не удивлена, это будет грубо? — Очень, — хохотнул. — Но это сделал не я, что было для всех удивлением. Потом… В 14-15 был отвратный период моей жизни. — Наркотики, — вздохнула, подпирая щеки руками. — Да. В основном метамфетамин или экстази. Что удавалось достать. Потом долгое лечение, куча побегов, потому что не хотел видеть всех этих врачей и... реабилитационный центр. Но меня раз за разом возвращали, лечили — и вот я здесь. В шаге от того, чтобы не прыгнуть в океан. — Ты же понимаешь, что я в любом случае тебе не дам этого сделать?       Усмехнувшись, Каспар выгнул бровь и перевел на нее взгляд. — Это еще почему? — А нечего было мне жизнь спасать. — Ты была без сознания тогда. — Мне сказала Бейли. Да и ты сам только что подтвердил, — улыбнулась. — Умно. Ладно, думаю, нам стоит спуститься вниз, а то ты и вовсе в ледышку превратишься, — встав, парень протянул ей руку. Немного помедлив, Ден все же взяла его за руку и последовала прочь с крыши.       Подростки спустились вниз, в студ крыло, где Кас, глянув на время, свернул к девичьим спальням, что на мгновение шокировало Пикетт. Оказавшись у дверей собственной каюты, она с самым возмущенным видом повернулась к парню и сложила руки на груди, перенося вес на одну ногу. Велез же вопросительно выгнул бровь и, по обыкновению сложив руки за спиной, наклонился к девушке. Понять, что он нарочно так делает, чтобы поглумиться над их разницей в росте (тридцать два сантиметра это вам не хухры-мухры), труда не составило. На его губах стала проскальзывать улыбка, которую он тщетно пытался сдержать, но такое возмущение, что источала юница, просто рассыпало его попытки в прах. Он сдался и широко заулыбался. — Ну вот что ты злишься? — Нечего пассивно издеваться над тем, что я маленькая, — фыркнула. — Но я же ничего не сделал! — она взглянула на него таким выразительным взглядом, что он решил просто согласиться. — Ладно. Извини. Больше не буду. — Отлично. А теперь скажи, что мы здесь делаем? — Ведем тебя спать. Уже первый час ночи. Ты не выспишься, и кто со мной спорить будет?       Опустив голову, Ден тихо рассмеялась. — Только если из-за этого. Хорошо. Спокойной ночи, — открывая дверь в каюту, поговорила девушка. — Спокойной, Денниэл, — улыбнулся он и пошел в сторону своего крыла.       Улыбаясь и кусая губу, она закрыла за собой дверь и только сейчас поняла, что все еще стоит в толстовке парня. Стянув ее с плеч, сжала в руках и поднесла к лицу. Она не знала, зачем и почему это делала, но запах сигарет и корицы начал затуманивать ей разум, из-за чего в таком положении Пикетт простояла чуть ли не двадцать минут. И лишь когда до нее дошло происходящее, она швырнула толстовку на стул и рванула в ванную. Обдав лицо холодной водой, взяла себя за щеки и взглянула в зеркало. — Нет, Пикетт. Ты не будешь этого делать. Тебе напомнить, что было в прошлый раз? Этот хуже. Держи себя в руках, окей? Нам не нужны лишние проблемы.       Немного потыкав себя этим, Денни покинула ванную и, переодевшись, залезла под одеяло. К счастью, засыпать она стала быстро, но вся эта ситуация продолжала вертеться у нее в голове.