Белый ветер

Кажется, я где-то перестаралась, потому что Квон весь день проявлял ко мне излишки заботы и внимания. И даже то, что на работу я пришла помятая, с кучей жвачки, распиханной по карманам, его нисколечко не останавливало. Напротив, он как курица-наседка постоянно справлялся о моём самочувствии, носился то за минералкой, то за порцией горячего супа из столовки, потому что я отказалась появляться в таком виде на глазах у всей больницы. А к концу рабочего дня и вовсе огорошил тем, что квартира у него сегодня свободна аж до полуночи. Я тормознуто хлопала ресницами, совершенно не понимая к чему он клонит. Зато когда мой мозг, кое-как оклемавшийся от сильнейшего похмелья, сложил все данные задачки, то первое, что отреагировало, были глаза, поползшие из орбит. Следом непроизвольно открылся рот и мне пришлось прибегнуть к помощи рук, чтобы вернуть челюсть на место. Благо Ю-Квон дико смущался, а потому говорил, повернувшись ко мне спиной, и не видел этой жуткой картины. - А может сначала в кафе какое-нибудь сходим? - наконец выдала я, просто потому, что нужно было что-то сказать. Отмазку я, естественно, не придумала, а потому уже приготовилась провести вечер в чужой квартире, шарахаясь от каждого шороха. Нет, я конечно не думала, что Квон непременно потащит меня в кровать, но сегодняшняя ночь была безумно длинной и я успела обдумать слова Минхёка. - У тебя, наконец, проснулся аппетит? – Квон расплылся в улыбке, определение которой я дать так и не смогла. То ли радостная, то ли хищная, а может и вовсе голодная - сказать было сложно. - Угу, - в тот момент я была готова запихать в себя всё меню, лишь бы растянуть ужин как можно дольше. Может, мне даже удастся написать сообщение Чихо, он придёт с видом ревнивого старшего братца и утащит домой. - У меня дома полно еды! – воскликнул доктор. – Знаешь, сколько ест Кён! У нас холодильник просто ломится от кастрюль, сковородок и разных баночек! Тем более, тебе бы сейчас лучше домашнюю еду покушать, она лучше усваивается. Манёвр не сработал, войска окружены и будут повержены через три…две… Дикая мелодия, раздавшаяся из стоявшей на стуле сумки, заставила меня подпрыгнуть от неожиданности, и я даже не сразу поняла, что это надрывается телефон. На экране высветилось: «Папа» и внутри что-то моментально сжалось. Я уже была согласна на поход к Квону, лишь бы этот звонок оказался плодом моей фантазии. Мой отец всегда был малоразговорчивым и строгим человеком. В детстве я жутко боялась его разозлить, а из-за нахмуренных бровей мне казалось, что он всегда сердится. Я и сейчас его боюсь, просто на меня он никогда сильно не ругался, скорее просто игнорировал. Но от взглядов, которые время от времени я получала, возвращаясь под утро с очередной вечеринки, даже хмель из головы выветривался. А ещё, отец мне звонит крайне редко и только в том случае, если происходит что-то серьёзное. Он не из тех людей, которые станут без нужды интересоваться делами пусть даже собственной дочери. - Ты ответишь? – вопрос Ю-Квона вернул меня в реальность и я, глубоко вздохнув, нажала на зелёную кнопку. - Алло? – как можно более спокойно проговорила я, чувствуя, как сердце бьётся уже где-то в висках. - Здравствуй, дочь, - послышалось холодное из трубки. Нет, он вовсе не был зол, отец всегда так говорит. – Как твоя работа? – а вот это уже странно, он никогда не интересовался моей жизнью вне дел семьи. - Всё хорошо, - нахмурилась я, гадая о причинах таких необычных вопросов. – Как дома дела? – но мой вопрос проигнорировали, что дало повод немного расслабиться. - Твоя смена уже закончилась. Можешь приехать в больницу, – вопросы звучали как утверждения. Отец вовсе не хотел знать могу ли я, он ставил перед фактом. - Что-то случилось? – сердце, кажется, пропустило пару ударов, а потом вновь зашлось в бешеном ритме. Я перевела взволнованный взгляд на Квона, нетерпеливо косившегося на наручные часы, и в голове всплыли картинки того, как доктор, перемазавшись в земле, закапывает мой хладный труп где-то за городом. Почему именно такие мысли пришли мне в голову в тот момент? Да понятия не имею! Просто атмосфера была такой же, как в фильме ужасов, а там, как известно, без жертв никуда. - Это не телефонный разговор, - отрезал отец