Я не ебанутый, я - творческая личность!

- Мама! – воскликнул маленький мальчик восьми лет. Его глаза сверкали, а на лице была видна широкая улыбка. – Посмотри, что мне подарили! Удивленная мать шокировано посмотрела на ребенка. Она все никак не могла поверить в то, что видит перед глазами. Ее сын, ее маленький ребенок… Он улыбается! Так же, как и два года назад, до того, как его отец… - Как здорово! – воскликнула молодая женщина, мягко улыбнувшись в ответ. – Это тебя так красиво нарисовали? – Она присела на корточки перед ребенком, чтобы посмотреть на рисунок поближе. - Ага! Я, правда, не знаю, кто это, но вот тут написано имя. – Широкая лыба превратилась в мягкую улыбку, от которой мать не выдержала и крепко обняла мальчика. Наконец-то, ты стал прежним. Спасибо тебе, Макс… Белый потолок, жесткая неудобная кровать без моего любимого ортопедического матраса, и злобное монотонное пиканье, вгрызающееся в мозг, словно разрывающее его на части… Такое пробуждение, судя по всему, становится традицией. И почему же, позвольте спросить, я опять нахожусь в больнице? Меня же выписали... Нет! Неужели мне все приснилось? Неужели моя пятерка, улыбка Макса и фисташковые эклеры мне приснились? Только не это! Я же не переживу этого! Хм... интересно, а где же утешающие меня? Почему нет никого плачущего-рыдающего о моей преждевременной кончине? Где цветы? Апельсины больному, в конце-то концов, где? Я требую торт! Ну вот, стоило подумать о чем-нибудь по-настоящему вкусном и интересном, как этот прибор запикал как-то по-другому, и в палату ввалилась некая тетенька посмотреть на меня любимого. Нет, я явно ошибся, ей нет никакого дела до меня, кажется, что даже если я буду биться тут в эпилептическом припадке, ее и это не заинтересует и она, так же равнодушно как и сейчас, перепишет показатели с маленького экранчика, соединяющегося приборами с моим телом, в большую папку, захлопнет ее с глухим стуком и, развернувшись на каблуках, хлопнув полами халата с независимым видом уйдет, так и не сказав ни слова. Интересно, если я выну капельницу из своей конечности и отправлюсь на поиски чего-то живого, меня накажут или привяжут к кровати как особо буйного? А если мне в туалет, например, надо? Только я собрался с силами что бы вырывать из своей плоти иглы (боже, как пафосно звучит!), как дверь приоткрылась и из-за нее выглянул глаз. Ей богу, Нари надо было крабом родиться, было бы удобнее… И тут же с громким визгом она распахнула дверь так, что та громыхнула о стену, и влетела в палату. За ней тут же показались и Вард, и мама, и Макс. Нари сразу на меня запрыгнула со слезами и причитаниями о том, как они все за меня переживают, и что волнуются, и вообще. Мама просто улыбалась, Вард изредка поддакивал Нари, Макс смотрел на меня щенячьими глазами и жался у входа с букетиком ромашек и связкой яблок в руках. Хм… а что ОН тут делает? Да и у Нари глаза подозрительно блестят и явно не от слез… - Что вы все на меня так смотрите? – подозрительно произношу после того, как все страсти утихли. - А как мы на тебя смотрим? – якобы удивленно спросила брюнетка и усмехнулась. - Эй, я знаю этот нервный смешок! Ты так делаешь, когда врешь! Что, пока я просиживаю свой зад здесь, на улице творятся страшные дела? Мафия захватила город? Какой-то завод взорвался, и трава стала оранжевой в фиолетовый горошек? Или… О нет, только не говорите мне, что я проспал тысячу лет, машины летают в воздухе, а людей заменили киборги! Что вы хотите со мной сделать?! Я не хочу… - Блин, Дени, да заткнись ты уже! – взорвалась Нари и дала мне пощечину. - Спасибо, мне полегчало. – фыркнул я и скрестил руки на животе. Нари, наконец, слезла с меня, и я поудобнее разместился на своей койке. - Ох, ну и жарко же тут! – воскликнул Вард, начав нервно трясти рукой перед лицом и шеей. - Д-да, действительно! – Нари повернулась к своему парню и начала нервно хихикать. - Может, пойдем, выйдем ненадолго? – Мама тоже как-то странно хихикала, а у Макса было такое странное выражение лица, оно так и говорило: «Идиоты, блин», отчего я чуть не прыснул от