Вторые близнецы на Тип-Топ

— Литературный вечер?       Каспар был немного обескуражен тем, что ему предложила преподавательница: выступить на лит. вечере. Правда, выступать нужно было не в категории начинающих поэтов, а просто прочесть классику. Но тем не менее.       Но удивлен был не только юноша — все в классе пребывали в лёгком шоке. — А я могу узнать почему я? — прерывая устоявшуюся тишину, спросил он. — И зачем мне в принципе это делать? — Ты, потому что ты довольно бы хорошо вписался в программу. У тебя интересный, красивый голос, который бы придал больший шарм стихотворениям. Ты можешь этого не делать, это добровольно, но ты бы нас очень выручил.       Велез вновь задумался, переводя взгляд в окно. Между тем, Тотвейлер вернулась к теме урока: модернизм в литературе. Сегодня у них был урок, посвященный этому направлению в России, именуемый «Серебряным веком». Эмма рассказывала довольно интересно и красочно, иногда зачитывая переводы стихотворений. Ее слушали все. Все, кроме Денни и Каспара. Но ладно последний, он размышлял над тем, стоит ли ему соглашаться или это дохлый номер. А вот девушка отвлеклась, почти с теми же размышлениями, хотя шли они в другое направление: Пикетт знала, что Кас не особо любит повышенное к себе внимание, а на выступлении этого не избежать. И мало ли что может произойти, особенно в свете его подвешенного состояния, что не проходило уже несколько дней, после их ссоры. Ничего сверхъестественного, просто не сошлись во мнениях, после того, как Велез, ответивший на провокацию Маркуса, что привела к драке, чуть не скинул того за борт. Тогда Каспар впервые позволил себе нелестно выразиться в сторону своей девушки и нагрубить. (За что заслуженно получил по лицу, тут он не спорил). Но и извиняться не спешил — и ему, и Ден нужно было немного остыть, чтобы это вновь не привело к боевым действиям, а когда они уже оба отпустят эту ситуацию, то да, они это обсудят.       К концу урока Велез так и не ответил. Более того, он даже не дернулся, когда прозвенел звонок, он просто продолжал смотреть в окно, словно ничего не замечал. Вздрогнуть его заставило холодное касание к предплечью. Обернувшись и увидев обеспокоенное лицо Денни, он хмыкнул и слабо улыбнулся, поднимая ее ладошку с руки и оставляя осторожный поцелуй на пальчиках. — Все хорошо, не беспокойся. Иди, ты опаздываешь, — кивнув на часы, проговорил парень. Тогда, класс опустел, оставив там только его и учительницу. Встав и накинув сумку на плечо, он подошёл к столу Тотвейлер: — Мой ответ будет зависеть от стихов, которые вы мне дадите.       Кивнув, женщина сразу протянула ему небольшую папку, объясняя, что к чему. На обсуждение всяких деталей и нюансов им потребовалось около получаса, после которого юноша направился к себе.       Кроме из ниоткуда взявшегося выступления, дел у парня было по горло. Но что он предпочел сделать? Правильно, сесть за портрет и включить себе аудиосборник нужных произведений, ведь, как он удачно выбрал для себя, они отзывались в нем теми же чувствами, что он испытывал к своей подруге. Покрывая холст краской, он проговаривал вслух слова, иногда предугадывая следующие строки, словно он сам писал это.       