Вдохновение из глубин

Акане приоткрыла глаза, когда небо окрасилось в первые розоватые оттенки рассвета. Девушка так и уснула на поле, что давным-давно могло бы быть настоящим полем битвы, яростной и беспощадной. Для кого-то она могла быть самым последним падением в жизни, а для другого настоящим подъемом, ведь с каждой битвой приходит продвижение в силах. Легкой походкой девушка направилась к себе, совсем не торопясь, ведь у неё было полно времени до общего подъема. Она все раздумывала о сражениях. С кем бы она могла сразиться, чтобы улучшить свои силы? Приняв душ, и с чувством свежести девушка вышла из своей комнаты на улицу. Солнце огромным диском полностью поднялось из горизонта и ярко освещало свои владения. Стоило ей сделать всего несколько шагов от своей крохотной комнатки, как рядом с ней запорхала адская бабочка, она опустилась прямо на лоб седьмого офицера. Почему-то адские бабочки всегда вели с ней по-другому. Она передала сообщение и, с силой замахав тонкими черными крыльями, упорхнула в сторону. Развивая естественную поступь побежала вперед к главному полю, куда ей было приказано явиться. Она развивала свою естественную поступь, ибо никогда нельзя было предугадать, когда доступ к реацу будет перекрыт в сражении. Сократив последние десять метров одним шагом поступи, она прокатилась мимо, пропахав последний метр своим носом, ведь ей вновь не хватило одного шага, чтобы изящно встать перед лейтенантом. Однако, словно этого не заметив, она выпрямилась перед лейтенантом. Капитан третьего отряда смотрел за тем, как она поднималась, сложа руки за спиной. — Капитан Ичимару, лейтенант Изуру, — отдала честь Акане Ито. Она поочередно по старшинству поклонилась им. Лейтенант обернулся к ней, бегло окинув пыльную форму шинигами взглядом. Акане стояла как ни в чем не бывало, с улыбкой на лице. — Вы мне приписали группу? — спросила седьмой офицер. Лейтенант было открыл рот, но капитан третьего отряда поторопился вмешаться. Он тихо насмешливо поцокал языком и покачал головой, на его лице была растянута ухмылка. — Не так быстро, милая, — заговорил игривый голос, лейтенант приподнял брови, ожидая продолжения, — видишь ли, мы не можем определить для тебя группу, — печально развел руками Ичимару Гин. Девушка с интересом на него посмотрела, ожидая продолжения. В свете лучей солнца, её яркие карие глаза тоже отдавали блеском красного, как и её волосы. «Таё-но-хи», — пронеслось в голове у капитана, она и правда была похожа, в тени волосы и глаза были обычного насыщенного коричневого цвета, но при свете солнца они отдавали ярким красным огнем. — Для начала, — несколько певуче говорил голос капитана, — ты должна показать нам свои способности. Доказать, что достойна наших людей, — произнес он, не снимая улыбки с лица, и словно бы извиняясь добавил, что таковы традиции третьего отряда. — Правда? — удивился Кира. — Традиции меняются, — с некой язвительностью произнес Гин, — может появиться традиция и для лейтенантов, — он обернул лицо к лейтенанту, что невольно сделал шаг назад. — Традиции священны для нас, — согласился Изуру, оборачиваясь к Ито. — Вы хотите, — задумчиво заговорила Акане, — чтобы я погасила свет солнца? Кира невольно поморщился, он второй день общался с ней и не понимал, что за ерунду она говорила. — Будто это возможно, — закатил он глаза, — капитан, может лучше перевести её назад? — Возможно, — седьмой офицер подняла глаза к лейтенанту, очень серьезно смотря в его глаза. — Почему бы тебе не доказать недоверчивому лейтенанту, — заговорил веселый голос позади них. Во время их разговора, пока Кира закатив глаза, махнул рукой на нового члена их отряда, к ним подошла лейтенант десятого отряда. Ведь увидев отчет, что был подготовлен ею и должен был быть доставлен в третий отряд, Рангику осознала, что с этой задачей никто не сможет справиться кроме как их добросовестного лейтенанта. После столь утомительного задания она собиралась отдохнуть часок другой, однако её заинтересовал их разговор и она решила задержаться. Подперев бока лейтенант десятого отряда весело подтрунивала над лейтенантом, что лишь отмахивался от неё. Капитан с ухмылкой махая Рангику и приветствуя её, следил за тем, как под шумок Таё-но-хи испарилась в воздухе. А через мгновение, когда Рангику довольно объявила, что принесла для них жизненно необходимую информацию в виде отчета об их совместном задании. Она посоветовала перепроверить и часть десятого отряда, поскольку от усталости, разумеется, она не была уверена, что там было все верно. Кира поник ещё сильнее, с ними каши не сварить. И неожиданно все погасло и он ушел в темень. А вокруг запахло сыростью