и ту же сбросил звонок. «Ну, отлично!» - подумала я, продолжая вслушиваться в короткие гудки, словно в них могло быть зашифровано какое-то послание. - Эм, Ю-Квон, сегодня не получится, дома что-то случилось… - проговорила я, отрывая трубку от уха. *** Возле кабинета отца меня перехватила одна из медсестёр и сообщила, что у него сейчас важное совещание, а мне велено подождать. И зачем, спрашивается, я неслась сломя голову, уже напридумывав себе кучу возможных и ужасных происшествий с родными? Может, отец просто решил повидаться с дочерью! Нет, ну а что, на старости лет некоторые становятся дико сентиментальны, даже если не показывают этого. И дай бог, если на этот раз всё окажется именно так. Немного потоптавшись у кабинета и став объектом наблюдения сразу нескольких медсестёр, я всё же не выдержала их неприкрытого шушуканья и решила прогуляться к Минхёку. Вдруг он ещё чего-нибудь новенькое расскажет о том, что выяснил о Квоне. Время скоротаю, заодно и прощения попрошу! Да и вообще, я здесь с официальным визитом, так почему бы не воспользоваться случаем… Поднявшись в лифте на нужный этаж, я шагнула во всё так же захламлённый коридор и призадумалась. Вряд ли в такое время у Минхёка могут быть посетители. Но с другой стороны, что если он зажимает какую-нибудь медсестричку? С него станется! Вот только быть свидетелем подобной сцены мне совсем не хотелось. Решив тихонько подкрасться к двери и, если всё покойно, то напугать парня, я, злорадно хихикая, на цыпочках стала подбираться к кабинету. То, что Минхёк не один, я поняла за несколько метров до двери. Но второй голос был мужской и, кажется, принадлежал… У Бину? Лёгкий холодок пробежал по позвоночнику и задержался где-то в районе поясницы, но движение я не прекратила. Понятно, что в такое время они не работу обсуждают. У братца пунктик по этому поводу: семь часов – прощай, работа, а попросту - он лентяй. Зато это отличная возможность выяснить не вынашивают ли эти два закадычных друга план какого-нибудь заговора. Например, чтобы настроить меня против Квона. Маловероятно, конечно, но всё же… - …но она меня видела! – в голосе У Бина я без труда расслышала истерические нотки и недовольно скривила губы. Диалог был явно не по интересующей меня теме. - У Бин, замолкни ради бога, от твоих воплей уже голова трещит! – устало отозвался Минхёк. – Она же твоя сестра! Неужели ты думаешь, станет трепаться налево и направо? Так, стоп, они на самом деле про меня сейчас разговаривают, что ли? Я прижала ухо к двери, старательно пытаясь не шуметь и даже дышать через раз. Что я видела и кому могу рассказать? Даже я не знала, что являюсь носителем какой-то страшной для братца тайны. - Отец сегодня ей звонил! – продолжал орать брат, игнорируя просьбу Минхёка. – Понятия не имею, что ему понадобилось от Ха Ныль, но она придёт сегодня в больницу! - Ха Ныль придёт в больницу? – кажется, это единственное, что заинтересовало собеседника, а я невольно улыбнулась, сама не понимая, чему именно так радуюсь. - А я тебе о чём весь вечер твержу! – я услышала как в кабинете что-то грохнуло, вероятно, У Бин треснул кулаком по столу. – Ха Ныль явится к отцу и вполне может рассказать о том, что поймала меня на вечеринке с другой женщиной за весьма недвусмысленным занятием! – тут до меня, наконец, дошло, о чём так переживал братец. Хорошего же он обо мне мнения! Я, конечно, до сих пор зла на него из-за того случая, но вплетать в это дело Хай Рим или, не дай бог, отца, точно не стала бы. – А он её послушает! Ты ведь знаешь, что Ха Ныль у отца любимый ребёнок! Глаза у меня второй раз за день поползли на лоб. Интересненько, когда это я успела стать любимицей? В голову, почему-то, не приходил ни один момент хоть какого-то проявления нежности или заботы со стороны родителя. Хотя, «отец» и «нежность» в одном предложении даже звучат дико. Ладно, что ещё я не знаю о свой семье? - А я давно говорил тебе, завязывай! – огрызнулся Минхёк и до моего слуха донёсся шелест разворачиваемой обёртки. Опять, наверное, конфеты уплетает вместо нормальной еды! - Ты сам девиц снимаешь налево и направо, и сейчас пытаешься учить меня жизни? – неприкрытый сарказм У Бина даже меня взбесил, и я едва не зарядила носком босоножки по двери, но