Денни же тем временем сидела в баре, уткнувшись взглядом в чашку с кофе. Такой ее отсутствующий вид не мог не беспокоить, но сунуть нос не в свое дело осмелился только Зак. Отпустив всех из бара, он подошёл к однокласснице и, сев напротив на корточки, потормошил за руку, чтобы привлечь внимание. Ему это удалось быстро, поэтому он сразу перешел к сути: — Все хорошо? Ты какая-то грустная в последнее время. — Да, все нормально, — отмахнулась, натягивая на губы фальшивую улыбку. Но она знала, что на него это не сработает, поэтому вздохнула и вернула привычное выражение лица. — Нет, все далеко не хорошо. — Поделишься?       Пикетт какое-то время колебалась, сомневаясь, стоит ли ему доверять такое, но Зак уже «доказал» свое равнодушие к их с Велезом отношениям, да и… Из всех своих одноклассников доверять она могла сейчас только Заку. (Лондон само собой, но ее советы бы вряд ли Ден сейчас помогли). Вздохнув, она осмотрелась и, поняв, что никого из знакомых нет, а всем остальным плевать, она заговорила: — С Каспаром поругались. Никак поговорить и помириться не можем. Чувствую себя теперь паршиво. — А поругались вы…? — Он подрался с Литтлом и в приступе гнева чуть не скинул того в океан. И… Блин… Я просто сказала, что он мог бы сделать это без свидетелей, но видимо просто время было неподходящее… Его сорвало и…       Мартин дальше даже не слушал, пытаясь переварить информацию о том, что Денни даже не собиралась его останавливать, а просто сказала, как избавиться от человека так, чтобы не заметили. Это разительное отличие от «его Денни», сильно его перекорежило, заставляя укрепиться мысли, что она очень сильно изменилась. — Слушай, Ден, — придя в себя, заговорил парень. — Я… Я думаю, тебе не стоит так волноваться по этому поводу. В плане… Это же Каспар, он тебя комфортит так, что мама не горюй. Просто, может его немного переклинило? Дай ему время остыть, ладно? И сама расслабься. Думаю, он попросит тебя о помощи, если она будет ему нужна.       Сказать, что Пикетт офигела в тот момент, — ничего не сказать. Она мало того, что едва до конца осознала то, что он сказал в ссоре с Маркусом, почти неделю назад, если не больше, так тут ещё такое? Девушке закоротило мозг от того, насколько это было неожиданно, учитывая начало триместра. — Кто ты такой, — медленно заговорила она, чуть отодвигаясь, — и что ты сделал с Заком Мартиным, которого я знаю?       Юноша рассмеялся, но решил ответить: — Я ничего не делал, просто… Покопался в себе и понял, что был не прав и предвзят. Плюс, вел себя как… мудак конченый, — хмыкнул. — Да и… Просто увидел, что ты ему правда нравишься, он действительно о тебе заботится. А если это так, то ты в хороших руках. И моя агрессия тогда необоснованна. Да, он мне все ещё не нравится, но он нравится тебе и… По крайней мере при тебе я не собираюсь его говнить.       От такого заявления Ден не смогла сдержать смеха. — Боже, Зак, ты такой милый! И я рада, что ты все же это принял, — мягко улыбнулась. — Да… На это потребовалось больше времени, чем хотелось бы, — усмехнулся, неловко почесывая затылок. — Лучше поздно, чем никогда. — Согласен… И кстати, насчёт Маркуса… Забейте на него, ладно? Он просто с жиру бесится. Ему не нравится, что ты с Каспаром и… — Я знаю, Зак. Я знаю, — уголок губ легонько поднялся вверх. — А ещё я знаю, что если он не последует твоему примеру, то это кончится плохо, — ее взгляд, как и голос, в этот момент стал невероятно холодным и стальным. Мартин не сомневался, что если такое произойдет вновь, Денни просто уничтожит его лучшего друга. — Я понял, — судорожно кивнул. — Я передам ему. — Спасибо, Зак, — снова тепло улыбнулась и быстро обняла его, прежде чем уйти, оставив юношу с лёгким, но постоянным чувством тревоги.

