Штормовое предупреждение в Хогвартсе

      Путешествие с Макгонагалл – зовите меня профессор, мистер Пот… Каваллини (она все же после сотого напоминания запомнила, как его зовут), – началось с прибытия в Великобританию с помощью камина (понимаете камина, который присутствует у них в замке и даже не один), где их выкинуло в каком-то обветшалом баре.       Теперь-то мальчик был полностью на стороне Капитана, который не очень-то и хотел его пускать в эту школу волшебников (и нет не из-за добрых чувств), даже магия подчинения не подействовала на Скуало (а вот это плохо – ну, что есть такой вид магии, а не то, что не подействовало). Что это за маги, которые устраивают вход, в основном для детей, которые о магии-то узнали недавно (но уже продвигают в массы основы гуманизма), в таком месте? И какое впечатление должно потом оставаться? Хотя сам Бельфегор по своему роду деятельности и не по таким местам таскался (но, честно, где он, и где эти изнеженные тепличные цветочки). Но даже он не мог понять, как добропорядочные граждане могут проходить здесь, ладно сами, но они берут с собой детей. — Мистер Каваллини, – начала женщина разговор остановившись перед кирпичной стеной — для начала нам придётся сходить в «Гринготтс» за деньгами ваших родителей, которые они оставили вам. — Зачем? У меня есть свои так, что можно сразу идти за покупками. — Мистер Каваллини, в волшебном мире не используются магловские деньги. Магические деньги – это кнаты, сикли и галлеоны. Поэтому мы возьмём деньги ваших родителей. Хотя существует возможность обменять всё в том же банке. — И Макгонагалл зашагала в сторону большого белого здания.       Банк не впечатлил Бельфегора так, как на то в тайне надеялась МакГонагалл (так он на Швейцарский банк похож, что же тут такого удивительного). Но вот гоблинам он удивился – пробормотав, что-то про их явно близкого родственника Маммона. Горой тех денег, что он увидел в хранилище тоже как-то не заинтересовался – из его слов выходило, что он примерно такую сумму имеет в магловском банке (и это ещё с его постоянными расходами). В конечном счете, он не так сильно обрадовался своему наследству, как того хотелось бы.       А вот в магазине мадам Малкин произошёл некоторый конфуз (если так можно считать угрозу убийства). Стандартный комплект формы и мантии для школы не очень-то и понравился Бельфегору. Но невероятными усилиями ему смогли вручить комплект, который он обещал выкинуть или сжечь, как только отойдёт подальше от этого места.       На магазин волшебных палочек же Бельфегор смотрел с некоторой долей скепсиса без того восторга и радости, который всегда присутствовал у тех детей одиннадцати лет, кто первый раз ходил за покупками на Косую Аллею. И профессор всё-таки решилась задать вопрос такой реакции, а вернее отсутствию оной. Но, на её взгляд, лучше бы она этого не делала. — Ну, я и без волшебной палочки неплохой фокус могу показать. Например, вот этот — после этих слов вытащил откуда-то из складок своей одежды огромное количество ножей. — Давайте зайдем — решила она перевести тему, а потом решила добавить — надеюсь, в школу вы не потащите свои ножи. — Она даже обернулась на Бельфегора, не услышав его ответа, на что он просто широко улыбнулся, продемонстрировав зубы. И первым вошёл в магазин.       Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, которое ему напоминало о чулане – место жительства раннего детства, а потом о той каморке, где его закрыл Расиэль в отместку за разбитый любимый сервиз. Рассматривая тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка Бельфегор почувствовал движение. — Добрый день, — послышался тихий голос. Бельфегор смотрел на старика, приблизившегося к ним. — О, да. — Старичок, не дождавшись реплики со стороны гостя, продолжил свою мысль — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. Это был не вопрос, а утверждение. Вы похожи на своих родителей. Кажется, только вчера они были у меня, покупали свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.       Этот разговор заставил парня вспомнить разговор трёхлетней давности. Бельфегор растянул губы в улыбке и посмотрел в упор на этого старика, который так неосторожно повторил слова Дона Тимотео, но так и не произнес ни слова. — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку которая это сделала, — мягко произнес он — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы... Так, о чем это я? Ну-с приступим — и вытащил из кармана линейку, — какой рукой вы держите палочку?       После выхода от этого странного старика, Бельфегор с содроганием вспоминает, как бесновалось пламя внутри, пока он подбирал палочку. А вот эту палочку, которую так настойчиво совал, чуть не опалило, но главное, что подошла. Только вот это его «любопытно» стало немного подбешивать (повторить это слово около десяти раз, хотя палочка в руках была от силы пять секунд), только продолжение вообще захлестнуло возмущением («думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений») – можно подумать сейчас он не совершает большие дела (ну знаете, он в одиночку может зачистить маленькую армию, а это в его-то возрасте).       Поэтому Бельфегор сильно обрадовался узнав, что может ехать до конца августа обратно в Италию, туда где его ждет постоянная опасность и родные головорезы, которые бесят парня уже не так сильно после знакомства с этими странными людьми, чья логика может посоперничать с мафиози (а они как правило не отличаются адекватностью).