Вторые близнецы на Тип-Топ

      Итак, вернёмся немного в начало прошлой главы… За эти пару дней мир не изменился, на лайнере все так же размеренно текла жизнь. Можно было бы даже сказать, что наступил мир и покой, но… Это была бы ложь. И на это было несколько причин.       Кроме самой очевидной: висящего на носу выступления, репетиции которого высасывали последнюю жизнь из подростков, ведь они хотели сделать все безупречно, была ещё одна. Скорее, локальная, но захватившая всех действующих персон повествования. Как в «положительном», так и негативном ключе.       И начнем мы, пожалуй, с постановки. Уже как вторую неделю репетиции проходили в малом театральном зале, пока с малым количеством декораций — только нужными — чтобы отладить механизм действия, а уже две последних, генеральных, были в полном объеме. Сценарий прогонялся два раза в день, в выходные иногда бывало три. Все было идеально… Пока не настала генеральная репетиция за день до премьеры. Она была полностью провалена, что повлекло за собой невероятный конфликт, поставивший саму пьесу под огромный вопрос.       Кто ругался? Нет, вы удивитесь, но не как обычно Денни и Бейли, нет. У них было все даже хорошо. Бурный конфликт включил в себя близнецов и их девушек, а все только из-за того, что Майя следовала сценарию. Точно неизвестно, кому это больше не понравилось, Бейли или Коди, но факт остаётся в том, что они начали наезжать на Беннет. — Что?! Ты с дубу рухнула, Бейли?! — шокированно возмутилась она, в ответ на обвинение Бейли в том, что Майя подбивает клинья к младшему Мартину. — Зачем он мне?! Боже, Бейли, да у тебя крыша уже едет, раз ты видишь то, чего нет! Я всего лишь следую сценарию, черт возьми! — Ага, а в сценарии так и прописано, что ты должна жаться к моему парню и чуть не сжирать его! — фыркнула младшая Пикетт. — Чт… — таким заявлением Майя была вовсе обескуражена, что потеряла дар речи. Тогда уж в «диалог» влез Зак: — Что-то раньше тебя ничего не смущало, хотя все было точно так же. Что, захотелось испортить всем настроение перед премьерой или в принципе пустить весь труд насмарку?       Бейли сжала кулаки, стараясь взять себя в руки, после чего сквозь зубы заговорила: — Знаешь что, Зак?! Если ты не удовлетворяешь свою девушку, из-за чего она лезет к моему парню, то это не значит, что я собираюсь это терпеть!       Сказать, что все охуели, — ничего не сказать. В зале повисла тишина, пока не раздались равномерные, монотонные хлопки. Все обернулись на звук. Аплодировала Денни. Соскочив со ступенек, она направилась к компании. Встала между противодействующими сторонами и сложила руки на груди: — Ну и что за детский сад вы тут устроили? Конфетку не поделили? — Бейли решила покапризничать, — фыркнула Майя. — Видите ли я слишком пристаю к Коди. — Это в характере Реджины, — Пикетт повернулась к сестре. — А Коди играет Аарона, который как бы с ней встречается. Я же предлагала поставить на эту роль Зака. Ты отказалась, тогда в чем сейчас проблема? — В том, что она буквально пристает, а не играет! — возмутился младший Мартин. — Ну так мы и не актеры, чтобы сыграть то, чего нет на самом деле. Поэтому как бы есть смысл делать это по-настоящему. Или ты об этом не задумывался? — выгнула бровь.       В компании повисла тишина, ведь аргументы себя исчерпали. Ден умела строить доказательства так, чтобы максимально быстро закончить спор, если он ей не интересен. Но тем не менее, возмущение от этого не исчезло. Тогда девушка вздохнула, запрокинула голову и запустила руки в волосы, начиная массировать кожу головы. Надеялась, что сможет так быстрее что-нибудь придумать. В итоге просто протянула: — Давайте так. Конфликты нам сейчас, перед премьерой не нужны, так? — все кивнули. — Именно. Поэтому сейчас, мы прогоняем все еще раз, но более… сухо, — выразительно глянула на сестру. — А на самом выступлении делаем так, как того требуют характеры персонажей. Я ясно выразилась? — Ясно, — неохотно согласились младшие близнецы. Тогда Денни повернулась к Заку и Майе: — А вам советую не вестись на провокации. Особенно, когда у всех нервы на взводе.       