По краю дождя

Я задохнулась, расширившимися глазами смотря на Ольгу Юрьевну, и слыша только лихорадочную пульсацию собственного сердца, которому внезапно стало очень больно. Горло, сжатое в спастическом приступе, заставило меня с трудом сглотнуть слюну, ставшую вдруг отвратительно вязкой, а руки мелко затряслись, отчего мачеха поторопилась их сжать, смотря на меня с крайней степенью сострадания. -Таня, мне не следовало этого говорить, -выдохнула она, отнимая левую ладонь и кладя ее на мою, уверена, бледную щеку, -прости меня, пожалуйста. Дернув головой, словно от прикосновения Романовой мне в поры мог просочиться яд, я торопливо вскочила на ноги, спеша оказаться от этой женщины на максимально возможном расстоянии. Стылый воздух, который я сквозь зубы в себя втягивала, заставлял легкие сжиматься в болезненном спазме, и я прижала ладонь к мелко трясущимся губам, которые предвещали подступающую истерику. Таня! -Ольга Юрьевна поднялась на ноги, делая шаг в моем направлении, но я торопливо отшатнулась, мотнув головой -сейчас этой женщине не следовало ко мне приближаться. Не после того, как она призналась, что... Нет, я не могла произнести это даже мысленно. Измена Юрия для меня откровением не стала, я знала, что у них с, на тот момент, папиной невестой, была как минимум одна совместная ночь, но... У этой ночи, как оказалось, были последствия. И пусть о ребенке уже можно было не волноваться, я все равно не могла спокойно воспринять слова мачехи о том, кто же на самом деле являлся его отцом. Ладно я -в конце концов, Юрий мне никогда и ничего не обещал, поэтому считать себя оскорбленной невинностью я не собиралась. Мне было больно, но не только за себя -мне было больно за папу, которого в очередной раз предала любимая женщина. История повторяется дважды, кажется, существует такое высказывание? Сначала мама, забеременевшая от Родиона Романовича, теперь Ольга Юрьевна, спутавшаяся с одним из самых доверенных папиных людей, фактически членом семьи... Как я должна относиться к тому, что моему самому любимому человеку жизнь -шутница подкидывает одну и ту же карту, пусть и разной масти? Чем папа заслужил такое отношение со стороны женщин, которым отдавал все самое лучшее? -Как вы могли так поступить? -я сквозь слезы посмотрела на Ольгу Юрьевну, которая вцепилась пальцами в рукава своей толстовки, явно желая до крови вонзить ногти в ладони и испытывая не менее сильные чувства, чем я сейчас. -Что папа вам такого сделал?! -кажется, я сорвалась на крик, потому что лицо мачехи закаменело, а Роман, оказавшийся рядом со мной, растерянно переводил взгляд с жены хозяина на непосредственную хозяйку, пытаясь понять, в чем же причина конфликта. -Таня, я не знала, что так будет, -мачеха серьезно на меня посмотрела. -Я и подумать не могла, что все будет именно так! Я не хотела, чтобы все зашло так далеко, но что мне было делать?! Ты не представляешь, в каком ужасе я была, когда все поняла! По -твоему, я должна была пойти к Лео и все ему рассказать? Вот в те дни, когда он едва из больницы вышел? Ты его реакцию представляешь?! -Вы могли прийти ко мне, -я непреклонно сжала губы, -но вы просто решили выйти замуж и сделать вид, что все прекрасно! Как мя должна к этому относиться?! Ладно Юрий, черт с ним в конце -концов! Но вы как могли так поступить?! Роман, чувствуя, что ситуация опасно накалилась, осторожно взял меня за плечо, но я резко дернулась, заставляя телохранителя сохранять хотя бы минимальную дистанцию, и скрестила на груди руки, смотря на Ольгу Юрьевну как на персонального врага. В отношении себя я бы простила все -и измену, и предательство -но никому не позволю обижать папу! -Таня, успокойся, пожалуйста, -мачеха понизила голос, стремясь повлиять на меня сменой интонации, но я лишь дернула углом губ, давая ей понять, что успокаиваться не намерена. -Знаете, я бы потребовала, чтобы вы развелись, серьезно, -я облизала потрескавшиеся от стылого воздуха губы, -но это невозможно. Поэтому мы обе должны постараться, чтобы папа никогда и ни о чем не узнал. Но знать буду я, и если вы когда -нибудь посмеете меня спровоцировать, то об этом узнаю не только я. Надеюсь, это соглашение поможет нам остаться добрыми подругами? -я нашла в себе силы улыбнуться. -Шантаж, -грустно констатировала мачеха, -вот уж от тебя неожиданно. Хорошо, Таня, я сделаю все, что ты захочешь. Может быть, со временем ты поймешь, что я не хотела такого развития событий, -сунув руки в карманы толстовки, она развернулась и, ссутулив плечи, побрела в сторону корпуса. Я проводила ее неприязненным взглядом, и посмотрела на Романа, который стал свидетелем весьма и весьма конфиденциального разговора, для его ушей не предназначенного. -Я могу задать вопрос? -на лице телохранителя было трудно что -либо прочитать, да и голос оставался