По краю дождя

Понимая, что спать сегодня лягу очень поздно, если вообще лягу, я страдальчески вздохнула, но смирилась с необходимостью вынужденного бодрствования, хотя никакого удовольствия от этого не испытала. Перспектива откровенного разговора с Романом, который пытливо на меня смотрел, меня вообще если и не пугала, то вызывала явно негативное чувство, на своем лице которому отразиться я старательно не давала, стараясь выглядеть задумчиво -отрешенной. -Так что решаем, Татьяна Леопольдовна? -телохранителю первому надоело повисшее между нами молчание, и он осмелился привлечь мое внимание, которое в данный момент было несколько рассеянным ввиду обдумывания того, стоит ли мне соглашаться на его условия или плюнуть и позволить -таки отзвониться папе и просветить его по поводу происходящего. Первый вариант мне совершенно не нравился, но я могла хотя бы выбирать, какую именно информацию от меня получит Роман, а вот второй... Я не хотела волновать папу, ведь, по сути, ничего серьезного еще не произошло. "Но может произойти в любую минуту, -ехидно напомнил о себе внутренний голос, -и от тебя зависит, какие последствия в итоге будут -печальные или не очень..." Втянув носом воздух, я признала собственное поражение и скрестила на груди руки, глянув на Романа исподлобья. -В кабинет пошли, не здесь же, -развернувшись, я направилась в обратном направлении, старательно держа спину выпрямленной. Я не доверяла Роману, я не доверяла Марине, я не доверяла Изабелле и уж точно я не могла доверять Руслану Романовичу... Но и в одиночку действовать я не могла, а значит, приходилось выбирать меньшее из зол, надеясь, что Роман, ввиду своей ко мне симпатии, помочь все же постарается. В кабинете за несколько минут нашего отсутствия не изменилось ничего -тихо мерцал невыключенный монитор папиного рабочего компьютера, рядом стояла чашка с нетронутым кофе, а ветер бессильно швырял в оконное стекло пригоршни вновь начавшегося дождя. Посмотрев на прилипший с обратной стороны кленовый лист с изломанными гранями, я решительно задернула плотные занавески и прислонилась к подоконнику бедрами, держа руки скрещенными на груди. Кажется, я нервничала куда сильнее, чем могла себе представить, но причина нервозности была туманной и размытой, хотя, уверена, она имела некое отношение к Роману, который решительно закрыл дверь кабинета на ключ и устроился на стуле таким образом, чтобы нас разделяла полированная поверхность папиного рабочего стола. В отличие от меня, телохранитель был совершенно спокоен -с другой стороны, за лишние эмоции ему не доплачивают, поэтому что я еще надеялась обнаружить? От него вообще веяло убийственным спокойствием, что невольно вызвало ассоциацию с Юрием, который тоже не позволял себе ничего лишнего, если того не требовали обстоятельства. Казалось, разорвись за окном граната -и тогда Роман останется невозмутим, и это странным образом заставляло меня несколько расслабить напряженные плечи и выдохнуть, успокаивая учащенное сердцебиение. -Давай так, ты спрашиваешь -я отвечаю, -прикинула я наш диалог. Самой идти на разговор не хотелось, мало ли что я там ляпну невзначай, а Роман уцепится даже за пару слов -я еще со времен Юрия уяснила, что таких людей обучают вытягивать информацию из собеседника совершенно незаметно, и надеялась, что мои скупые или однозначные ответы позволят телохранителю составить общую картину, но лишат лишних подробностей. Роман одарил меня несколько снисходительным взглядом, явно без труда разгадав мой наивный план, но кивнул, принимая установленные правила игры. Откинулся на спинку стула, пребывая в нарочито расслабленной позе, хотя я видела, что это просто демонстрация -как у бойцовой собаки, которая вроде бы спит, но в минуту опасности просыпается уже в прыжке к горлу противника. А значит, дура ты, Таня, если решила, что сможешь этого милого мальчика переиграть -в конце концов, он протеже Юрия, а значит, практически ни