Сказав все это, она сразу же покинула компанию. Не успела она покинуть зал и выйти на прохладную улицу, где начинал моросить дождик, как на ее плечах повисли две тушки. Она дернулась, но почти мгновенно расслабилась, услышав знакомый, но давно не ощутимый запах одеколона. На губах сама собой появилась улыбка, и юнца обняла парней в ответ. — А я говорил, что она соскучилась! — довольным голосом заговорил Дин. — А ты все «Нет, нет! Она занята! Не будем ее отвлекать»! Тьфу на тебя, Эл. — Ну вообще-то, — начала Денни, поднимая на них голову, — он был прав. Но это не значит, что я не соскучилась. — Ненавижу, когда ты так делаешь, — фыркнул парень, на что друзья рассмеялись. — Как ты, Денни? — по-обыкновению заботливо спросил Элиот, поглаживая подругу по волосам. — Я… Стабильно. Стабильно нервная, — хохотнула. — Но это все из-за постановки. А так… Лучше. Вы как?       Парни переглянулись и понурили головы. Пикетт сразу же нахмурилась. — Так. Что уже случилось? С кем-то стало хуже? — Нет, — хмыкнул Элиот, поджимая губы в своеобразной улыбке. — Наоборот, все даже стало лучше. — Тогда в чем проблема? — В том… — вздохнув, начал Дин. — Что это значит, что… получается, к концу твоего триместра мы исчезнем отсюда. И больше никто не будет портить тебе жизнь! — Оу… Но вы и так ее не портите, — слабо улыбнулась.       Дин вмиг стал серьезным. — То есть как это? То есть мы что, зря тут колбасились два месяца? Ты офигела?!       Такая реакция друга просто не могла не рассмешить девушку. Хохот стал только сильнее, когда он стал в отместку «за свои мучения» ее щекотать. Элиот же чуть отошел, чтобы бесконтрольные движения Пикетт не попали по нему. Слабо улыбнулся. Он видел, как Дин пытается скрыть то, что чувствует, меняя тему разговора. Он знал, что его друг не такой раздолбай, каким хочет казаться. Просто… так проще справляться с реальностью. И так же он знал, что Денни еще долго не сможет отделаться от внимания парня, который будет написывать ей каждую неделю, чтобы удостовериться, что эта любительница острых ощущений в принципе еще жива.       Примерно из-за этого Денни и провела весь оставшийся вечер в игровой за столом для пинг-понга с этими двумя. Денни с Элиотом накрыло небольшое дежавю со дня их знакомства, когда они занимались примерно тем же. Все разговоры компании, точнее Дина и Ден, потому что Элиот просто молча наблюдал за их игрой, крутились в основном вокруг предстоящей постановки. Естественно, периодически девушка начинала петь, иногда сама, иногда по просьбе парней. — А какая тебе песня в общем больше всего там нравится? — вдруг спросил Элиот, чем заставил друзей обернуться и в один голос протянуть «Оно говорит!», что заставило парня только закатить глаза. Рассмеявшись, Ден повернулась обратно к столу и, возвращаясь к прерванной партии, после недолгих размышлений проговорила: — На самом деле, как раз моя «I'd rather be me». Ну, если прям вот самая любимая. А если брать в общем, то мне нравятся три. Эта, «Apex predator» и «I see stars». — Расскажешь почему? — Ну… «I see stars» и «I'd rather be me» мне нравятся из-за посыла, а «Apex predator»… По моему, я из-за нее и решила посмотреть мюзикл… Не знаю, просто офигенная песня. Они все там такие, на самом деле, но эти три я могу слушать просто бесконечно. — Ясно, — кивнул. — А… Ты Дженис, я так понимаю, играешь? — Сто очковое попадание, — усмехнулась, выигрывая партию у Дина. — Не удивила, — хохотнул.       Улыбаясь, закатила глаза, мол, я знаю, что это очевидно, зачем было спрашивать?       