вовремя себя одёрнула. - Не сравнивай, - в голосе Минхёка совершенно ничего не изменилось, он звучал всё так же спокойно и устало, а я даже позавидовала его выдержке. – У тебя есть семья, друг, в которой, к слову, через пару недель обещается пополнение! Ты скоро станешь папашей, а это, как мне кажется, веская причина, чтобы изменить образ жизни! Я всегда знала, что тема семьи особенно болезненна для парня и однажды он станет отличным отцом. Вот только жениться и обзаводиться потомством Минхёк как-то совсем не рвался, вероятно потому сейчас с таким упрёком звучали его слова в сторону У Бина. - У меня есть идея! – неожиданно голос брата стал оживлённым и, я бы даже сказала, радостным. - Как отучиться ходить налево? – с сарказмом ответил Минхёк. - Нет, как заткнуть рот Ха Ныль! – ага, значит не зря голову посещали картинки с моим трупом в главной роли. Вот только закапывать меня в ближайшей лесополосе будет не Квон, а родной брат. Не смотря на всю абсурдность мысли, мне почему-то было совсем не смешно. - Неужели ты решил съездить к ней в гости и обсудить всё, как цивилизованные люди? – скептицизм в наигранно-удивлённом голосе Минхёка можно было расслышать даже не будучи гением подслушивания. Н-да, как цивилизованные люди, мой брат совершенно точно не умеет… - Нет, мы накачаем её наркотой, ты затащишь в койку, а я сделаю фотки! – вздрогнув от услышанного, я даже попыталась прочистить ухо, чтобы убедиться в реальности услышанного. Что он такое говорит? Это шутка? Точно, у брата же никогда не было чувства юмора! - У Бин, у тебя совсем крыша поехала? – хищно зашипел Минхёк и от его голоса мне стало совсем страшно. Почему-то представилось, как хищник готов броситься в смертельный бой за лидерство с чужаком, забредшим на его территорию. – Что ты хочешь этим добиться? Будешь угрожать Ха Ныль показать эти фото отцу? Она же твоя сестра! – парень даже не пытался говорить спокойно, он орал, злобно швырнув что-то об пол. И вновь перед глазами картина с трупом. Только на этот раз в яме искалеченное тело У Бина, над которым возвышается Минхёк с лопатой. Нужно что-то сделать! Может ворваться внутрь и как-то остановить их? Не к добру все эти мысли в моей дурной голове. - Не отцу! – запротестовал У Бин. Хотя в голосе у него и пронеслись нотки страха, замолкать он не собирался. – У Ха Ныль же есть парень! Этот самый, врач из больницы, где она работает! Пригрожу ей фотографиями, она рот и прикроет! - Ты сам-то хоть слышишь, что говоришь? – простонал Минхёк. – Не можешь сам с ней поговорить, давайте встретимся втроём. Ха Ныль же не дура, всё поймёт, - пытаясь вразумить моего идиота-брата, Минхёк больше походил на профессионального психиатра, который вправляет мозги своим ненормальным пациентам. Стоя сейчас по другую сторону двери и не имея возможности видеть, что происходит в кабинете, я уверяла себя в том, что эта дикая идея родилась в голове У Бина только из-за стресса, в котором он, вероятно, пребывал последние дни. Мне даже хотелось думать, что он помешался, а Минхёк сейчас вернёт его мозги в норму и всё станет хорошо. И на секунду я даже поверила, что ему это действительно удастся… - Не хочешь помогать, я найду кого-нибудь другого! – отозвался У Бин. – Ха Ныль красивая, желающих трахнуть её всегда было много! Господи, неужели это правда мой родной брат? Он не только готов пойти на шантаж, но и продать меня задаром какому-то ублюдку! - Я не могу позволить, чтобы кто-то узнал о том случае! Если меня бросит Хай Рим, то отец тут же лишит наследства! Этот брак - моя единственная возможность не оказаться на улице! Голос У Бина доносился до меня словно сквозь вату. Я вцепилась пальцами в голову, стараясь буквально выцарапать его изнутри. Но слова словно выжглись на коре головного мозга, насквозь пропитав каждую клеточку и лишая рассудка. Не разбирая дороги и сшибая банки с краской, я бежала к лестнице, понимая, что просто не дождусь, когда приедет лифт. Под ногами громко шуршали газетные листы и строительная плёнка, а в голове стучало только одно: «Бежать!». Мне хотелось оказаться как можно дальше отсюда и никогда не слышать этих слов. - Ха Ныль! – до слуха донёсся чей-то голос, зовущий меня по имени, но я уже не могла быть уверена в его реальности.