ровным, словно услышанная информация его ничуть не впечатлила. -Рискни, -милостиво разрешила я. -Что вы теперь будете делать? Я мотнула головой, отбрасывая прядь волос, упавшую на лицо, но не достигая какого -либо особенного успеха -ветер растрепывал волосы и они все равно лезли в рот и глаза, что жутко раздражало, служа дополнительным катализатором того паршивого состояния, в котором я находилась. Роман осторожно дотронулся до моего лица рукой, убирая непослушные пряди и коснувшись моих губ будто бы случайно. -Не знаю, -пробормотала я, ощущая внезапный озноб, -молчать, наверное, и жить дальше. Сам понимаешь, папе о таком лучше не рассказывать. И я надеюсь на твое молчание, -я серьезно на него посмотрела, -ни слова. Никому. Пожалуйста. -Татьяна Леопольдовна, для вас я сделаю что угодно, -чуть улыбнувшись, заверил меня телохранитель, и я благодарно прижалась головой к его плечу. Возможно, Роман не так и плох, как я о нем думала, и я могу на него рассчитывать. -Поехали отсюда, -я вздохнула и, накинув на голову капюшон куртки, направилась к машине. В груди появилось привычное чувство пустоты. Оказывается, зря я позволила установиться у нас с Ольгой Юрьевной таким доверительным отношениям -свое истинное лицо мачеха с успехом показала. Интересно, она всерьез собиралась сохранить ребенка и сообщить папе, что это его собственный? В любом случае, это уже не имеет никакого значения -нападение, на нас организованное, послужило некоторым возмездием, хоть в какой -то степени за папу отомстив. Я не понимала, на кого мне злиться в этой ситуации. На Юрия? Но он вряд ли мог хоть на минуту представить, к каким последствиям приведет их с Ольгой Юрьевной совместная ночь -в конце концов, возраст у мачехи уже не тот, чтобы задумываться о детях, и беременность стала, уверена, для нее полной неожиданностью. Возможно, она действительно испугалась -у меня бы была аналогичная реакция, окажись я в такой ситуации. Но речь -то сейчас не обо мне. Ольга Юрьевна предала папу -целенаправленно, зная, что беременна от другого мужчины. Чем она руководствовалась, когда пошла на такой шаг? Устроившись на заднем сиденье "Мазды", я закрыла глаза, сунув в уши наушники и стремясь отвлечься. Не понимаю, как теперь буду смотреть Ольге Юрьевне в глаза, но придется играть свою роль и делать вид, что у нас с ней замечательные отношения -папа ни на минуту не должен что -либо заподозрить. Второго сердечного приступа я не допущу, равно как и его развода с Ольгой Юрьевной. Им нельзя разводиться, не сейчас, когда на карту поставлено слишком многое. Поэтому, Таня, просто живи. Живи, улыбайся, дыши. И не думай об этом. Забудь. Айфон дал о себе знать, когда я почти уже задремала, повинуясь желанию морально вымотанного организма. Роман, надо отдать ему должное, управлял машиной совершенно молча, явно давая мне возможность собраться с мыслями, и я была ему искренне за это благодарна. -Да, пап? -я придала своему голосу максимум бодрости. -Как съездила? -полюбопытствовал родитель, который, судя по треску вспышек фотокамер находился на очередном публичном мероприятии. Кажется, сегодня это была какая -то премьерная постановка в театре, в любом случае, из новостного выпуска узнаю точнее. -Хорошо, -отозвалась я, не давая в своем голосе проскользнуть ни одной лишней эмоции. -Ольга Юрьевна выглядит неплохо, надеюсь, ее скоро выпишут, -покривила я душой. Нет уж, жить с Романовой в одном доме я точно не смогу -не сейчас. Мне нужна как минимум неделя, чтобы прийти в себя и успокоиться. -Я тоже очень на это надеюсь, -усмехнулся папа, -какие планы на вечер? -Какие они могут быть? -удивилась я. -Книга, чай. Ничего особенного. Мне некуда ездить, сам знаешь. -Знаю, -согласился родитель, -но был бы признателен, если бы ты составила мне компанию на одном мероприятии. По идее, меня должна Оля сопровождать, но сама понимаешь, -он замолчал. -Конечно, -обнадежила я папу, радуясь представившейся возможности отвлечься и влиться в водоворот светской жизни, -что от меня требуется? -В усадьбе Синегино сегодня прием, для меня очень важный. Хотелось бы тебя там увидеть. -Конечно, -не стала я спорить, -во сколько? -Подъезжай к семи вечера, -по голосу было слышно, что папа улыбнулся, -уверен, ты сумеешь произвести впечатление. -Для тебя -что угодно, -рассмеялась я, и, обсудив еще несколько мелочей, убрала айфон в карман куртки. Что ж, домашний арест временно отменен, а значит, мне предоставляется неплохая возможность отвлечься и развлечься. В любом случае, лучше уж один из давно осточертевших великосветских приемов, чем это мерзкое чувство, принуждающее меня в который раз прогибаться под обстоятельства и врать папе в глаза. Жизнь на месте не стоит, и в который уже раз заставляет меня играть отвратительную роль, оваций за которую ждать уж точно не стоит.