Вторые близнецы на Тип-Топ

      Трап.       Денни сжимала тонкими пальчиками ручку чемодана, напряженно глядя перед собой. Она снова ощущала это странное чувство перед входом на лайнер, но сейчас что-то было другим. Что-то, от чего немели кончики пальцев, что-то, мешающее нормально дышать. Выдохнув и тряхнув головой, дабы смахнуть волосы с лица, она натянула на лицо улыбку и, быстро махнув на прощание Мире, поднялась на судно.       Комната встретила ее холодным порядком, разве что теперь на столе стояли две незнакомые коробки, а сбоку было прислонено нечто большое. Понимание пришло сразу. Ден опустилась на стул, чувствуя, как подкашиваются ноги. Дрожащими руками вытащила из сумки телефон, набрала номер. В горле начало пересыхать, как на том конце провода сняли трубку: — Полагаю, ты уже на лайнере. — Ты как всегда весьма проницателен, — грустно улыбнулась. — Насколько все плохо? — Хуже, чем я рассказывал в последний раз. Но, к счастью, отец в Бразилию меня не отсылает. — Хоть что-то хорошее. Может… Может тогда так сможем как-нибудь встретиться. — Конечно сможем! Денниэл, не расклеивайся. Это все очень грустно, но не конец света, — по голосу было слышно, что Каспар только старается быть веселым, и если бы Пикетт его не знала, то явно бы ему поверила. — Да, но стойко переносить нападки компании сестры в одиночестве будет сложнее. — Ну так ты у меня сильная девушка. К тому же, избавиться от трупа в океане проще, чем на суше. — Я ей передам, — усмехнулась. — Умничка. А, и да, Шерро передала, что вы встретитесь с ней на остановке в Ирландии, — он собирался сказать что-то еще, но отвлекся на голоса, после чего тяжело вздохнул и произнес: — Прости, Денниэл, но мне нужно идти. — Конечно. Хорошо. Пиши потом. — Хорошо, пока. — Пока, — вздохнула, откидываясь на спинку стула и прикрыла глаза.       Ей удалось просидеть так около часа, пока внутренний голос не заставил поднять жопку и выйти на палубу. Естественно, как и всегда, путь лежал к бару. И опять же, как и всегда, там была вся знакомая компания. Денни, махнув всем в знак приветствия, села за стойку, сделала заказ и стала ждать свой кофе. И именно тогда ее обступили близнецы и любимая сестра. Понять, что от нее хотят, она смогла по взгляду Зака — он как всегда был тяжелым и осуждающим, а значило это то, что Бейли пожаловалась мальчикам на плохое поведение близняшки. Поэтому их ждала закономерная реакция: Ден закатила глаза и, подперев голову рукой, повернулась к старшему Мартину: — Ну и что, накажешь меня за мое ужасное поведение? — Нет, это бессмысленно. — Неужели ты это понял? — улыбнулась. — Тогда что ты так на меня смотришь? — Пытаюсь понять, насколько наивны надежды на твое гуманное поведение. — Оу, ну… Очень наивны, — похлопала его по плечу и встала, забирая свой кофе. — Но мы оба знаем, что ты давно их не тешишь, так ведь?       Но дожидаться ответа она не собиралась, так что сразу покинула эту компанию, что вызывала у нее не самые приятные чувства, и направилась прогуляться. Один на один с собой оставаться было страшно и сложно, ведь голову заполняли совершенно отвратительные мысли, начинало поглощать чувство бесконечного одиночества. Оно было с девушкой и раньше, оно было с ней всегда, но были отдельные моменты, когда оно ощущалось острее всего. И это удручало.       За подавлением своих чувств она дошла до знакомого бассейна и села на один из пустующих шезлонгов. Но разве на этом корабле Денни может побыть одна? Нет. Поэтому очень скоро она оказалась в компании двух психов, по которым успела соскучиться. Юноши подошли очень тихо, но к их несчастью, она привыкла слышать почти беззвучные шаги Каспара и Руби, так что услышать этих двух ей труда не составило. Когда они были совсем близко к ней, она обернулась: — Вы слишком громко ходите, мальчики. — ЧТО?! Да я шел тише ветра! — возмутился Дин, но сразу плюхнулся на соседний шезлонг.       Элиот же только улыбнулся и кивнул подруге в знак приветствия, после чего сел рядом с ней. — Как ты, Денни? — Зависит от того, о чем ты спрашиваешь, — складывая руки на животе, ответила юница. — В общем и целом. — Нормально, я полагаю. — Снова тонны и тонны нюансов? — усмехнулся, складывая руки на ее коленях и опуская на них голову.       Ден не ответила, только качнула головой и поморщила носик. Для Элиота этого было более, чем достаточно, ведь такая реакция уже говорила о многом. Да и знали они и так многое, поэтому доставать подругу вопросами смысла не было, хотя поговорить хотелось. Поэтому Дин решил накидать просто вопросов, как на smalltalk: — М, Ди, ты, кстати, продолжишь петь или все, с терапией закончено? — Честно, не думала об этом, но… Скорее петь продолжу, но не как часть терапии. Просто оставлю, как подготовку к конкурсу.       