и он почувствовал, как холодные капли стали падать на него со всех сторон. На него опустилась огромная бочка, в которой хранили запасную воду на случай непредвиденных обстоятельств. Огромная лужа растекалась в двадцати метрах от них, куда седьмой офицер и вылила всю воду из бочки. Акане удовлетворенно с победным видом обвела взглядом старших по званию. Рангику на мгновение зависла, после закатилась в веселом смехе. Кира со злости выпустил было всю реацу, но бочка была изготовлена специальным отделом двенадцатого отряда, для всех непредвиденных обстоятельств и её было не так легко разрушить. Скинув её с себя он подлетел к новому офицеру третьего отряда. — Какого черта? — процедил он сквозь зубы, прищурив глаза. — Я погасила солнце, — передернула плечами Акане, не дрогнув ни одним мускулом, хоть лейтенант и приблизился к ней довольно близко. — Его не видел только я, и то пару секунд, — зло, не веря, что он вообще кому-то мог говорить этот бред, говорил лейтенант. — Вы не сказали погасить его для всех, — вновь передернула плечами Акане, чем доставила огромное удовольствие лейтенанту десятого отряда, что только было успокоилась, но после этих слов вновь согнулась пополам. — Кира, — протяжно проговорила рыжий лейтенант, опуская тяжелую руку, на плечо друга, — ты не можешь с ней спорить, — она одернула руку, притворно скривившись, — иу, ты мокрый. Видимо, без солнца нам жить будет очень мокро, — сунув ему в руки отчет, она довольно похихикав направилась прочь, махая им рукой. — Вы думаете я смогу его поднять? — прикидывая свои силы, спросила Акане, оборачиваясь к лейтенанту, на солнце от движения головы по волнистым волосам прошла красная огненная волна. Кира перевел глаза к небольшому домику, в котором обычно обитали третий и четвертый офицер. — Зачем? — спросил Кира. — Чтобы погасить солнце для всех нас, — ответил за неё Ичимару, — у меня есть идея лучше, — и он рукой пригласил её последовать за ним. Кире стало интересно, что будет и сунув в руки рядовому отчет, приказал отнести его им в кабинет.

***

Акане некоторое время стояла перед капитаном третьего отряда, не моргая смотрела на него, потом перевела взгляд на лейтенанта третьего отряда, что лишь развел руками. А что он мог сказать, он лично тоже не хотел, чтобы эта странная личность, что говорила неким кодом, значение которого уходило от его понимания, была в их отряде. Однако Кире бы не пришло в голову вышвырнуть её таким образом. Перечить капитану он не собирался. Ичимару Гин капитан третьего отряда, стоял сложа руки за спиной, ожидая, когда новый офицер его отряда скажет хоть слово. На его лице стояла жуткая улыбка, которая пугала многих. Акане словно раздумывала над его словами некоторое время молчала. — Погасить солнце — намного интереснее, — несколько протягивая слова произнесла седьмой офицер. — Ты уже доказала, что можешь это, — пропел Ичимару нисколько не смутившись, — однако, моему отряду нужен офицер, и если он столь высокого ранга, то должен доказать, что в состоянии быть во главе людей. — И чтобы доказать, что я могу быть во главе людей я должна их всех победить в бою? — уточнила Акане, на ее лице играла улыбка. — Что ты, что ты, — замахал рукой Ичимару, — всех — это слишком. Только офицеров. Лейтенант подавился за его спиной, но Ичимару словно не заметил этого, картинно указал на главное тренировочное поле их отряда. Акане передернув плечами, вышла на середину стадиона. Она знала, что в некоторых отрядах до сих пор были пусть неофициальные, но сражения за звание, иногда с исходным концом. Однако, капитан не говорил, что хочет чтобы она сражалась за звание. Он хотел, что она сражалась с офицерами, только чтобы посмотреть можно ли ей доверить командование. Акане в ожидании смотрела на капитана, что стоял в дали у поля. Он чуть наклонившись что-то говорил лейтенанту, который стоял вытянувшись перед ним. Солнце стояло довольно высоко. Акане так и не смогла найти причин, ради которых бы ей хотелось сражаться насмерть с другими людьми. Приказ? Но разве этого достаточно, это ведь не было заданием? Да даже и приказом это нельзя было назвать, тон, которым он говорил не являлся повелительным. В момент, когда Акане вновь задумалась над тем, что могло бы её так сильно задеть, вокруг неё опустилось сразу семь шинигами. Девушка, приподняв брови, на них посмотрела, вокруг стадиона собиралось все больше зрителей шинигами. — Я не знала, что мне придется сражаться сразу со всеми офицерами одновременно, — удивленно произнесла Акане, что не торопилась доставать свой занпакто. Низкорослый мужчина ухмыльнулся, он стоял прямо перед её лицом. — Это лишь моя группа, — произнес