По краю дождя

Еще полчаса назад у меня было впечатление, что больница вымерла -сейчас же, с приездом папы, людей вокруг было более чем достаточно. Больничный двор заполнили тяжелые кроссоверы, принадлежащие нашей охране и лично службе безопасности мэрии, в общей сложности я насчитала больше двадцати человек, половина из которых явно имела некоторое отношение к правоохранительным органам. Машину, на которой мы с Романом привезли Ольгу Юрьевну, тщательно осмотрели, погрузили на эвакуатор и куда -то увезли, но автомобилей и людей в близлежащем пространстве меньше не стало. Меня, впрочем, интересовал только папа, который был мрачным и замкнутым. Короткое, настежь распахнутое черное пальто, длинный белый шарф, холодный взгляд -я понимала, что родитель на взводе, и старалась лишний раз его внимания не привлекать. -Что за бардак?! -из операционного блока вышел немолодой уже мужчина в темно -зеленой хирургической форме, и без восторга оглядел рассредоточенных на точках входа и выхода секьюрити. -Вы кто вообще?! -Я? -вопрос, заданный папой, заставил врача тон несколько сбавить, узнавая вице -мэра (пока еще), и лишь досадливо передернуть плечами. -Что с моей женой? -Романова Ольга Юрьевна? -устало уточнил хирург, прислоняясь к посту медсестры. -Две новости, и хорошая только одна. Пациентка в состоянии средней тяжести, сказывается большая потеря крови, но по большей части ее жизни ничего не угрожает. Но под врачебным наблюдением ей придется задержаться минимум на неделю. -Это, как я понимаю, хорошая новость? -уточнил папа. -Вы правы, -кивнул собеседник, каждое слово которого я с жадностью ловила. -Плохая же... Мы не смогли спасти ребенка. Было уже слишком поздно. Я испуганно вскочила на ноги, готовая подхватить папу под руку, если он начнет бледнеть и хвататься за сердце, но родитель только дрогнул лицом и втянул ноздрями воздух, воспринимая информацию с такой внутренне силой, о наличии которой я даже не подозревала. -Если хоть одна журналистская крыса пронюхает о том, что моя жена здесь, и по какой причине, то я сровняю вашу богадельню с землей, -ровным голосом, начисто лишенным эмоций, проинформировал папа. -Утром я переведу Ольгу в частную клинику, но буду очень признателен, если ее имя в документах фигурировать не будет. И не надо мне сейчас про закон и порядок, -папа предостерегающе поднял руку, -все будет сделано именно так, как я сказал. Мирон, -он едва дернул головой, как рядом тут же возник один из секьюрити, доставший из внутреннего кармана приличной толщины пачку пятитысячных купюр. -Это вам на текущие расходы и за молчание. Надеюсь, мы друг друга поняли? Потому что если нет, то вам же хуже. -Кто я такой, чтобы спорить? -криво усмехнулся врач, явно не будучи в восторге от того, что приходится не только брать взятку, но и пойти на некоторое должностное преступление. Впрочем, если бы он начал гнуть свою линию, то точно бы ничего хорошего не вышло, иного развития событий папа бы не допустил. -Все будет сделано. А теперь могу я попросить всех посторонних удалиться? -Не можете, -отрезал папа, -с моей женой останется охрана. Могу я ее увидеть? -Как будто я могу вам запретить, -искривил губы собеседник, -но она только после операции, от наркоза еще не отошла. -В таком случае, всего доброго, -помедлив, кивнул папа, -к утру чтобы все было готово. И я предупредил про журналистов. В папин "Лексус" я забралась минут через пятнадцать, трясясь, как в ознобе. За рулем сидел Роман, вполголоса вводящий папу в курс произошедшего на дороге более детально, нежели по телефону, я же сжалась на заднем сиденье, сунула в уши наушники почти разряженного айфона и закрыла глаза. Ольгу Юрьевну было жалко до слез, но что я могла сделать? От моей жалости мачехе лучше не станет. А значит, надо сосредоточиться на том, чтобы как следует обдумать произошедшее -если Роман утверждает, то нас ждали на пустынной трассе неспроста, то получается, что в доме и в самом деле есть предатель. Кто -то же слил нападающим информацию, где и когда нас лучше ждать? И на кого мне думать? На Марину? В любом случае, кандидатура горничной более реальна, чем кандидатура дяди Паши -в то, что крестный причастен к организации нападения я верить отказывалась наотрез. С другой