Сжигая футболки

       Шото просыпается от резкого писка детектора дыма. Последнее время этот звук заменяет ему будильник и всё бы ничего, если бы урон ограничивался побудкой в пять утра. Парень медленно садится в кровати и осматривает себя, предварительно отбросив одеяло. Очередная футболка сожжена так, что остаётся только выкинуть подальше. И это уже третья на этой неделе! А ведь сегодня только четверг.        Сейчас Шото благодарен тому, кто сделал обязательным условием установку датчиков дыма в комнаты людей с огненными причудами, хотя ещё несколько месяцев назад считал подобную меру глупостью. Сейчас только глупые датчики и оперативно созданный лёд спасали его от пожара. Юноша покраснел, вспоминая почему за месяц ему пришлось потратить уже солидную сумму на одежду, а в совсем тяжелых случаях и на простыни с одеялом. Всему виной были сны. Вернее, тот, кто снился ему.        Мидория Изуку, одноклассник и первый, единственный, лучший друг вот уже второй месяц каждый день заставляет Тодороки гореть в прямом смысле слова. Изуку всегда появляется во снах на рассвете. Он, его образ просто возникает перед внутренним взором Шото. Это сносит парню голову, он теряет даже подобие контроля, просыпается весь в огне и со стояком. Да-да, у него стоит на собственного лучшего друга и от этого как-то тошно.        Тодороки мог бы понять подобную реакцию организма-предателя если бы сны носили эротический характер или несли какой-то тайный смысл, но нет. Это были самые невинные сны, что вообще можно вообразить.        В одних Мидория улыбается, глядя в небо, в других смотрит на самого Шото и эти сны хуже, после них приходится менять всё прожженное постельное белье. Есть сны где Изуку бормочет что-то себе под нос и как бы Тодороки не пытался понять, что говорит его друг, он не может разобрать и слова. Сегодня, например, снилось как Мидория пишет что-то в своей тетради и изредка поглядывает в окно.        Сны разные, они не связаны между собой, но общее в них есть. Мидория всегда улыбается и улыбаясь становится похожим на маленькую, но тёплую звезду.        Шото чувствует себя последним уродом, когда понимает, что у него стоит на эту улыбку.

***

       Тодороки вымотан. Детекторы дыма заменили будильник полностью, они работают каждое утро, а Шото вот уже две недели спит на полу, на который был положен металлический лист, чтобы не испортить напольное покрытие. Потолок он уже испортил, основательно его закоптив.        Шото не может спокойно спать. Ещё пара таких ночей и он начнёт падать в обмороки. Наверно, он и правда выглядит ужасно, если даже Бакуго как-то после особо бурной ночи спросил "какого хрена ты похож на чёртов труп?". А Мидория?! С беспокойством смотрит в глаза, предлагает помощь, старается сделать что-то для друга. Ха, друга! Интересно, как бы Изуку поступил, узнай он о том, что хочет сделать с ним его "друг". Вряд ли даже его доброты хватило на то, чтобы простить подобное.        Что-то нужно делать и делать срочно. Тодороки боится сжечь свою комнату или даже всё здание, если ему приснится что-то по-настоящему пошлое. А сейчас под эту категорию для него попадают и поцелуи в щёку, и держание за руку.        Сейчас урок, но Шото пропускает всё мимо ушей. Его не волнует математика. Хотя нет, математика закончилась уже час назад и сейчас идёт история. И сегодня должна быть практика или что-то вроде того.        – ...ороки-кун! Тодороки-кун! Очнись, мы уходим. Парень перевёл тяжелый взгляд на зовущего его Ииду. Медленно кивнул. Что ж, смена обстановки должна помочь хоть немного прочистить мозги.        Шото был прав, сегодня действительно практика. Довольно простое задание: пройти по лабиринту собирая записки с подсказками о том, где искать выход. Задание выполнять будут по двое и первые (Бакуго и Киришима) уже зашли. Несколько минут, пара взрывов, много крика и вот они уже справились с задачей.        Следующий он и (ох, чёрт, нет!) Мидория. Засыпающий на ходу Тодороки за доли секунды пришёл в себя. Он, замкнутое пространство, объект его желаний, уединение до добра не доведут. Но уже поздно что-то менять, они в лабиринте, нужно идти.        Шото никогда особо не интересовали лабиринты, из их прохождения он помнил, что лучше держаться одной стороны. Вроде бы левой, а может и правой, кто знает. Но похоже Мидория знает. Он посмотрел направо, налево, зачем-то вверх и, нахмурившись, пошел вдоль правой стены осторожно касаясь её пальцами. Тодороки молча отправился за ним.        Они прошли несколько сотен метров и на них никто не напал. Это было странно. Не просто так же Бакуго что-то взорвал? Или ему стало скучно, а взрывы — это очень весело?!        Задумавшись, Тодороки даже не понял, что стоит, непонимающе глядя на Мидорию. Только через минуту да затуманенного разума дошло, что что-то не так.        – Что-то случилось? - когда это его голос стал таким хриплым? –Ты это у меня спрашиваешь? - а вот голос Изуку звенел. – Что с тобой происходит? Мы все хотим тебе помочь. Но как помогать, когда даже не знаешь в чём проблема?! Ты избегаешь меня, молчишь, но с каждым днём тебе всё хуже! И ладно я. Ты не хочешь больше быть моим другом, я понимаю, но остальные...        – Нет! Я хочу быть твоим другом!       "Ты самый важный человек для меня."        – Тогда в чём дело?!        – Я..я..я, - слова застревают в горле, это странно и глупо, и он едва находит силы, чтобы продолжить: – Я люблю тебя.        Он смотрит в землю, только сейчас замечая, что под ногами гравий. Смотрит и не видит, как краснеет Изуку, как загораются его глаза, с какой надеждой он смотрит на него, сколько мольбы и веры в чудо в его взгляде.        – Так ты не ненавидишь меня?        Кивок, взгляд всё ещё опущен в землю. Мидория добрый, он бы никогда не стал кричать или ругаться. На что он надеялся? Того, что было дальше Тодороки уж точно не ждал.        Тихий, счастливый смех не то, чего можно было ожидать, но вот он, заполняет уши, проникает в мозг, заставляет поднять голову. Мидория стоит рядом, улыбается, смотрит в глаза. Он совсем близко, их разделяют несколько сантиметров. Это пугает, сбивает с толку. Сердце стучит так, что кажется может пробить грудную клетку или, самое малое, разорваться. И голова пустая и лёгкая, впервые за несколько месяцев.        Ведь это не сон. Правда, не сон? Это происходит, признание, освободившее душу от глыбы страха и одиночества, и реакция на него, подарившая надежду.        Мидория встаёт на носочки, они стоят так близко, что этого не видно, но можно почувствовать движение. Его правая рука зарывается в волосы Шото, левая обнимает за шею.        Изуку целует его. Неумело, просто обозначая касание губ. Отдаёт кусочек души вместе с каждым движением.        Они застыли всего на пару секунд, но не могут дышать, легкие уже жжет, они ещё не могут целоваться долго.        Разрывая поцелуй, Изуку шепчет в самое ухо Шото: – Я тоже люблю тебя.        Тодороки счастлив. Страхи, что не давали спать ночами, что заставляли прятать глаза, растаяли от одного лёгкого прикосновения.        Сейчас Шото плевать, что они провалили задание. Или на то, что их могли видеть. И тем более ему плевать на очередную сожженную футболку.