***

      С того дня прошла опять же почти неделя, а это значит, что висящее между парочкой молчание длилось уже больше недели. И это не могло эмоционально не выматывать. Денни, хоть и постоянно прокручивала в голове слова Зака, не могла ничего с собой поделать. А когда стало совсем невмоготу, юница, наплевав на все приличия, направилась к бойфренду.       В каюте он был один. Собирался. Ден вошла в комнату, закрывая за собой дверь на замок. Каспар, выгнув бровь, повернулся на девушку. Он стоял в брюках и расстёгнутой рубашке, застегивая манжеты. — Денниэл? Все хорошо? Ты какая-то всклоченная. — Нет. Все не хорошо. Мы должны поговорить. Поговорить о том, что случилось. — Сейчас? — вздохнул, явно не настроенный на разговор. — Да. Сейчас, — строго отчеканила она.       Каспар снова вздохнул и повернулся к Пикетт, складывая руки на груди. — Что ты хочешь узнать? Что ты хочешь, чтобы я тебе объяснил? — Все, Каспар, все! Зачем ты вообще повёлся на эту дешёвую провокацию? Ты же знаешь, у тебя и так дело с копами не ахти, а если бы ещё и это… Плюс, мы же знаем, почему он так себя ведёт! — И что?! — Кас опять начинал злиться. Денни снова начинала дрожать. Нет, она была уверена в том, что он с ней ничего не сделает, просто… Когда спокойный человек теряет над собой контроль… Это страшно. — Твою мать, Денниэл, ты серьезно думаешь, что меня волнуют копы? Меня волнуют связи этого недоноска, который возомнил себя хуй пойми кем и считает, что ему все должны?! Только из-за этого я должен был спустить этому ублюдку с рук все те мерзости, что он говорил в твою сторону?! Серьезно?! «Веди себя умнее»?! Что это вообще блять значит?! Этого ублюдка давно было нужно поставить на место, а то играет невинную овцу, все у него вокруг виноваты, блять! — Кас сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. — Не надо, Каспар, — тихо проговорила Ден. — Не пытайся сдержать эмоции. Это вызовет эмоциональное выгорание. Просто… Дай им выход…       Кас отрицательно мотнул головой, опуская ее. — Нет… Они снова начнут меня контролировать, как сейчас… Я не хочу. — Но… Родной, — она подошла ближе, беря его за руки, — так будет лучше, поверь мне. Они не будут тебя контролировать, если ты иногда будешь их выплескивать. Наоборот, это будет тебя отрезвлять, — чуть улыбнулась. — Поверь мне.       Велез тяжело вздохнул, отпуская ее руки и отворачиваясь. На мгновение повисла тишина, пока Ден не заговорила опять: — Подожди… — она нахмурилась. — То есть, ты хочешь сказать, что… Чуть не выкинул за борт нашего одноклассника только потому… — Нет, не только, — перебив ее, сказал парень. Он все еще стоял к ней спиной. — Я просто… Мы оба знаем, как ты реагируешь на негатив. Особенно от своего окружения. Даже если пытаешься себе внушить, что тебе все равно, — он встал полубоком. — Ты и так полуразрушена. Восстановление сейчас даётся тебе тяжело… Зачем это все усугублять каким-то дегенератом, который ничего не стоит? — И все равно это было… — Необоснованно глупо и опасно? Не спорю. Ты права, Денниэл. И мне очень жаль, что я тогда позволил весь тот кошмар сказать в твой адрес. Я не должен был этого делать и надеюсь, что ты не восприняла это серьезно. Но ты знаешь, что я не простил бы себе, если бы оставил его безнаказанным.       Поджав губы, Денни улыбнулась и подошла к юноше, заключая в объятия. — Ты мой рыцарь в сияющих доспехах… — Неа. Скорее дракон, который принцессу защищает от придурков, которые не дают ей в башне спокойно жить.       Минутная тишина. — Вот тебе обязательно всегда все портить?       Ее голос был таким недовольным, что Велез был на все сто уверен, что если она сейчас поднимет голову, то он увидит злобного хомячка. Естественно, парня это немного рассмешило, но общее напряжение не ушло. И Ден это заметила. После мысли о том, как это можно исправить, в ее каштановую голову полезли только неприличные мысли. Она недолго с собой боролась — фактор времени сыграл свою роль. Его было предостаточно.       Отстранившись от бойфренда, девушка толкнула его в кресло, опираясь на подлокотники и впиваясь в губы. Но уже через несколько секунд оказалась сидящей у него на коленях. Чуть улыбнувшись сквозь поцелуй, обвила руками шею, прижимаясь ближе. И все бы так и продолжалось: горячо, но довольно невинно, если бы от движений бедер Денни ничего не произошло. Но оно произошло.       