стороны, почему сразу Марина? Если подумать, то нападение в первую очередь было выгодно Евгению Степановичу -по крайней мере, на него я подумать могла, и эта мысль у меня отторжения не вызывала. Если главный прокурор играет против папы, то организовать инцидент на дороге ему бы труда не составило -главное иметь на нужном направлении мобильную группу, которая быстро и эффективно сработает в нужный момент. кому -то же он выходил звонить? Правда, это было еще до того, как мачеха сообщила папе, что собирается в аэропорт... Мысли начали путаться и я решила на данном этапе от них отказаться -все равно в таком состоянии я додумаюсь черт знает до чего. Да, мне не нравится Евгений Степанович и я более чем уверена, что вся мышиная возня вокруг нашей семьи началась с его подачи, но у меня нет никаких доказательств. Возможно, Роман ошибается, и нападение было организовано только и исключительно на Ольгу Юрьевну -возможно, эти двое в Москве некогда пересекались и остались друг другом недовольны, и Изин дядя пользуется представившейся возможностью отомстить за некие обиды... На эту ситуацию можно с десяти сторон посмотреть и запутаться окончательно, потому что я не могу выделить какую -то одну версию. Может, кому -то было невыгодно, чтобы Романова добралась до Москвы, и ее решили придержать в нашем регионе? Голова отозвалась тупой болью в районе висков, и я поморщилась, понимая, что устала и вымотана окончательно. Осторожно дотронулась до шеи, но испытала лишь легкий дискомфорт, который должен был пройти в ближайшее время -все же нападающий держал меня хоть и крепко, но какого -либо особенного вреда не причинил, ну по крайней мере не успел. Уж точно, со мной обошлись гораздо бережнее, чем с мачехой, словно конкретно мне вред причинять опасались или не было соответствующих указаний... Решив, что пусть с нападением и его причинами разбираются папа, Роман и служба безопасности, я позволила себе задремать, но отдохнуть как следует не удалось, потому что до дома мы добрались кружным путем, миновав место нападения и срезав около двадцати километров. Особняк, не смотря на позднее время суток, был ярко освещен, охрана сновала туда -сюда, явно выполняя какие -то неведомые мне распоряжения, и все до единого были при оружии. Когда папин "Лексус" заехал на периметр, я из иномарки выбралась и с чувством потянулась, разминая уставшее тело. -Таня, спать. Немедленно, -сухо распорядился папа, едва ли удостоив меня взглядом. Роман послал мне ободряющий взгляд, но я, сунув руки в карманы куртки, побрела в сторону крыльца, устало перебирая ногами. -Татьяна Леопольдовна! -Марина, явно встревоженная, встретила меня в холле и помогла снять верхнюю одежду и обувь. -Это правда? Про то, что на вас напали? -Да, -с неохотой буркнула я, так как углубляться в подробности не было совершенно никакого желания. -Я спать. Принеси мне чай с лимоном, пожалуйста, -бросив перчатки на пуфик, я направилась к лестнице и принялась устало подниматься по ступеням, ощущая, что каждая нога весит килограммов по тридцать. Гекка, выгулянная и накормленная, вольготно развалилась на моей кровати, смяв плед и не испытывая от этого ни малейшего чувства вины. -Что, псина, хорошо тебе? -я потрепала ее по остроухой голове и принялась переодеваться, меняя джинсы и свитер на шелковый пижамный комплект. Распустила волосы и, усевшись перед зеркалом, принялась втирать в лицо увлажняющий лосьон, понимая, что после такого приключения круги под глазами мне обеспечены. Марина вошла в комнату, когда я пыталась вытянуть из -под добермана плед, но Гекка, приняв это за игру, "добычу" отдавать отказывалась. -Давай без вопросов, ладно? Устала очень, -я приняла у горничной чашку с чаем и кивнула на дверь, намекая, что хочу остаться в одиночестве. -Конечно, -кивнула Марина, выполняя молчаливый приказ и исчезая за дверью. Я же обхватила тонкостенную чашку руками, уселась на кровать и сделала глоток чуть кисловатой жидкости, ощущая, как в желудок наконец -то попадает что -то мне действительно необходимое. Настенное бра освещало комнату мягким розовым светом, заставляя углы тонуть в полумраке, и я оглядела знакомые стены, понемногу начиная расслабляться. В моем собственном доме мне точно и абсолютно не может ничего