Let's talk about love

Свет софитов ослепляет. Шум фанаток, готовых упасть в обморок от счастья, резонирует с гулко бьющимся в груди сердцем. По виску стекает струйка пота, а в шелковой рубашке и обтягивающих штанах внезапно становится слишком жарко и тесно. Начинается самая ответственная и тщательно отрепетированная часть. Несмотря на то, что они делали это уже много раз, сегодня ощущается совсем иначе. Интуитивно Сынри чувствует, что что-то не так. Это сквозит в движениях и взгляде Джиена, заставляет нервничать. Раздаются нужные аккорды, они выполняют привычную хореографию, и тут происходит оно. Лидер придвигается слишком – нет, чудовищно – близко, буквально вжимается в младшего. Хватка на затылке сильная, увернуться нет возможности. Он все приближается и приближается, между их лицами не больше нескольких миллиметров, а глаза впиваются в его собственные. Взгляд хена дикий, зрачки затопили радужку и потемнели. В голове макне мелькает тревожная мысль: неужели правда поцелует? Несколько секунд длятся, как вечность, и бедному Ри кажется, что он сейчас взорвется от напряжения, а растущее возбуждение совсем не помогает справиться с ситуацией. К счастью, Джиен смог собрать те крохи благоразумия, что оставались в его помутненном мозгу, и отстранился, когда положение становилось критическим. Они закончили выступление, как ни в чем не бывало, но Ри чуял – тем самым местом чуял – что нужно бежать. И не потому, что до следующего номера оставалось меньше пяти минут, за которые нужно успеть добраться до гримерки, переодеться, привести себя в порядок и, желательно, отдышаться, а потому что сейчас на глаза хену лучше не попадаться, иначе беды не миновать. Однако не успел макне рвануть с низкого старта, приземлившись на платформе, как тут же был крепко схвачен за руку и утащен в неизвестном направлении. Впору было звать на помощь, но Сынри знал, что в такие минуты лучше не сопротивляться. Они забрели в какой-то дальний коридор, где совсем не было людей – никого из стаффа. Как Джиен вообще нашел это место? Неужели он с самого начала концерта планировал что-то подобное и изучил местность? Задать все эти вопросы Сынри не успел, так как оказался варварски приколочен к стене, а на его губы совершалась жестокое нападение. Чужой язык по-хозяйски исследовал его рот в жадном поцелуе, пока рука бегло расстегивала пуговицы на шелковой черной рубашке. Удивительно, как он вообще не потерял способность здраво мыслить в подобной ситуации. - Хен, стой! – макне попытался оттолкнуть Ёна, но получилось не очень. Тот лишь сильнее прижал его к стене. - Нас могут увидеть! – прошипел младший во время короткой паузы, пока ненасытный лидер пытался отдышаться. - Не увидят. Здесь никого нет. Я проверял, - этот гад расплылся в самодовольной ухмылке, что означало лишь одно: все это он спланировал заранее, а, значит, шансов выйти из положения у макне крайне мало. Если Джиену чего-то – или кого-то – хочется, он всегда получает желаемое. - Если кто-нибудь из стаффа случайно на нас наткнется и снова сделает фото, одним выговором от директора мы не отделаемся! – Сынри решил призвать к тем крупицам разума лидера, которые, как он надеялся, тот еще не успел послать к черту. - Ну и что? Уверен, они и не такое успели напредставлять за время тура. Да даже если так – не забывай, что твой парень – один из самых богатых и влиятельных людей в Корее, а молчание вполне можно купить за деньги, - нет, все-таки послал. Ри ненавидел, когда хен включал свое “я ДжиДи крутой богатый пацан”. – И вообще, хватит болтать, у нас мало времени! Джиен снова потянулся к губам макне, увлекая того в уже более сдержанный поцелуй, и плавно спускался вниз, по шее, а затем к ключицам. С его растрепанными красными волосами и прожигающими черными глазами без намека на радужку он выглядел, как сущий дьявол. Очень сексуальный дьявол, с которым Сынри был бы не прочь совершить выгодную сделку. “Нет, Ри, очнись!” – мысленно окликнул себя младший, пытаясь вернуть свои мысли в приличное русло. - Джиен, хватит! – прошипел Ри, когда тонкие пальцы потянулись к ремню на его штанах. – Давай лучше поговорим? – почти умоляюще выдал он. - О чем? О любви? – усмехаясь, сказал Джи, совершенно бесстыдно продолжая избавлять макне от мешающей одежды. Тот, в свою очередь, перехватил его руки, чем заработал угрожающий и злобный взгляд. - Хен, до следующего выступления осталось меньше двух минут. Стафф меня уже с собаками разыскивает, а я еще даже не переоделся! – умолял Сынри. - Неужели ты этого не хочешь? – Ён многозначительно кивнул на выпуклость в штанах макне. - Хочу, - тот потупил взгляд от смущения. – Но ты же сам понимаешь, что сейчас мы не можем себе это позволить. - Ты зануда, - промолвил Джи, со вздохом отодвигаясь от него. - Должен же хоть кто-то в нашей паре думать головой, а не… - настала очередь Ри ухмыляться, из-за чего он тут же заработал удар в плечо от старшего. Джиен печально склонил голову, не глядя на одевающегося макне, чем в очередной раз подтвердил свой титул королевы драмы. Сынни ласково взял его лицо в свои руки и кончиками пальцев поднял подбородок страдальца так, чтобы тот посмотрел ему в глаза. - Я тебя люблю, ты же знаешь? – чисто риторически спросил он у хена, дожидаясь, пока тот кивнет. - Иди уже, - снова вздохнул Джи. Ри прильнул к нему и крепко поцеловал на прощание, затем пускаясь бегом по коридору в направлении гримерки и мысленно готовясь выслушать ругань стаффа в связи с его внезапной пропажей. Лидер грустно смотрел ему вслед, создавая в голове пунктик: обязательно сказать костюмерам, чтобы они придумали его макне менее вызывающий наряд на следующий концерт, иначе, видит бог, его сердце не выдержит, и страна лишится одного из лучших рэперов последнего десятилетия. Разве можно быть таким преступно красивым? Кто вообще придумал покрасить его в платиновый блонд? “Точно, я и придумал” – вспомнил Ен, пытаясь выбраться из пучин экзистенциального кризиса, вызванного перевозбуждением. “Все-таки хороший у меня вкус” – решил он, ухмыльнулся сам себе и пошел в направлении гримерки, мечтательно витая в облаках и представляя, как завалит своего слишком сексуального парня грядущим вечером.