Слова о конкурсе заставили улыбку засиять на губах Дина. Заметив это, Пикетт только закатила глаза, вспомнив, как именно Дин взял ее на слабо. «Скотина, еще и лыбу давит», — фыркнула себе под нос девушка и отвернулась. Переглянувшись, юноши улыбнулись. Дин переполз к друзьям и, подвинув Денни на шезлонге, обнял ее за плечи: — Да ладно тебе, мне очень сложно отказать. Ты же видишь, какой я прекрасный. — Ага, лучше не бывает. — Именно, дорогая, именно!       Девушка прикрыла глаза рукой: — Боже, с кем я связалась?       Дин таким вопросом оскорбился, а вот Элиота он знатно повеселил.       Весь оставшийся день она как раз и провела в компании этих двух придурков, как, собственно, их и величала. Своих же одноклассников старательно избегала, чтобы лишний раз не портить себе настроение, но вот от Лондон сбегать она не могла и не хотела, поэтому, расставшись с друзьями, отдала все свое внимание подруге, которая за каникулы не изменилась. И поэтому старшей Пикетт пришлось выслушивать очередную трагедию Тип-Топ с самым заинтересованным видом. Но, честно говоря, почему-то Денни этого не хватало.       С Лондон они разошлись около десяти вечера, когда Ден решила переодеться и залезть на свое излюбленное место. Вернувшись в каюту и натянув джинсы с толстовкой Каспара, которую он отказался забирать, девушка покинула комнату и направилась знакомым путем к выходу на крышу. И каково же было ее удивление, когда она там обнаружила незваного гостя в лице Закари Мартина. Стоя в шоковом состоянии, Денни не удержала дверь, что, хлопнув, привлекла внимание Зака. Тот обернулся, и его состояние было примерно таким же, как у бывшей девушки.       Но в себя он пришел первым: — Полагаю, мы тут за одним и тем же, — отвернувшись обратно, хмыкнул. — В-возможно, — согласилась девушка и, пройдя дальше, села на край крыши, свесила ноги. — Но не обязательно. Ты здесь какими судьбами? — Тебе честно? — Еще спрашиваешь? — обернулась.       Зак хмыкнул, выпуская сигаретный дым. — Не знала, что ты куришь. — Да… Снова попробовал, когда… — поджал губы. — Не суть. А к твоему вопросу… В каюте даже без Маркуса невероятно… — Тесно? — продолжила она. — Та же проблема? — Именно.       Денни встала и вернулась обратно, сев с другой стороны от двери. — А у тебя почему? — Понятия не имею, — немного помолчав, ответил. — Просто в какой-то момент стал… Как будто задыхаться. Будто весь воздух выкачали из каюты. А ты? — А на меня просто давит. Атмосфера угнетает. Да и сложно оставаться одной в таком состоянии. — А как же Велез и Руби?       Пикетт нахмурилась, переводя взгляд пока еще на город, что сиял огнями далеко за портом. Но до Зака быстро дошло: — Оу… Мне жаль. Это правда очень херово. — Мг, да. Но разве для тебя это не плюс? Никто не будет поощрять мое «плохое» поведение.       Парень глухо рассмеялся. — Это-то да, но все мы знаем, что это не так страшно, как ты в плохом настроении. — О, так значит, ты хочешь сказать, что я страшная, да? — улыбнулась, пихая его в плечо, насколько помогало расстояние между ними. — Что? Нет! Не коверкай мои слова, Пикетт! — улыбнулся в ответ.       За таким непринужденным разговором они просидели до глубокой ночи, пока от холода не стало совсем невозможно сидеть. Проведя подругу до спальни, Закари попрощался, пожелал спокойной ночи и ушел, по пути размышляя о том, рад он или нет тем теплым чувствам, что сейчас наполняют его грудь. Это точно было что-то очень светлое и явно что-то знакомое, но не влюбленность. Да, возможно любовь, но как к другу, как было в самом начале их общения.       По правде говоря, у Денни было схожее состояние, но она быстро отвлеклась на переписку с тем, кто вскружил ее безумную каштановую головку и продолжал это делать даже не находясь рядом.       Растянувшись поперек кровати, она достала телефон, где уже было несколько входящих сообщений, но Денни их проигнорировала, ведь они были с таким содержанием, чтобы просто привлечь ее внимание. Поэтому Денни написала, приложив фотографию коробок на столе и рядом:

«Итак, что это такое?»

«Ты сама прекрасно знаешь, Денниэл.»

«Ну, портрет да, а еще две?»

«А это секрет. Откроешь их, когда тебе будет очень тяжело, а разговоры не помогут.»

«Коробка с седативными?»

«Хотелось бы, но нет. Узнаешь, когда придет время»

«Я же умру от любопытства!»

«Не умрешь, мы это знаем.» «А умрешь — я тебя в Аду мучить буду.»

«Придурок 😒»

«И ты меня любишь.»

«К сожалению!»

      И их разговор закончился поздно: уже начинало светать. К счастью девушки, это был выходной, что сильно облегчало задачу с бессонной ночью, но усложняло решение организационных дел, которые нужно было сделать как можно скорее для спокойного пребывания на лайнере, окончания учебы и сдачи SAT. Но сейчас Денниэл было абсолютно не до этого, сейчас ее интересовало только две вещи: мягкая подушка и очень теплая кровать, которые только и ждали ее в свои убаюкивающие объятия.