он, его небольшие светлые глаза гордо обвели людей. — Вот как, — хмыкнула девушка, она чуть склонилась перед ним выказывая своё уважение, — Акане Ито — седьмой офицер третьего отряда. — Ха-ха, — мужчина вдоволь посмеявшись басом, тоже чуть склонив голову, заметил, — ещё не утверждена. — Я не согласна, — задумчиво ответила Акане, — мы не сражаемся за звание, проиграю я или нет, меня не понизят в звании. Твое утверждение будет верно, только если меня убьют, — закончила говорить Ито, в её голосе не было страха, просто рассуждение над словами мужчины. На лице у одиннадцатого офицера, как успела предположить Ито, насколько она знала именно с этого звания ставились в лидеры групп, проскользнула довольная улыбка. — Попрощалась ли ты со своими родными? — с усмешкой спросил он. Одиннадцатый офицер не шевелился, лишь указательный палец дрогнул, и за спиной Акане его натренированные годами люди бесшумно ушли в шунпо. А лицо седьмого офицера неожиданно просветлело и на нём заиграли радостные нотки. Она в мгновение подпрыгнула высоко вверх, проходя над их головами, рядовые из группы успели затормозить до того, как напали друг на друга. В лучах яркого солнца её волосы вновь отразили свет красного огня, она вытянула бледную руку вниз. — Бакудо 44, Кияшу кейро, чикнуева кета (пути поглощения, земля разверзнись), — изогнувшись она приземлилась прямо рядом с головой офицера, который оказался в сковывающей ловушке. Он не успел даже поставить блока, как земля под ним стала мягкой и всосала его тушку. — Спасибо, добрый человек, — проговорила Акане, — ты дал мне смысл для этой битвы. Попрощаться с близкими, — на её лице вновь появилась добрая улыбка. Лицо её противника стало краснее рака, и он буквально зарычал. — Итцуба Киото, одиннадцатый офицер, — зло сквозь зубы представился он. Акане удивленно округлила глаза и поторопилась склонить голову, показывая, что это для неё честь. — Позиция три, в атаку, балбесы! — завопил Киото. Акане, поторопилась отпрыгнуть от его головы, на которую шесть человек и набросились в попытке пронзить седьмого офицера. — Если позиция три не означает раскопать вас, то я негодую, — произнесла девушка с интересом за ними наблюдая. Шестеро шинигами закружились образуя круг вокруг Акане. Улыбка вновь озарила лицо седьмого офицера, ведь это напоминало хоровод, как на настоящем дне рождении. Она счастливо всплеснула руками вверх и вниз, вверх и вниз, раз, два, круг сужался. — Это самый счастливый день рождения, что у меня был! — счастливо воскликнула Акане, хлопая в ладоши. — У тебя сегодня день рождения? — девушка из шести притормозила, когда круг празднования её дня рождения сузился, она лишь на мгновение задержала свою руку с катаной над головой Акане. — Нет, — качнула головой Ито, но её глаза счастливого блеска не сменили, — но я могу представить, — довольно улыбнувшись, она поторопилась присесть, когда ещё один из шести бросился со спины, в этот раз Акане умудрилась подставить подножку, и толкнуть ещё одного из группы на катану своего же соратника, тот не успев сгруппироваться налетел животом. Одиннадцатый офицер в этот момент высвободился, и пока остальные бросились к раненному члену команды, он начал наносить быстрые удары катаной. Акане некоторое время представляя, что время игр на её дне рождении продолжалось, весело хохотала, приговаривая, что он промахнулся и до сих пор водит Итцуба, уходила от атак. Отчего одиннадцатый офицер становился все злее, и хуже контролировал себя, удары становились прямее. В конце концов, когда он было начал высвобождение занпакто, Акане использовала кидо, и он вновь оказался погруженный под землю. Итцуба громко яростно взревел. — Я победила! — огласила Акане, поставив ногу на его голову. Его подчиненные бросили своего командира, унося раненного солдата в четвертый отряд. — Как жаль, что они ушли, такой праздник мне устроили, — смотря им в спину поделилась с головой Акане. Одиннадцатого офицера не успели вытащить, когда началась новая череда атак, настолько неожиданных и истошных, что седьмому офицеру пришлось вытащить её меч. На мгновение лишь она вновь залюбовалась светом своего занпакто. В этот раз он переливался на солнце золотистым. Позитивный цвет, интересно что он означал. Один за одним удары сыпались на макушку седьмого офицера, они нападали группами, от пяти до восьми человек, в зависимости, кто был в пределах отряда. Акане постепенно выходила из строя, она сражалась уже с тремя офицерами и их группами, без передышки. Время от времени девушка бросала взгляды в сторону капитана третьего отряда. Он держал руки за спиной и следил за боем с улыбкой на лице, как за очень забавным