Каспар с тихим шипением отстранился от губ Пикетт, на что она удивлённо выгнула бровь, но скоро до нее дошло, что не так. Расплывшись в улыбке, словно Чеширский Кот, наклонилась к его уху, проводя ноготочками по его голой груди: — Как думаешь, нам нужно это исправить? — Можешь не утруждаться, — выдохнул Кас. — Но не спорю, с тобой это было бы намного приятнее.       Юница прикусила губу, вставая. — Ну тогда решим эту проблему быстро и приятно. Правда, я сегодня без резинки.       Тот лишь отмахнулся, словно это ничего не значило. Ден на это рассмеялась и опустилась на коленки, начиная расстегивать ему брюки. Быстро расправиться с мешающей одеждой труда не составило, после чего в ее ладошке оказался возбуждённый член. Прикусив губу, Денни усмехнулась: — Тебя так просто возбудить. — Это удается только тебе, — хмыкнул, продолжая глубоко дышать.       Быстро улыбнувшись в ответ на это, провела языком по всей длине, остановившись на головке. Вобрав ее в рот и начав посасывать, почувствовала, как рука юноши оказалась в ее волосах, начиная перебирать темные пряди, иногда до боли сжимая их, сопровождая это шипением или сжатыми стонами. Когда дыхания стало катастрофически не хватать, Пикетт отстранилась. От губ к члену шла прозрачная ниточка слюны, которая исчезла в тот же момент, как девушка облизала губы. Начиная работать рукой, она усмехнулась, глядя на непонятное лицо Велеза. — С тобой все хорошо? — Со мной? Со мной всё прекрасно, Денниэл, — расплылся в улыбке. — Просто задаюсь вопросом, как вообще можно быть красивой при любых обстоятельствах, что бы ты не делала? — Это называется магия влюбленности. — Да? Ну тогда если кто-то предложит мне снять с меня заклятье, то пойдёт ко дну, — перенес руку ей на затылок, приподнимая ближе и притягивая к губам.       Поцелуй не продлился долго, и скоро Ден вернулась к удовлетворению бойфренда, пока ее грязный ротик не заполнился теплой жидкостью, что после оказалась в раковине. Когда Пикетт вышла из ванной, Каспар уже заканчивал застёгивать рубашку. На его плечах оказался пиджак. Но что-то показалось девушке очень странным. Что-то было не так. И скоро она поняла что. Хмыкнув, подошла к Велезу и начала расстёгивать верхние пуговицы его рубашки. Отойдя, снова прищурилась. Было определенно лучше, но все ещё чего-то не хватало. — А что если мы сделаем так… — взяв расчёску, она встала на сундук, начиная что-то делать с волосами юноши. Как позже выяснилось, она немного смягчила переход челки, и теперь Каспар был сам на себя не похож — явное божественное создание. Денни улыбнулась, довольная результатом: — Готова второй раз влюбляться.       Каспар рассмеялся, обнимая девушку и втягивая ее в очередной поцелуй. — Мне пора бежать. Ты придешь? — Буду очень стараться. Удачи, Каспар.       Кивнув, Велез спешно покинул каюту. Денни, уйдя следом, направилась к себе, ведь если она собирается пойти глянуть выступление парня, то должна быть одета соответвующе. И к ее счастью, это «соответствующе» упало к ее ногам из шкафа, как только она его открыла. Молочное платье, покрытое мелкой сеточкой, что из короткого внезапно сделало его длинным. Ден усмехнулась. — И снова белое платье. Боже, какой ужас, — завязывая хвост и выпуская несколько прядей у лица. Быстро нанеся такой же светлый макияж, впрыгнула в кеды и покинула комнату.       Большой довольно темный зал с множеством изящных фигур слушателей. Мягкий свет ламп, что в точности повторяли свет свечей, создавал приятную, расслабляющую атмосферу. Нырнув в этот мир теней, Денни ощутила себя настолько в своей тарелке, как никогда прежде. Словно здесь было ее место. Пройдя вглубь, случайно наткнулась на Тотвейлер, что была была даже не удивлена тем, что увидела здесь свою ученицу. Мягко улыбнулась ей, осознав в чем она: — У меня настойчивое ощущение, что твои белые платья появляются только в нежные моменты, — немого задумалась. — У Вас с Каспаром белый — цвет любви, — проговорила учительница, но почти сразу отвеклась и ушла к какой-то знакомой, оставляя ученицу в недоумении.       Но ответ и понимание пришли лишь когда Каспар выступал. Парень стоял у окна, глядя как вода бурлит под лайнером, как поднимаются волны, рассеивается пена. Его голос раздался внезапно, вызывая мурашки почти у всех. Он не двигался, опирался одним локтем на стекло, а вторая рука покоилась в кармане.       Первое стихотворение услышал мало кто, несмотря на то, что микрофон, болтающийся у него на вороте пиджака, хорошо передавал звук. Его тогда просто не слушали. Но второе прозвучало в гробовой тишине.

