Еще один раз

— Чем быстрее начнём, тем быстрее… Договорить Тсуна не успевает, Занзас налетает на парня и ударом в щеку отправляет в полёт до стены. — Лорд Занзас, — спохватывается одна из судей. — Ой, мне показалось, что этот мусор хотел начинать, — неприкрытая насмешка в голосе босса Варии заставляет Тсуну вскочить с обломков и повторно зажечь потухшее Пламя. — Хорошо, в таком случае мы официально объявляем о начале битвы Неба. В то место, где ещё секунду назад был Тсуна, прилетает сгусток Пламени. Сам Савада уже мчится к Занзасу, стараясь зайти сзади и нанести удар по левому боку, но молниеносно поднятый локоть, и уже Тсунаёши вынужден блокировать атаку, направленную в солнечное сплетение. Мальчик по инерции отшатывается на шаг назад и получает ногой пинок в живот. Летит Тсуна всё до той же злополучной стены, которую пробил после первой атака оппонента. Используя ускорение от пинка, он отталкивается ногами и прыгает к Занзасу, который перехватывает его руку в паре сантиметрах от своего лица. — Мусоррр! — рычит босс Варии и выпускает поток Пламени во всё ещё удерживаемого за руку мальчика. К счастью, Тсуна успевает придать себе ускорение свободной рукой и атака проносится мимо, проделывая сквозную дыру в школьном здании. — Это Пламя Ярости, — поясняет ученику Реборн из зрительской зоны. — Такое же имел Второй. Тсунаёши кивает репетитору и взлетает на строение, продырявленное Занзасом. — Фу-ха-ха, мусор, а ты знаешь, почему твой предок бежал из Италии в Японию? Нет? Так я объясню. Он боялся. Боялся Второго и его Ярости. Знаешь, что это значит? Что ты уже покойник, мусор! — В таком случае предлагаю проверить, чьё же Пламя сильнее, Занзас, — японец остаётся спокойным и сосредоточенным, несмотря на все попытки вывести его из душевного равновесия. Шаг к краю крыши и ещё один, чтобы в ту же секунду прыгнуть вниз. Скайрини безумно хохочет и выставляет вперёд руки, собирая в них Пламя. На столкновение больно смотреть из-за сильной яркости. В итоге, из эпицентра выпадает большая фигура и пробивает собою стену. Тсунаёши спешит к дыре, чтобы убедится, но не успевает добежать несколько метров, когда ему в правое плечо прилетает луч концентрированного Пламени Ярости. Занзас выходит из обломков, держа в руках парные пистолеты. — Это пистолеты Седьмого. К ним создаются специальные пули, позволяющие концентрировать внутри себя Пламя. Чем больше Пламени, тем сильнее атака, — Реборн продолжает суфлировать. Тсуна опять кивает на слова репетитора и бросается в атаку. Теперь уже Занзас уклоняется от кулака. Босс Варии взлетает, выпуская пламенные пули из одного пистолета, и стреляет, во всё ещё стоящего на земле противника, из второго. Савада уходит от атаки и тоже поднимается в воздух. Не успевает Тсунаёши подлететь и на несколько метров, как позади него появляется Занзас, придающий ускорение пинком в спину. Мальчик еле успевает поймать равновесие, как на него летит пуля с Яростью, от которой Савада пытается уклониться. Неудачно. Тсуна врезается в крышу спортзала, где проходила битва Тумана, а сейчас два иллюзиониста лежат на полу тяжело дыша. — Мукуро-сан! — кричит Хром, когда на Рокудо падают куски потолка. Один приземляется на правое плечо и правую сторону груди, другой накрывает собой левую голень. — Почему он не уклонился? — вскрикивает удивлённая ММ. — Понимаете, из-за того, что туманники постоянно должны сопротивляться чужим иллюзиям и создавать свои, наша нервная система чуть более «чувствительна». Поэтому-то мы стараемся не вступать в ближний бой — физическая боль ощущается куда сильнее, чем у других. — Вот чёрт! Пока девушки переговаривались, Тсунаёши и Занзас оказались на крыше, откуда босс Варии выстрелил в столбы Урагана и Грозы так, чтобы Кольца попали в руки варийцам. — В этом, мусор, и заключается суть Неба: помогать своим подчинённым, оберегать их. Ну, если хочешь помочь своим, в принципе, можешь кинуть в них свои перчатки, — Занзас опять разражается безумным смехом. Савада лишь закусывает губу, не зная как поступить. — Эй, Тсуна, ты думаешь не о том. Твои Хранители, они ведь не простые люди. Верь в них, — голос Реборна успокаивает, и мальчик в очередной раз кивает, окончательно сосредотачиваясь на битве.