зрелищем. Седьмой офицер считала про себя, был одиннадцатый за ним десятый, девятый офицеры со своими группами. Когда по подсчету на её голову должен был опуститься восьмой офицер, нападение произошло из-под земли. На мгновение она потеряла опору, когда земля под ней прошлась волной взрыва и с жуткой силой её откинуло назад. Пропахав рукой землю, она молниеносно подскочила. После всех сражений, она была довольно уставшей. Шикай она не использовала, поскольку в седьмом отряде, где она служила прежде, было негласное правило, против своих шикай не использовать. Акане сгруппировалась в этот раз на неё нападал всего один человек. Прищурила глаза, следя за движениями, девушка могла видеть их чётко, но с удивлением осознала, что увернуться не успевает. Она успела лишь поставить в блок катану, когда в неё врезалась чужая, от силы удара она проехала назад на пятках, делая упор на носки затормозила. Перед ней был молодой человек, его щеку просекал рванный шрам, когда они встретились взглядами на его лице появилась улыбка, от которой лицо сморщилось и исказилось. Их восьмой офицер так силён? — невольно задалась вопросом Акане, в ее бывшем отряде Шпик, как его все звали и в подметки не годился этому. В следующее мгновение офицер начал наносить быстрые удары, все рецепторы и реацу были сфокусированы на пределе, но Ито, сжав зубы, совсем не успевала за его движениями. С каждым ударом отходила на шаг или сползала под силой удара. Всего на долю секунды ее взгляд отошёл в сторону капитана, что так и стоял с улыбкой, получая удовольствие. Он хлопнул в ладоши, поднимая их вверх, как бы говоря, что все закончилось. Удар ноги пришёлся в живот, который она пропустила, Акане перекрутившись на земле и разрывая форму, затормозила. Сморщилась… боль сковала тело, и она даже не видела, что двигался следующий удар, рука с потертыми ранами от трения с землёй, крепко сжимала свой занпакто. — Вдохновляй, Сонзай, но Хикари, — на одном дыхании вымолвила девушка, и за долю секунды до того как меч её противника полоснул её по плечу, её меч стал жидким и через рукоять перетек на её руку, распространяясь на её тело, покрывая своим золотом. Занпакто противника со звоном ударилось о золото. Акане усмехнулась, в этот раз она не ошиблась, её меч выбрал золото. — Что за хрень? — шинигами невольно раскрыл глаза, смотря на золотую статую, что ярко отражала от себя солнечный свет. Его занпакто так и лежал на твердом золотом плече, на котором не было и царапины. — У вас, — очень медленно и несколько удивленно заговорила золотая статуя, моргая длинными золотыми ресницами, — такой сильный восьмой офицер? — Я четвертый офицер, — заметил молодой человек, он продолжал давить своим занпакто в надежде, порезать слой золота. По его представлению он должен был быть очень тонким, и под ним должна была находиться обычная кожа. Он начал произносить высвобождение своего занпакто, когда золото вдруг стало уходить с тела седьмого офицера. И девушка отошла от него, и совершенно не боясь, что он нападет сзади спокойно направилась прочь. Она спокойно шла, прихрамывая на правую ногу, что повредила при его появлении. Золото полностью сошло с её тела и в ножнах на бедре, появился занпакто самого обычного стального строения. — Почему же ты остановила битву? Без моего на то приказа? — заговорил с ней, как только она поравнялась с ними, несколько язвительный голос Ичимару. Акане обернула к нему умиротворенное лицо, оно было в пыли, под носом была тонкая струйка крови, что она стерла рукавом смешивая с грязью. — Потому что я не должна быть сильнее четвертого офицера, капитан, — ответила Ито, и не останавливаясь продолжила путь. Акане остановилась у произвольных лавочках, где сидели зрители и стояло пара следователей из четвертого отряда. Седьмой офицер села вниз, в ожидании зрелища. А что? Вдруг кто-то ещё решит сражаться? — У тебя наверное очень хорошая семья, — раздался теплый голос с права от неё, приподняв брови Акане обернулась к говорящему. Там сидел одиннадцатый офицер, на его лице стояла печальная улыбка, больше не было оттенков злости, ведь седьмой офицер доказала свою силу. — Я не понимаю, — ответила Акане, изогнув голову, смотря на него. — Ради которых ты так сражалась, с которыми не успела попрощаться. Я видел твое лицо, когда я сказал о них, — он поднял глаза к её карим, замечая, что на солнце в них отражался красный оттенок. — О, нет, — качнула головой Акане, поднимая глаза к чистому светлому небу, — совсем никого. В этот раз удивленно приподнял брови одиннадцатый офицер, на лице Акане показалась мечтательная улыбка. — Но ведь я могу представить, — шепотом произнесла она.