в чем ему не уступает. О боги, ну почему я упорно вспоминаю Юрия? Таня, соберись, тебе сейчас надо о более насущных вещах думать! -Откуда у вас информация, что хозяину не дадут возможности занять кресло мэра? -этот вопрос, как я втайне надеялась, должен был фигурировать в последнюю очередь, но чертов Роман решил сразу вцепиться в хозяйку и вытащить из нее информацию по мере ее важности. Я облизала пересохшие губы, отчего телохранитель несколько сжал челюсти, явно стараясь не реагировать -боги, даже рассмеяться захотелось. Но в данный момент мне было не до веселья, да и Роман быстро взял себя в руки и смотрел только и исключительно мне в глаза, которые я старательно отводила. Вот что ему ответить, спрашивается? -Об этом упоминал Родион Романович, -вдаваться в подробности не хотелось, -они с папой давно уже не друзья, и если папа займет пост мэра то, сам понимаешь, Тайпану в регионе делать будет нечего -папа ему кислород быстро перекроет. Удивлена, кстати, что дядя Паша до сих пор этого не сделал, но, видимо, решил не вмешиваться, не знаю, -я нервозно передернула плечами, непроизвольно задумавшись над тем, что только что сказала. Действительно, почему дядя Паша не решил проблему с человеком, который является официальной власти чуть ли не явным оппозиционером? Впрочем, моему крестному виднее -уверена, что причины у него были, и весьма весомые. А значит, думать об этом не надо. -Но Родион Романович объявлен в федеральный розыск, -в происходящем телохранитель ориентировался достаточно неплохо, -полагаете, у него есть возможность повлиять на передачу власти, даже находясь вдали от города и с полицией на хвосте? -Тайпан в нашем регионе слишком влиятельный человек, чтобы у него не было не менее влиятельных друзей, -скривилась я. -Родиону Романовичу пост мэра не светит, сам понимаешь, но усадить на это место своего человека... Это решит большинство его проблем. А значит, тихую смену власти допустить никак нельзя, нужно добиться официальной предвыборной кампании, понимаешь? -Начинаю, -кивнул телохранитель, побарабанив пальцами по подлокотнику стула, на котором сидел, -а значит, письма, хозяину приходящие, и впрямь могут быть с угрозами -мол, откажись от кресла, иначе твоей единственной дочери плохо будет. Ваш отец слишком умен, чтобы идти у шантажиста на поводу, но меры по обеспечению вашей безопасности он принял незамедлительно, что мою теорию подтверждает. Я вздохнула, его правоту признавая. -И что будем делать? -Будем? -приподнял брови Роман. -Конкретно вы не будете делать ничего, это понятно? Никуда не влезать, ни с кем не встречаться, на звонки с незнакомых номеров не отвечать, гостей не принимать. -А в монастырь мне не уйти?! -возмутилась я. -Совсем с ума сошел? У меня кафе это, будь оно неладно! Так что в город выезжать придется, хочешь ты того или нет. Кроме Изабеллы мне никто не звонит, а гости к нам не ездят, так что угомонись. Еще ничего не случилось, чтобы ты надел на меня наручники и приковал к батарее, -фыркнув, я прошлась по кабинету, буквально кипя от негодования. Совсем уже у телохранителя крыша поехала, честное слово. -Если приковать вас к батарее -единственный способ, чтобы спасти вашу жизнь, то он мне подходит, -когда я неосмотрительно приблизилась, Роман схватил меня за руку, заставляя остановиться и сверху вниз посмотреть на него возмущенным до крайности взглядом. -На данном этапе единственное, что у тебя получается делать с моей жизнью, это ее портить, -я выдернула свое запястье, демонстративно принимаясь его растирать, хотя никаких болезненных ощущений не испытывала, -со мной все в порядке. -Это пока, -не проникся телохранитель, смотря на меня откровенно злыми глазами, -а знаете почему, Татьяна Леопольдовна? -он поднялся на ноги, живо напоминая, что у нас разница в возрасте и я, не будучи на каблуках, ниже минимум на голову. -Потому что после писем с угрозами обычно идет воплощение в жизнь этих самых угроз. Особенно