Тьма

За заколоченным окном непроглядная тьма — глухая ночь давно вступила в свои права. В кабинете тускло горит желтая лампа, навевая сон под тяжелые, вязкие мысли. Напряжение последних часов висит над головой дамокловым мечом. В комнате невыносимо тихо. Перо слышит даже собственное неровное дыхание. Тишина сводит с ума. Девушка забирается с ногами на кресло и сжимает виски пальцами. Невыносимо. Тяжело. Настолько, что кажется, будто вдавливает, тянет к земле через кресло, через дощатый пол, через этажи под кирпичный фундамент. Сильно настолько, что кажется, хочется умереть. Или убить самой. Перо ловит себя на мысли, что готова отнять его проклятую жизнь. Хоть ножом, хоть пистолетом. Тем, что попадется под руку. Это ужасает в первые минуты, а потом под кожей от сердца растекается холод. Перо встряхивает головой, силясь отогнать от себя что-то тяжелое, темное. «Убила бы?» — Да. Ужас сдавливает горло. Проклятие, висящее над этим местом, она впервые ощущает на себе. Слишком близко. Слишком тяжело. Медленно, словно через пелену, приходит осознание того, что творилось в кровавом первом акте. А осознание собственной слабости забирает остатки сил. «Смогла бы ты выжить там?» — Нет. А они смогли. Или… не совсем? Смог ли он? Обезьяна. Отвращение захлестывает волной. Давящая тьма отступает перед оживившимся разумом. Он же сломался. Так же, как сейчас ломается она. «Убила бы?» — Нет! «Убить — значит освободиться, покинуть этот дом и забыть все, как страшный сон, » — шепчет темнота. — Нет, — повторяет Перо, встряхивая головой, — убить — значит проиграть, навсегда попасть в проклятые сети. Потерять себя. Тьма шипит, но не сдается. Перу мерещится металлический запах крови и алые капли на полу. Чужая боль и страх забивают легкие. Перед глазами проносятся лица знакомых, тех, кто сейчас заперт в Доме. Тех, кто пока еще жив. Перо чувствует, что снова теряет волю. «Убить?» — Да, иначе убьют их, и в этом сомнений нет. Он уже показал свою грязную суть. Перо чувствует, что сознание ускользает. Тишина почти звенит, и щелчок замка, как выстрел, вырывает ее из забытья. Она моргает и спешно садится прямо. Словно не сходила сейчас с ума, словно не была в шаге от падения. Дракон непривычно бледен, но по-прежнему предельно собран. Обводит комнату цепким взглядом, всматривается в Перо. Она прикрывает глаза будто бы устало, на самом деле пряча за ресницами безмерное облегчение. Потому что оно ушло. Уползло в щели, пусть лишь на время, пусть затаилось, но здесь и сейчас тьма не висит над ней. И кажется, что стало светлее — Райан подходит к креслу, и тьма забивается совсем далеко. Утекает из этой комнаты вниз, под фундамент, в напитанную кровью землю. Перо знает: оно боится Дракона, он сильней. Она вспоминает, что ей нужно… необходимо выйти из этой комнаты. — Ты в подвал? Она застывает на пороге. — На, захвати. И возвращайся, скоро усну от слабости. Пальцы отчего-то дрожат, едва удерживая пакет. Вернуться. Перо оборачивается. Дракон стоит вполоборота едва заметно сутулясь. В тусклом свете он кажется почти на десять лет старше, под глазами пролегли тени от недосыпа и кровопотери, резко очертились носогубные складки. Она кивает и бежит вниз по лестнице. Вернуться? А разве есть выбор? Они все в одной связке, и Перо далеко не главное звено. Снова Джек и подпольщики. Уставшие, но не сломленные. Она видит их ободряющие улыбки и находит в себе силы улыбнуться в ответ. Она не сломалась! Она будет бороться. Испытания-кровь-испытания. Когда это заканчивается, проходит, кажется, несколько часов. Ладони саднят. Она с трудом поднимается обратно. Дракон сидит на полу в слепой зоне камеры. Еще не спит, но глаза прикрыты. Перо задерживает дыхание и поддается внезапному порыву. Медленно подходит, провожаемая его взглядом, и усаживается к нему на колени. Лицом к лицу. Непростительно близко. Райан едва заметно приподнимает бровь. Такие странные золотисто-карие глаза кажутся сейчас темнее и будто бы поблескивают. Перо заглядывает в них и тонет в темном золоте. — Усталость странно на тебя влияет, — скрипуче произносит Дракон, изучающе разглядывая ее лицо. Перо тут же приходит в себя. На скулах загорается бледный румянец, она отодвигается, собираясь встать, но его руки смыкаются в замок на талии. Райан щурится, и в глубине его глаз мелькают колдовские искорки. Перо отводит взгляд. Ей мерещится, что темнота в углах с любопытством наблюдает за ними. — Ты тоже это видишь? — тихо спрашивает она. Дракон следит за ее взглядом и едва заметно морщится. — Вижу иногда, — его руки сжимаются сильнее, медленно прижимая Перо к чужому телу. — Лучше не обращай внимания. Оно ищет твои слабости. Она смотрит в угол и не видит уже ничего, чувствуя сквозь футболку сильные теплые ладони. Сердце быстрее гонит по венам оставшуюся в теле кровь. Перо поворачивается и, сама не веря в свою наглость, целует его. Дракон усмехается ей в губы и отвечает, позволяя тонким женским пальцам распустить спутавшийся хвост, осторожно коснуться шеи и замереть на плечах. Он разрывает поцелуй и шепчет ей в самое ухо: — Не сейчас. Оставляет на хрупкой шее обжигающий поцелуй-укус и добавляет когда и где он будет ее ждать. Перо остается в кабинете одна. Щеки все еще горят, а дыхание не успокаивается. Она прижимается спиной к стене и запрокидывает голову. Тьма в углах ее уже не пугает.