Но после этого в компании наступило молчание. Раздавался только шум игровой и стук мячика о ракетку. Каждый думал о своем, пока не раздался голос Денни. Она снова пела. Правда, это не относилось к разговору о постановке. Слова просто стекали с ее губ, как что-то бесконтрольное, казалось, она этого даже не замечала. Но в любом случае, так было даже веселее играть. Было весело, пока людей не стало больше, чем хотелось бы. Денни снова услышала знакомые голоса, снова повышенные тона. Они снова ругались. Закатив глаза и рыкнув под носик, она постаралась абстрагироваться от шума, но ничего не выходило. Тогда обернулась к ним: — Да вы заебали уже! Вы когда-нибудь прекратите собачиться из-за этой сраной постановки?!       В зале все замолчали. Через мгновение раздался громкий стук брошенной в стену ракетки. Сразу после этого Денни ушла, сжимая кулачки, чтобы хоть как-то взять себя в руки. Но ничего не выходило. Злость хотела быть выплеснутой. И к своей неудаче на ее глаза попался Маркус… Скорее, даже не так. Она бы спокойно могла его проигнорировать, если бы снова всякая гниль не полилась из его рта. Нервы не к черту — и вот, он уже наполовину свисал через борт. Глаза Ден метали молнии. Она начала что-то ему говорить, но уже через мгновение, когда ее оторвали от парня и облили водой, она об этом не помнила. С сознания словно сошла пелена. Увидев испуганное, бледное (насколько это возможно) лицо Литтла, шокированные взгляды Элиота и Дина, девушка поняла, что сотворила что-то ужасное. Смятая на груди рубашка одноклассника дала ответ, что именно она сделала.       Хмыкнув, она перевела на парня взгляд. — Извини, — проговорила она, но ей точно было не жаль.       Выпутавшись из рук Дина, Денни побрела внутрь. Уже в комнате, сидя в спортивных штанах, огромной футболке и полотенцем на голове, она услышала стук в дверь. Отложив телефон и стянув себя с кровати, она пошла открывать. Естественно, на пороге стояли два неразлучных друга. Вздохнув, девушка отошла и махнула им рукой, чтобы они зашли. Оказавшись внутри, юноши расселись: Дин рухнул в кресло, а Элиот аккуратно примостился на постель. Вскоре, туда же села Денни. — Чего вам? — снова беря телефон с открытым чатом с Крисом, спросила девушка. — Я в порядке. — Ага, настолько, что чуть не скинула одноклассника в океан. — Я сейчас нервная, Эл, ничего не могу с собой поделать. А успокоительные на меня не работают. Уже. Плюс, он об этом знал. Так что сам нарвался.       Парни лишь закатили глаза. — Ден, ты возвращаешься к своим садистским заскокам. — И что? — выгнула бровь.       Это фраза заставила друзей поперхнуться воздухом. — ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ?! — воскликнул Дин. — Прощаю, — быстро улыбнулась Пикетт, сразу же возвращая глаза в переписку, на новое сообщение.       От такой наглости юноша аж дар речи потерял. Тогда заговорил Элиот: — Ты серьезно не понимаешь, что в этом такого или просто издеваешься? — И то, и другое.       Он вздохнул. — Боже… Денни, ты же понимаешь, что твой садизм может сейчас вылиться в чью-нибудь смерть? В худшем случае, конечно. Я понимаю, что он тебя невероятно раздражает, но черт, Ден, уничтожь его вербальными способами. Ты умеешь. — А почему я просто не могу его избить? — Потому что вербальное насилие сложнее доказать, — хмыкнул. — Только если свидетели тебя спалят. А так… никаких улик.       Ден отложила телефон и прищурилась. Потом улыбнулась. — А ты толковые вещи говоришь. Мне нравится. Будь таким чаще. — Ни в жизни. Я миротворец, ты же знаешь. — К сожалению, — хмыкнула. — Итак, это все, за чем вы пришли? — А что, ты от нас хочешь избавиться? — наконец подал голос Дин. — Нет. Просто спрашиваю. — Вообще, да, — кивнул Эл. — Просто хотели убедиться, что ты в норме. Не убедились, конечно, но все же.       Пикетт только злобно фыркнула на это и уткнулась обратно в переписку. «Так значит… на Рождество ты еще будешь в путешествии, да?»