***

Хибари знает, что он самый сильный из них. Тот же ананасовоголовый сейчас, скорее всего, даже встать не может, ведь сколько раз во время их спаррингов (пока Енна не видит) он шипел от боли даже от незначительных ударов (потом, правда, всё равно вставал и продолжал, но прецеденты были). А теперь он, наверное, чувствует как по венам течёт магма. Жалкое травоядное. Нога после операции болела жутко, опираться на неё было практически невозможно, но есть таблетки Эспозито Кёя не собирался из принципа. Он — сильнейший, он справится без помощи этой ящерицы (странная ассоциация, но из всех животных, она напоминает ему только это). Хибари встаёт и ковыляет к столбу. На то, чтобы его снести уходит несколько минут. Юноша поднимает Кольцо и вставляет его в отверстие на браслете, и еле сдерживает вздох облегчения, когда яд нейтрализуется в крови, от руки к сердцу и дальше к остальным конечностям. Ближайшее к нему поле боя — арена Урагана, где сейчас должно находится взрывное травоядное. Кёя почти доходит до нужного корпуса школы, когда стену пункта назначения пробивает сгусток красно-оранжевого Пламени. Через несколько мгновений из дыры на землю спрыгивает блондин с короной на голове и костылём в руке. Ха, жалкое травоядное, ещё одно доказательство того, что Хибари — сильнейший — ему не нужны подпорки. Шаг к противнику, который пытается унять боль в ноге после приземление, ударом выбить Кольцо Урагана и отправить его броском к подрывнику. — За порчу здания школы и нападение на её учеников — камикорос, травоядное! — Ши-ши-ши, а принц и не знал, что кто-то кроме нас освобо., — парень бросает стилет, не договаривая фразу -…дился. Кёя фыркает и уворачивается. — Следует ли тебе дать фору из-за больной ноги, травоядное? — уточняет ГДК, перехватывая поудобнее тонфы. — Нет нужды, мы ведь с тобой в одинаковых условиях, не так ли? — Бельфегор достает ножи и, буквально, развешивает их в воздухе на леске. Оба молодых человека срываются с места одновременно, стараясь нанести своему противнику как можно больший урон. Хибари лишь усмехается на попытки жалкого травоядного попасть в него, ведь уклоняться от стилетов невероятно легко. Мысль не успевает до конца оформиться, когда щеку обжигает боль. Шишикающее недоразумение хочется прибить, поэтому Кёя срывается вперёд, уклоняясь от очередной партии летящих в него ножей. Пару шагов и болью вспыхивают обе руки, от чего Кёя аккуратно оседает на землю, роняя оружие. — Ши-ши-ши, не такой уж ты и непобедимый, — глумится Бельфегор, кидая очередную партию стилетов, направленных в лицо и шею врага. Кёя ловит их руками, зажимая между пальцев. — Я вижу твои нити, травоядное. Они похожи на попытки ничтожнейших животных защититься от хищников. Хибари ухмыляется, поднимает тонфы и нажимает на скрытый механизм. Свесившиеся с концов оружия железные крюки на цепочке он раскручивает, срезая леску и двигаясь в сторону ошеломлённого варийца. — Ши-ши-ши, э нет, я пасс, — смеётся Бельфегор, разрывая дистанцию. — Глядя на твои раны могу смело заявить, что этот раунд за мной. Бывай. Травоядное скрывается из виду, и Кёя позволяет себе привалиться к стене здания. Что ж, кажется, использовать таблетки ящерицы — не самая плохая идея. Хибари достаёт из кармана баночку и долго вертит её в руках, раздумывая. Желание избить травоядных, стадом вломившихся на территорию его школы, борется с самостоятельностью и нежеланием принимать чужую помощь. Хм, так уж и быть, сначала расправится с насекомыми. Откупорить баночку и проглотить таблетку — дело пары секунд. Стоит только препарату попасть в горло, как Кёя уже чувствует разливающуюся по телу лёгкость. Ноющая щека и руки перестают кровоточить, а места порезов хочется почесать. Простреленная накануне нога, нещадно пульсирующая, успокаивается. Кажется, женщина ананасовоголового умеет делать неплохие лекарства.