долго и счастливо

жизнь эвы мун держится на гребаных субботних тусовках. для мун эти вечеринки стали спасением. способом убежать от ебанутой реальности, преследующей ее день за днем. а пара бутылок вина и излюбленная крыша все исправляли. но сегодня мун не сидит на крыше, ливень на улице, да и ноябрь, холодает. сегодня эва снова наблюдает за толпой пьяных школьников и импровизированным танцполом, что довольно забавно созерцать. этим подросткам сейчас совершенно насрать на то, что их ждет, как только они покинут эту квартиру. сейчас они просто наслаждаются своим алкоголем, двигаясь под какую-то рандомную музыку из топа семнадцатого года. впрочем, как и мун, только у нее без танцев. — привет, мун. — шиста-ад, — эва растягивает его фамилию и ухмыляется. крис садится рядом и забирает из руки мун бутылку, делает глоток. — у тебя что, фишка такая что-ли? подходить и забирать алкоголь? там на столе ничейного много, могу показать где. — эва не удивлена ни капли, но все же возмущена. — я его сам туда расставлял, знаю местоположение алкоголя и этого стола, — шистад улыбается, кажется, даже искренне. — тогда тем более, — произносит эва и отводит взгляд. — ты прости за это, — крис указывает на еще незажившую бровь эвы, — она ебанутая, как никто другой. не сошелся бы я с ней даже под дулом пистолета. — с чего ты мне душу изливаешь? совсем крыша съехала? — эва смотрит на него ошарашенно. — нет, просто перебрал. считай, это говорила бутылка вискаря. в перемешку с пивом и вином. — охренеть ты пьешь. — мун делает глоток своего вина и отмечает, что она хотя бы алкоголь не смешивает. — как есть. — слушай, чего ты опять хочешь то? если секса так и скажи, не надо мне душу изливать, мы можем просто потрахаться, — и только произнеся это, мун осознает, что за херню только что сморозила. — она еще и мне говорила губу закатать. — шистад ухмыляется. — считай, что это говорят две бутылки вина. — эва пытается выдавить ответную ухмылку, но выходит так себе. — так что? — трахаемся или нет? — ухмылка становится еще шире. — ты еще в микрофон скажи и табличку на лоб прибей. мне еще одной рассеченной брови не надо. — пойдем, мун. и они уходят. эва снова проклинает себя, весь мир и отсутствие у нее мозгов.

***

эва не замечает, как секс с шистадом переходит из стадии "секс на ночь" в "регулярный секс по дружбе". вся школа трещала о том, какой шистад - мудак, а мун - шлюха, раз они такие сякие предали своих соулмейтов. эве аж смешно. ну, а что поделать, если ее 'родственная душа' - чокнутый мудак, а его - ебанутая истеричка. выживают, как могут. — что тебе было не понятно с первого раза? — мун прям видит, насколько сильно ибен сжимает челюсти от злости. — могу задать тебе точно такой же вопрос. — да нет, милочка, он - мой парень. ты не можешь задавать мне таких вопросов. и тут эва не выдерживает этого абсурда и заливается смехом, но диалог продолжает, слишком уж забавно наблюдать за тем, какую глупость еще сморозит ибен. — блять, ибен, он не твой парень уже пол года как. смирись. не вернется. кажется, я уже говорила, что от вот этой херни на твоем запястье ваша пара не получает любовь до гроба. эта херня вообще ничего не значит. я хуй клала на своего соулмейта, потому что он лицемерный мудак. тебе советую сделать тоже самое. ибен смотрела на нее выпученными глазами и пыталась придумать, что ответить. эва уходит, звонок через пять минут. да и вообще, она подзаебалась разговаривать с ибен, выдавая одни и те же фразочки. с ней разговаривать бесполезно. мозгов нет, считай калека.

***

через две недели они с крисом сидят на ее крыше, потягивая вино и выкуривая сигарету за сигаретой. мун уже не придает значения тому, ее ли бутылка это была. они кутались в один плед на двоих. — мун, — шистад обращает ее внимание на себя и пытается сформулировать то, что хотел сказать. — что? — эва забирает из его рук бутылку. — что между нами происходит? — не больше, чем секс по дружбе, — мун делает глоток и понимает, что она впервые об этом задумалась. — как скажешь, — шистад, кажется... разочарован? он поджигает сигарету и глубоко затягивается. смотрит в пачку, — блять, последняя. будешь? мун кивает и берет из рук шистада сигарету. ебучий винстон. эва любит курить, но эти сигареты уже поднадоели. она ощупывает свои карманы, надеясь там найти свой обожаемый бонд, но разочаровано выдыхает и еще раз затягивается сигаретой шистада.