«Именно. Хотя… Я слышала, что на Рождество будет остановка в Бостоне и… Может мы будем там и, если я успею, то приеду. Но обещать ничего не могу.»

«Вот как… А что если мы тогда приедем в Бостон? Ну, как вариант?»

«А ты разве не хотел провести Рождество с родителями? Сам говорил, что из-за учебы, их уже полгода не видел.»

«А что нам помешает отметить Рождество еще раз, после официального праздника?»

«Обычно делается наоборот. До официального праздника делают вечеринки.»

«Ну тогда кидай свой лайнер и едь к нам. Я тут пытаюсь ее выкрутить, а она еще недовольна. Посмотрите на нее!»       Денни на это только рассмеялась, чем вызвала вопросительные лица парней. Она лишь улыбнулась им шире. — Ничего. Просто люблю своих друзей.       Юноши улыбнулись, а через мгновение Ден лежала между ними, что беспардонно палили в ее телефон, наблюдая за перепиской. Сейчас, лежа в бутерброде и переписываясь с другим бутербродом, она вдруг поняла, что эти две парочки чем-то похожи. Только те, что сейчас с ней, более открытые и взбалмошные, в то время как Крис и Шейн чаще более скрытные и спокойные. Но это издержки бывшего обучения, от которых они не хотели отходить, а сама Денни невероятно желала вырваться. Это получалось… Не всегда конечно, но все же. Чем дальше от Миранды, парней и ЦРУ, тем более придурковатой и активной становилась юница. Не сказать, что это было плохо, просто… иногда такой контраст, такое разграничение сильно напрягало. Особенно тех, кто был не в курсе дел.       Читая переписку, Дин вдруг заговорил: — Кстати о Рождестве, а что вы вообще хотите? — Уравновешенность и нормальные отношения с людьми, — даже не отвлекаясь от клацанья по экрану, ответила Ден. — Отстутствие проблем с психикой и переодической хандры, — также глядя в дисплей, отозвался Элиот. — А можно что-то более реальное?! — возмутился Дин.       Друзья рассмеялись и перевели на него взгляд. — Ничего не надо. Просто не вляпайся никуда на Рождество, — растрепывая его волосы, улыбнулась девушка.       Парень на это только фыркнул.       Вскоре увлекательнейшая переписка с Крисом закончилась, так что компания просто болтала ни о чем. Ну, точнее, они обсуждали Рождество и истории из детства. Ден, конечно, поделилась теми, что у нее были до попадания в клинику, но она смутно их помнила из-за юного возраста. И по итогу это вылилось в коллективные обнимашки, что переросли в просмотр какого-то невероятно тупого, но очень смешного фильма.       Парни ушли ближе к первому часу ночи. Денни снова влезла в телефон, снова в диалоги. Все страницы были в оффлайне, кроме одной, которой она сразу же написала. Ответ ее не удовлетворил, так что девушке пришлось переодеться и вылезти из постельки, чтобы выйти на холодную улицу. Правда, до этого у нее в руках оказалось еще два пледа на всякий случай, но это ничего не меняло. Она направилась на крышу.       Он сидел один. Бесшумно подойдя ближе, Ден заметила, что его кожа светлее, чем обычно, но скоро заметила бледные пальцы, что означало только одно: он замерз. Быстро расправив сначала один, потом второй плед, накинула ему на плечи, обошла его, чтобы встать перед лицом, и свела концы пледа на груди. Села на корточки. — И что случилось, что ты решил себя заморозить?       