Я знаю женщину: молчанье, Усталость горькая от слов, Живет в таинственном мерцанье Ее расширенных зрачков.

      Отстранившись от окна, он обернулся к залу. Он сразу увидел Ден среди толпы, словно она была подсвечена ярким прожектором в сплошной темноте. Его губ коснулась слабая, едва заметная улыбка, что почти мгновенно растворилась в небытие.

Ее душа открыта жадно Лишь медной музыке стиха, Пред жизнью, дольней и отрадной Высокомерна и глуха. Неслышный и неторопливый, Так странно плавен шаг ее, Назвать нельзя ее красивой, Но в ней все счастие мое.

      Наконец, спустя пару минут, Велез словил взгляд юницы, что сразу же опустила голову, покрываясь лёгким румянцем. Смешинка проскользнувшая в хриплом голосе заставила некоторых слушателей отвлечься от чтеца и обернуться, чтобы увидеть, что его насмешило. По лицам поползли понимающие ухмылки, что только больше смутило Пикетт.

Когда я жажду своеволий И смел и горд — я к ней иду Учиться мудрой сладкой боли В ее истоме и бреду. Она светла в часы томлений И держит молнии в руке, И четки сны ее, как тени На райском огненном песке.

      Только последние слова растворились в тишине, раздались бурные аплодисменты, заставившие легкую усмешку растянуться на губах Каспара. Тот лишь чуть поклонился в знак благодарности, а когда все улеглось, уже стоял за спиной Денни. Положив руки ей на плечи, почувствовал, как она вздрогнула. Улыбнулся, наклонился к ушку: — Что, боишься меня?       Девушка тут же фыркнула, складывая руки на груди. — Да ну тебя.       Каспар рассмеялся, целуя ее в висок и обнимая за плечи, пряча с собой под пиджаком. — Ты такая милая, когда дуешься, — а спустя небольшую немую паузу добавил: — К слову, прекрасно выглядишь, Денниэл. Белый тебе очень идёт. — Черный больше, — хмыкнула, цепляясь за его руки. — Ты — произведение искусства, когда на тебе черный. — Черт, даже ответить нечего, — улыбнулась, запрокидывая голову, чтобы видеть бойфренда. — Отлично, — обнял крепче.       Простояли они так все оставшееся время, что там пробыли. Не считая конечно того момента, как их маленькая компания вдруг стала в половину больше за счёт нарисовавшихся Виктора и Гаспара. Ден улыбнулась, когда они подошли. Она была рада их видеть, ведь из-за постановки, они почти не виделись, не считая конечно мимолётных встреч. — Привет, — в один голос проговорили недоблизнецы, синхронно махнув рукой в знак приветствия. — Женитесь? — Привет, — усмехнулся Каспар. — Конечно, уже решаем, куда поедем на медовый месяц.       Денни тихо рассмеялась, прикрыв губы тыльной стороной ладони. — Ага, аж пять раз. Привет, парни. Давно здесь? — Ну… С девули, что была до твоего женишка, — с доброжелательной улыбкой проговорил Гас. — Не очень долго. — Ты тоже. Мы за тобой шли, умница-красавица, — хмыкнул Виктор.       Пикетт лишь показала ему в ответ язык, на что компания рассмеялась. — Кстати, — когда смех утих, спросила Ден, — а вы всем составом? — Нет, только мы и Эми. Руби и Саргон… Своими делами заняты. — Ну, Руби говорила, что у нее проблемы с каким-то движением в вашем новом танце, так что в принципе я не удивлена, — девушка пожала плечами. — Хм… Может быть. Руби на нас сейчас дуется, так что мы не общаемся. — Что вы уже сделали? — Велез выгнул бровь. — Ничего такого, — Гаспар выставил руки вперед. — Мы ее просто случайно испугали, хотя вообще не ожидали, что она придет. А она даже слушать не хочет!       