смеха. Итак, маман, Вард и Нари вышли, остались только мы с Максом. Актеры погорелого театра, блин… Видимо, Нари вытрясла всю информацию с Макса и рассказала все моей матреи так, чтобы она согласилась. Эх, ее так просто уговорить… - Привет… - А Макс все еще жался около входа, и букетик прятал за спиной, и еще с ноги на ногу переминался, отчего я аж умилился. - Ну, чего ты у входа стоишь? Проходи уж, раз пришел. – Я оглянулся. Какого черта у меня нет стульев?! Что за хрень?! Это значит, если я несколько дней был в отключке, то меня и навещать не будут?! Еще скажите, что мне в морге место подготовили! Брюнет молча подошел ко мне и, видимо, тоже не найдя стульев, сел ко мне на койку, когда заметил, что я подвинул ноги. - Спасибо… - послышалось тихое от него. Итак, тишина… И о чем же нам, интересно, поговорить? В голову-то только лезет сцена в туалете. И, кстати, если подумать, то Макс что, еще более романтичного места для признания не мог придумать? Почему именно туалет?! ТУАЛЕТ, чтобы признаться в любви! Просто самое романтичное место из всех! Вот, когда мы с Максом состаримся, и он будет заходить после меня в туалет и кричать: «Ну, ты и навонял!» я буду отвечать: «Это запах любви!». – Послушай, насчет того, что было тогда… - О, ты тоже думаешь, что это было не самое подходящее место для признания, да? - Да, с этим я лоханулся, конечно… - согласился брюнет и потер переносицу, чуть приподняв очки. – Слушай, я не хочу, чтобы из-за этого наши отношения портились… Хотя, какой уж там, мало того, что я заваливал тебя… В общем, прости меня. Я не хотел. - Да, и, конечно же, ты делал это из-за большой любви! – торжествующе воскликнул я, выпрямившись, скрестив руки на груди и лыбясь до ушей. Макс усмехнулся. - Но то, что я тогда говорил – правда. – Брюнет уверенно посмотрел мне в глаза, но затем перевел взгляд и тут же спрятал его за челкой, которая, кстати, заметно обросла. Он что, решил отращивать волосы? – Просто не было сил уже сдерживаться. Я вообще не хотел тебе говорить, надеялся, что разлюблю тебя, а тут… - Макс остановился, выдохнул и снова потер переносицу, а затем, глаза. Мне почему-то стало его жалко. Ну, какого черта я сейчас сижу здесь и выпендриваюсь, когда уже давно мог ему обо всем рассказать, и мы бы жили долго и счастливо?! - Послушай, Макс, я… - Стой-стой-стой, я знаю, что ты ответишь! – внезапно воскликнул он. Я снова увидел его глаза. В них можно было разглядеть смешанные чувства, но эти чувства были не самыми приятными. Казалось, какая-то тяга буквально разрывала его изнутри, а он держится из последних сил. - Эээ, нет, ты не так… - Прошу, не мучай меня! Я все прекрасно понимаю, у тебя наверняка есть уже кто-то, да и вообще… - Да нет же, я… - Не надо меня жалеть, я это переживу! И тут, я понял, что терпение мое лопается. Макс продолжал что-то бормотать про то, что все хорошо и тому подобное, как вдруг, я уже взорвался, вдохнул в себя побольше воздуха и-и-и… - Да люблю я тебя тоже, долбоеб!!! – вскрикнул я. И тут же понял, что это было… слишком громко. Шокированная медсестра, которая в очередной раз зашла, чтобы выписать что-то из небольшого экранчика так и встала у входа и, с раскрытым ртом, ушла обратно. - Черт тебя побери, придурок! – это я обратился к Максу. – Надо же было начать меня перебивать именно сейчас, тогда бы все было хоро… - договорить мне не дал Макс, заткнув рот поцелуем. - Боюсь, если бы я тебя не перебивал, все было бы намно-о-ого хуже… - прошептал он мне в губы, когда оторвался от меня. Казалось бы, это был всего лишь чмок на пару секунд, а для меня это длилось, кажется пару часов, я чуть ли не задохнулся от переизбытка чувств и надоедливого звука, который считывал мое быстрое сердцебиение. Лицо покрылось краской, а сказать что-либо я просто был не в силах. Внезапно, я обессилено упал на кровать, а сюда тут же ворвались Нари, Вард, маман и все та же медсестра. Макс испуганно начал что-то кричать, пришла подмога, а дальше… Да откуда я знаю, что было дальше, я провалялся в отключке! Ждите эпилог с нцой. Ваш любящий автор. P.S. Простите за сильные задержки т.т