учитывая, что на сделку Леопольд не пошел. Нравится перспектива? -Абсолютно нет, -была вынуждена признаться я, внимательно изучая узор на тонком свитере, который обтягивал его широкую грудь. -Но это не значит, что я буду сидеть дома и трястись от ужаса. -Я не прошу вас сидеть и трястись -но элементарную осторожность вы соблюдать можете? -кажется, разговор начал Романа заметно утомлять. -Без меня никуда и никогда. -Что, даже в туалет? -устало съязвила я, подавляя раздражение. -За периметр, -не представляю, каким образом Роман сохранял спокойствие -на его месте я бы уже испытывала желание противную хозяйку удавить, а он ничего, держится... -А, тогда ладно, -я зевнула, -теперь можем распрощаться? Я спать хочу, а вставать через пять часов, -я повернулась к телохранителю спиной и с чувством потянулась, чувствуя, что глаза уже натурально слипаются. -Конечно, -кажется, желание избавиться об общества друг друга у нас было взаимным, -спокойной ночи, Татьяна Леопольдовна. Не ответив, я жестом велела ему из кабинета уматывать, потом прошла к столу и выключила компьютер. С посудой Марина сама разберется, а значит, можно, наконец, идти спать, потому что хватит с меня на сегодня. В спальне меня ждала Гекка, вольготно развалившаяся на постели. Вытянув из -под добермана плед, я замоталась в него и, выключив настольную лампу, устроилась головой на подушке, проваливаясь в сон практически мгновенно. Разбудило меня негромкое рычание. Испуганно вскинувшись, я вгляделась в темноту комнаты, подавляя учащенный пульс -Геката обучена и просто так рычать никогда не станет, а значит, причина для этого у нее имеется... Нашарив айфон, я сняла с экрана блокировку и слезящимися глазами уставилась на время -четыре утра. Проспала -то всего ничего, чуть больше двух часов... -Что? -шепотом спросила я у собаки, которая смотрела на дверь и была напряжена, как готовая сорваться в полет арбалетная стрела. Определенно, за дверью кто -то имеется, но это явно не Марина, на нее доберман реагирует, как на члена семьи. А значит, это кто -то посторонний... Держа Гекку за ошейник и цыкнув, чтобы она вела себя тихо, я сползла с постели и босиком двинулась в сторону двери, прекрасно ориентируясь в собственной комнате даже без освещения. По мере приближения доберман напрягался все сильнее, явно желая разразиться лаем, но повинуясь моей руке, крепко держащей кожаный ошейник. Как все -таки хорошо, что я забрала себе собаку -с ней гораздо спокойнее, чем если бы я находилась одна в большом пустом доме, пусть даже и своем собственном... Дверь я распахнула рывком, не давая себе передумать, и разжала пальцы, позволяя Гекке выскочить в коридор -если там кто -то есть, пусть и вооруженный, псина с ним быстро разберется. -Татьяна Леопольдовна, вы почему не спите? -Роман, устроившийся в кресле аккурат напротив моей двери, вопросительно приподнял брови, не обращая внимания на Гекку, которая недовольно его обнюхивала, чуть порыкивая. -Твою мать, -выругалась я, приваливаясь плечом к дверному косяку, так как ноги задрожали, -ты что тут делаешь?! -Вас охраняю, -невозмутимо ответил телохранитель, -а теперь вернитесь в постель, пожалуйста. -Придурок, -прошипела я сквозь зубы, жестом велела Гекке оставить Романа в покое и с грохотом дверь захлопнула, решительно направляясь в сторону кровати. Он что, всерьез думает, что в моем собственном доме мне может грозить опасность? У меня доберман под рукой, в конце концов, зачем торчать под моей дверью, да еще и с пистолетом, который был торопливо прикрыт журналом? Нет, с одной стороны мне так даже спокойнее, но черт... Все же не хочется признавать очевидный факт -если Роман ведет себя таким образом, то ситуация и впрямь более серьезная, чем казалось изначально. А значит, мне и впрямь может что -то грозить... Решив подумать об этом хотя бы через пару часов, я прижалась к горячему собачьему телу и постаралась заснуть, что удалось мне далеко не сразу.