Денни нахмурилась. — Это не очень на Ру похоже… Она бы сделала что-то в ответ, и вы были бы квиты… — Согласен. Это не похоже на нашу Шерро, — задумчиво протянул Каспар. — Где она, говорите…       Через десять минут Денни во всю барабанила в дверь каюты подруги. Когда та отозвалась матом, грубо говоря, послав их, Пикетт достала из волос невидимку и поддела замок. Да, она в принципе не должна была лезть, должна была оставить подругу, когда та ее просила, но надломленный голос заставил ее наплевать на желания Шерро и вломиться в номер.       Они нашли ее сидящей на полу в ванной в слезах. Денни оказалась сидящей рядом почти сразу, но не лезла с тактильной поддержкой, лишь пыталась выяснить, что случилось. Прежде, чем Руби начала говорить, она вцепилась в подругу, словно в спасательный круг, утыкаясь в ключицы и позволяя истерике снова накрыть себя. Она знала, что сейчас, ее это не уничтожит, ведь ее есть, кому спасти.       Пока подруга выплескивала эмоции, Пикетт тихо поглаживала ее по спине, уткнувшись в макушку. Каспар же тем временем, налил воды в стакан и принес успокоительное. Когда он вернулся, Денни подняла на него вопросительный взгляд, что выражал море вопросов: что происходит, что с этим делать, как ее успокоить. Но Велез лишь покачал головой, говоря ничего не делать. Девушке пришлось лишь вздохнуть и продолжить обнимать подругу.       Ко всеобщему счастью, Руби успокоилась довольно скоро. Она выпила успокоительное, умылась и, оказавшись в кровати, куда ее насильно уложила Пикетт, объяснила, что произошло. Денни почти мгновенно триггернуло, на что Каспар сжал ее плечи. Девушка шикнула об боли, но тряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Она взяла руки Руби в свои, переплетая пальчики: — Ру, не я должна тебе такое говорить, но… Может ты делаешь поспешные выводы? Небольшие осложнения не значат летальный исход. Я хоть и пессимистка, но я бы надеялась на лучшее. Плюс… Твоя сестра молодой организм, она справится. Верь в нее.       Руби шморгнула носом и кивнула. Ден слабо улыбнулась и чмокнула ее в лоб. — Готовься к худшему, надейся на лучшее, да? — хмыкнула. — Именно, — кивнул Каспар, вешая пиджак на спинку стула, после чего плюхнулся на кровать рядом с подругой, сгребая ее в охапку и обнимая. Шерро же, от неожиданности, пискнула и потянула за собой подругу.       Денни рассмеялась. — Опять обнимашки? Только не говорите, что мы так опять отключимся. — А тут никто не против, — Ру снова шморгнула и улыбнулась. — Я уж тем более. — Я не сомневаюсь, — улыбнулась, чмокая ее в щеку.       Шерро слабо улыбнулась, а через пару минут начала отключаться, от больной головы и успокоительных. Денни и Каспар, заметив это и чувствуя, с какой силой она их обнимает, улыбнулись. — Видимо, мы остаемся здесь, да? — улыбнулась девушка. — А что нам остаётся? — чуть приподнялся и чмокнул ее в лоб. — Не думал я, что этот вечер закончится именно так, но… Не скажу, что я сильно против. — Кому-то просто не хватает обнимашек, — усмехнулась.       Велез лишь фыркнул на это, отворачивая голову. В ответ прозвучал тихий задорный смех.