Каспар, хмурясь, отрицательно качнул головой и выдохнул сигаретный дым. Денни вздохнула. — Ты не хочешь говорить, потому что это что-то тяжелое, что тебе нужно самому переварить? Или ты опять думаешь, что это что-то неважное, что не должно меня волновать? — Первое, — хрипло ответил он. — Ладно, — кивнула и встала. Чмокнула его в лоб. — Тогда не буду мешать… Но, Кас, давай ты пойдешь куда-нибудь, где тепло, а? А то так и заболеть недолго. — Я в норме, но… Не уходи…       Кивнув, она вернулась обратно. Скоро сидела на сложенных ногах бойфренда, закутанная в плед и объятия, глядя на мирный океан. Ден чувствовала, как горячее дыхание ударяется ей в волосы, как от этого ползет мелкая дрожь. Каспар тоже это заметил, но ничего не сказал. Через пару часов они разошлись… А утром Денни узнала, что Велез заболел.       Юноша сидел на кровати, спиной к двери, когда юница появилась на пороге палаты. С самым недовольным видом, обошла кровать и сложила руки на груди. Каспар лишь усмехнулся, виновато опуская глаза. Денни только закатила глаза и цыкнула, сдерживая в себе желание придушить его от большой любви. К ним подошла медсестра. — Так, с тобой все стандартно, обычная простуда от переохлождения и все. Не более. Не считая, конечно бессонницы.       Вскинув брови Пикетт медленно повернулась на парня. — Что значит, бессоница? — Упс, — пискнула медсестра и поспешила ретироваться. — Денниэл, ничего такого. Просто… ты же знаешь, конец года и триместра, много дел… — Давно? — холодно отозвалась она. — Неделю, — буркнул парень. — Почему не сказал? — перенесла вес на одну ногу. — Потому что это не важно. У тебя и без меня сейчас проблем достаточно с этой постановкой. Зачем тебе еще и из-за меня нервничать? — А тебя не смущает, что мы как бы встречаемся? — Нет. Я так заботу проявляю, — развел руками. — Я тебе сейчас такую заботу в одно место засуну, — фыркнула и направилась к месдестре.       Парень перекривлял ее в ответ, пока она ничего не видела, а когда вернулась, сидел все так же спокойно. Пикетт протянула ему баночку с таблетками и воду. — Пей. — Что это? — нахмурился. — Снотворное. Тебе пора баиньки. Давай.       Закатив глаза, юноша быстро выпил пару таблеток. Лежа на кровати, тупил в потолок, пока ему не пришла идея, как мучиться не одному. Затащив девушку на кровать, съехал чуть вниз и, обвив ее талию руками, опустил голову на грудь. Прикрыл глаза. Сначала ничего не понимая, Денни хотела возмутиться, но потом только усмехнулась, набрасывая на него плед и начиная поглаживать по волосам. Через пару минут размышлений, тихо запела:

Бум-бай, бумдиггибай-бай. Засыпай любовь моя, засыпай. Бум-бай, бумдиггибай-бай. Закрывай глаза свои, закрывай. Бум-бай, бумдиггибай-бай. Засыпай любовь моя, засыпай. В колыбели уснула печаль. Засыпай любовь моя, засыпай.

      Она пела только припев, пока не услышала тихое, сонное и, по всей видимости, неосознанное: «Колыбель бумдиггибай-бай. Я не верю в твои слова, так и знай. Не смогу я забыть твоего «Прощай»! Не смогу, прости…». Но именно за размышлениями о сказанном она провела довольно много времени, пока не решаясь спрашивать о том, что это могло значить.