грозить, поэтому можно успокоить натянутые нервы и ни о чем не думать -Роман и куча охраны решит любую неприятность прежде, чем я вообще о ней узнаю. Отставив наполовину опустошенную чашку, я отвоевала у добермана немного пространства и забралась под плед. Гекка тут же подкатилась под руку, заставляя меня зарыться пальцами в шерсть на ее загривке, и тихо засопела, заставляя испытать угрызения совести от того, что я не уделяю собаке достаточно внимания. -Ну прости, -повинилась я, оглаживая плотно прилегающую гладкую шерсть, под которой прощупывались сильные мышцы, -исправлюсь. Закрыв глаза, я заставила свое дыхание стать размеренным, а сердцебиение ровным, и мысленно нарисовала себя на берегу идеально круглого горного озера. Над головой раскинулось голубое небо, в вышине которого парит черным силуэтом коршун, и тень птицы скользит по зеркально гладкой поверхности воды. За моей спиной фыркает Роса, хрумкая сочную траву, и изредка раздраженно ржет, когда Гекка прыгает ей под ноги, приглашая поиграть... Самовнушение помогло и меня утянуло в сон, который был крепким, глубоким, и отличался полнейшим отсутствием каких -либо сновидений. Стресс и усталость свое дело сделали на совесть, и я совершенно не слышала, как в пять утра в комнату зашла Марина, забирая Гекку на прогулку, а в половине шестого папа коснулся губами моего лба. Выспалась я не то чтобы идеально, но организм был отдохнувшим до такой степени, что поднял меня с постели ощутимым чувством голода. Перекатившись набок, я открыла один глаз, отмечая, что в комнате задернуты шторы, и потянулась за айфоном, дисплей которого равнодушно демонстрировал пятый час дня. Понятно, меня решили не будить и дать выспаться -что ж, не самая плохая идея... Повалявшись в блаженной полудреме еще минут пятнадцать, я из постели выбралась и отправилась в душ, где с удовольствием вверила свое тело горячей воде и ароматному гелю для душа с запахом солнечного манго. В конце концов, имею я право себя побаловать? Втирая в кожу золотисто -оранжевую маслянистую жидкость, я чуть ли не мурлыкала, пребывая в данную минуту в полной гармонии с окружающим миром. Должны же у меня быть хоть маленькие радости? Выйдя из душа, я задумчиво распахнула дверцы шкафа, скользя взглядом по залежам одежды. Выбор пал на элегантное домашнее платье мятного цвета с капюшоном и такого же оттенка мягкие сапожки. Переодевшись, я стянула волосы в высокий хвост на затылке, протерла лицо освежающим лосьоном и отправилась на поиски чего -нибудь съедобного, сопровождаемая сонно потягивающимся доберманом. В доме царила подозрительная тишина, и я поняла, что папа все еще на работе, и вопрос, будет ли вообще ночевать не в мэрии. Ненавижу когда он такой -злой и сосредоточенный, поглощенный решением навалившихся неприятностей. Наверняка будет литрами пить кофе, пользуясь нашим с мачехой отсутствием, и доведет себя до полного морального и физического истощения. Вот честно, найду того, кто все это затеял -натравлю Гекку. Успокаивая себя невеселыми мыслями, я прошла в столовую, кивая Марине, которая как раз появилась в поле зрения со стопкой чистых мягких полотенец. Выглядела горничная серьезной и озабоченной. -В чем дело? -резко спросила я, замерев в ожидании очередных плохих новостей. -Да ни в чем, собственно, -пожала плечами Марина, -хозяин приказал собрать Ольге Юрьевне сумку с вещами, сказал, что она в течение недели домой не вернется. Так все серьезно, да? Она сильно пострадала? -Крови много потеряла, но жить будет, -с неохотой отозвалась я, не желая вдаваться в подробности. -Ты собери, а я ей отвезу. В какой она клинике? -Без понятия, но Роман в курсе, -горничная немного помолчала, -кстати, вам хозяин запретил покидать периметр. Я с досадой скрестила на груди руки -ну вот этого мне еще не хватало! Папа явно опасается повторного прецедента, поэтому решил посадить меня под домашний арест. И чем я, спрашивается, буду заниматься в четырех стенах и с кучей охраны? Рассерженно вздохнув, я опустилась на стул и притянула к себе блюдце с круассанами. Нежное тесто и густая шоколадная начинка меня несколько с действительностью примирили, но не настолько, чтобы я почувствовала себя совсем уж довольной. Домашний арест -перспектива невеселая. -Как