***
Любовь — разве может быть что-то ценнее в мире, где каждый стремится найти свою родственную душу? Где каждый выискивает в толпе того самого человека, при взгляде на которого сердце пропустит удар. А в душе раскроется огненный цветок, согревающий даже в самые холодные вечера. Даже те люди, которые говорят, что не верят в любовь, на самом деле страстно мечтают о том, чтобы быть любимым. Когда сердца бьются в унисон, мечтая стать ближе даже в моменты истинной близости. Когда щемящее чувство в груди заставляет тебя порхать над землёй, а моменты разлуки кажутся вечностью. Однако есть люди, которые даже себе боятся признаться в том, что где-то там, глубоко в душе, они мечтают о чём-то светлом и высоком. Чтобы каждый день наполнялся красками. И именно к таким людям и причислялся Шерлок Холмс. Он искренне верил, что сантименты — это дефект, ведущий к проигрышу. Что это ненужные препятствия на пути к цели. И что лишь одиночество бережёт его. Конечно, он знал о соулмейтах — людях, от прикосновений которых якобы заживали раны. Но он не верил в эту романтизированную чушь. Это не было никак логически и научно обоснованно. Почему и как это происходит. И Шерлок ни разу не видел это своими глазами, чтобы убедиться. А вероятность найти «своего» человека среди нескольких миллиардов населения Земли стремится к нулю.***
Шерлок пропустил очередной удар от напавших на него преступников. Он был слишком самонадеян, когда посчитал, что загнал подозреваемого в тупик. На самом деле это была обычная ловушка. И вот четверо мужчин беспощадно избивают Шерлока в тёмном переулке. И некому прийти ему на помощь. От многочисленных ударов детектив уже почти ничего не видел, однако всё так же старался обороняться, когда услышал приближающиеся шаги. Быстрая уверенная походка — Джон? Следом раздалось 4 оглушающих выстрела. — Шерлок? Почему ты не сказал, что отправился на дело? — как гром раздался голос Уотсона. Холмс почувствовал, как Джон приблизился к нему, аккуратно подхватывая и прислоняя к грязной стене, опуская на асфальт. — Я посчитал, что справлюсь сам, — с трудом произнёс Шерлок. — Дурак, — в голосе Джона проскользнули стальные нотки. — Тебя могли убить, если бы я не успел. Детектив почувствовал, как его лица мягко коснулась рука Джона, после чего сразу пришло облегчение. Впервые Уотсон позволил себе голыми руками, без латексных перчаток коснуться ран детектива. Удивлённый вздох Джона смешался с облегчённым Шерлока. Холмс почувствовал, как Джон уже двумя руками обхватил его лицо, аккуратно проводя подушечками больших пальцев по заплывшим глазам, разбитому носу, скулам, губам… — Что ты делаешь? — А ты не чувствуешь? Я исцеляю твои раны, — шёпотом, как самый сокровенный секрет прошептал Джон. Как только с лицом было покончено, Уотсон мягко взглянул в голубые глаза Шерлока, в которых стояло непонимание, смешанное с удивлением. — На самом деле я давно подозревал, но я боялся проверить, — слегка наклонившись ближе к губам мужчины, прошептал Джон. — Было бы слишком смело предположить, что ты Шерлок Холмс, мой соул… Однако договорить ему не дал отчаянный поцелуй, огнём обжегший его губы. Теперь Шерлок понял, почему люди так отчаянно мечтают обрести родственную душу. Не для того, что это как-то там удобно, не для того, чтобы быстро заживали раны, не для того, чтобы проводить с ним каждую ночь до конца своих дней, а для того, чтобы почувствовать, каково это — быть по-настоящему любимым. И Шерлок это чувствовал. Впервые в жизни. Теперь он точно знал, что всё это не выдумки домохозяек, мечтающих о вечной любви рядом с любимым человеком. — Да, Джон, я твой соулмейт, — прошептал Шерлок в раскрытые губы своего блоггера. — Так же как и ты мой. До конца нашей жизни. — До конца, — вторил Джон.