***

эва так же не замечает, как ко дню рождения шистада, они вдвоем шляются по магазинам, закупая продукты и алкоголь. она не замечает, как неожиданно вливается в компанию пенетраторов и становится организатором вечеринок, а не только посетителем. — скажи ка мне, крис, почему я вообще должна с тобой ходить по магазинам? — произносит эва с улыбкой, когда кладет пачку печенья в тележку. — даже не знаю. может, потому что ты сама предложила свою помощь в походах по магазинам. — вероятно, именно поэтому. — эва смеется, и они останавливаются около прилавка с тортами. — не бери с гребаным безе, мун! — восклицает шистад, когда видит, какой торт эва собралась взять. — чем тебя не устраивает безе? — но все же, мун ставит торт обратно в холодильник. — безе - отвратительная вещь. лучше этот, — крис достает с полки шоколадный торт с орехами. мун соглашается с его выбором. грех отрицать, что этот торт невероятно вкусный. — посмотри срок годности, — и эва начинает катить тележку дальше. — в алкашку? — спрашивает крис, как только нагоняет мун. — в нее родимую. шистад сразу берет несколько бутылок ее любимого вина. эва невольно улыбается.

***

у шистада дома чертовски уютно, тут нет ничего лишнего. но это только тогда, когда вечеринки проходят не здесь. после тусовок тут невыносимый хаос, который чаще всего разгребают они вместе. сейчас они лежат, укутавшись в одеяло и смотрят какой-то ужастик. который, к слову, совсем не страшный. мун уже разочаровалась, трейлер был многообещающий. шистад понимает, что вот сейчас, в данный момент он по настоящему счастлив. не со своим, поехавшим крышей, соулмейтом, а с девушкой, с которой пол года назад он даже не был знаком. и он даже не обращает внимания на этот несчастный фильм, якобы ужасов, обдумывая все это.

***

— не может быть... — эва с нурой сидели у мун дома и просто листали ленту инстаграма. — сатре, не пугай меня. — твое запястье, — нура смотрит ошарашенными глазами, — оно чистое. — в каком смысле чистое? — эва смотрит на свое запястье. имени нет. оно действительно чистое. — вы смогли все изменить. не в лучшую сторону, эва. — теперь нура смотрит уверенно. — блять... — эва понимает к чему клонит сатре, не знает, что за "не в лучшую сторону", но она понимает, о чем она. но это не "они", это "он" смог все изменить. только он смог влюбиться. у эвы сердце - камень. не влюбляется. не может. она уверена в этом. — шистад? — вильям удивленно на него смотрит. — что? — что с твоей рукой? у тебя же на правой имя было, так? — да, на правой. — его там нет. шистад смотрит на руку. чистое. — вы все изменили. вы сломали систему. — магнуссон смотрит на криса, явно не веря, что такое вообще возможно. — я читал об этом пару месяцев назад. это шанс раз на миллион, изменить своего соулмейта. — ты сказал изменить? — да. — но у меня то нет нового имени. — а вот об этом я не читал. — мне нужно идти. я, кажется, знаю, почему имени нет.

***

крис буквально барабанит в дверь мун, пока та не откроет. — покажи запястье! — шистад даже не думает о том, чтобы поздороваться. это не важно. эва показывает руку. толку скрывать то. — скажи мне одно, ты меня любишь? — шистад смотрит на мун, кажется, с надеждой. — нет. — я знал. — крис разочарованно выдыхает. он действительно знал, но он надеялся. — изменить соулмейта можно, но тогда имя меняется, а не пропадает. я не знаю, что значит пустое запястье. не знаю. — я знаю. — в разговор вступает нура, которая все это время стояла в дверном проеме кухни, наблюдая за происходящим. — теперь вы двое не имеете соулмейта. один из вас влюбился, другой нет. не доказано, почему это возникает, но у вас больше не будет возможности обрести родственную душу. никогда. эва и крис смотрят друг на друга и не понимают. ни черта не понимают. кто из них все разъебал? крис, который влюбился или мун, которая этого не сделала? хер его знает. но они все испортили, начав с чертового секса на ночь и закончив отсутствием меток на руках.