самочувствие? -в столовую вошел Роман. Телохранитель, не смотря на бодрую улыбку, выглядел усталым и невыспавшимся, отчего мне даже захотелось его пожалеть. -Спасибо, неплохо, -я сделала ему приглашающий жест, -есть новости? -Не думаю, что мне стоит с вами делиться, -с сомнением заметил Роман, опускаясь на стул напротив меня и принимая у Марины чашку с кофе, благодаря которому на ногах еще и держался. -Значит, есть, -я чуть сузила глаза, -выкладывай. И не дрожи, папе не скажу. Марина, ты там сумку собрать хотела? -я выразительно посмотрела на горничную, намекая, что нас с телохранителем требуется оставить одних, и девушка подчинилась, как показалось мне, не очень охотно. Ей явно было любопытно разжиться информацией, но в том -то и дело -я пока не собиралась просвещать посторонних. -Да нечего выкладывать, -пожал плечами Роман, неторопливо закатывая рукава мягкого белоснежного джемпера с серым капюшоном, обнажая до локтей сильные руки, -ночь выдалась неспокойной. Ту машину, на которой мы Ольгу Юрьевну в больницу привезли, люди хозяина на штраф -стоянку отправили, где она к утру благополучно и сгорела. -Как сгорела? -дернулась я. -Обыкновенно, -поморщился телохранитель, делая глоток кофе. -Поджог, ясное дело, но там камеры еле показывают, поэтому от видеонаблюдения толку никакого. А предварительный обыск машины толком ничего не дал -ни каких -либо документов, ни оружия. Номера пробили, но машина числится в угоне с прошлой недели, так что... -он замолчал, предоставляя мне делать выводы самостоятельно. -То есть, зацепок у нас ноль? -скривилась я, приходя к невеселому финалу, но тут же спохватилась, -а сами нападающие? -Их личности устанавливаются, -с неохотой произнес Роман, -двое уже точно никому и ничего не расскажут. Третий оказался самым живучим и успел уйти лесом, его сейчас ищут, но там трасса рядом, так что не думаю, что результат будет быстрым, -телохранитель внимательно посмотрел на меня. -А четвертый? -осторожно уточнила я, тоже хороших новостей не ожидая. -У него сильное сотрясение мозга, введен в искусственную кому, находится в больнице под охраной, -просветил меня Роман, -сами понимаете -я вам ничего не говорил. Не та информация, которой стоит делиться. -Конечно, -пробормотала я, уткнувшись носом в чашку с чаем. Новости, Романом озвученные, удовольствия мне не доставили. Двое нападающих мертвы и точно не смогут ничего рассказать, один сбежал и явно заляжет на дно, четвертый в коме и не известно, когда сможет давать показания и сможет ли вообще. Машина, из которой можно было выжать хоть что -то, сгорела, причем не сама по себе. -Это что получается, -я подняла глаза на усталого телохранителя, -кто -то сливает информацию касаемо происходящего? Иначе откуда поджигатели узнали, где именно находится машина? -Получается, что так, -пожал плечами Роман, -поэтому я полностью поддерживаю решение хозяина посадить вас под домашний арест. Целее будете, -он сделал глоток кофе и потянулся за айфоном, разразившимся трелью входящего вызова. Я сделала глоток чая, стараясь не прислушиваться к коротким репликам телохранителя. Машину на штраф -стоянку повезли от больницы, а там были только люди из нашей охраны и служба безопасности мэрии, следовательно, информацию слил кто -то из них. Но кто и кому? -Понял, -вклинился в мою голову голос Романа, злой и сосредоточенный. -Держи меня в курсе. Сам видишь, что творится, -завершив разговор, он бросил айфон на столешницу и раздраженно откинулся на спинку стула, кажется, совершенно забыв о моем присутствии. -И в чем сейчас дело? -осторожно поинтересовалась я. Телохранитель сосредоточился на мне взглядом, явно раздумывая, стоит ли откровенничать, но я проникновенно на него посмотрела, и Роман сдался, принимая собственное поражение с тяжелым вздохом. -Четвертого пристрелили, -скупо сообщил он, -сейчас не могу точно сказать, но работал явно снайпер. Отделение реанимации окнами выходит на замороженную стройку, так что стреляли именно оттуда. Кто -то слишком хорошо осведомлен о происходящем и заметает следы, поэтому, Татьяна Леопольдовна, хоть вы мне проблем не добавляйте, -он резко отодвинул стул, поднялся на ноги и, айфон схватив, из столовой вышел, оставляя меня в полнейшей растерянности.